Дело скандальных ведьм - Валентина Ильинична Елисеева

Кэмпбелл замер, медленно разворачиваясь к ней. Чёрт, им реально надо о многом поговорить, но явно не при свидетелях и не когда так сильно поджимает время. Но рабочие вопросы поднять можно.

– Вольф Зарген – есть подозрения, на него влияют ментальной магией при принятии судебных решений. Последний необоснованный (по моему мнению) отказ от увеличения алиментов моей клиентке он подписал вчера – следы воздействия ещё должны остаться.

– И кто же на него воздействует?

– Боюсь, что мой коллега Моран, – мрачно ответила Вэл.

– Это серьёзное обвинение, мисс Мэнс, – нахмурился судья.

– Да, ваша честь.

Кэмпбелл помолчал, задумчиво смотря на неё, и кивнул:

– Я позабочусь о проведении служебной проверки. Кто ваша клиентка?

– Мэри Джонс, человек, посвящённая.

– Хорошо, мисс Мэнс. Аккуратнее с инкубами.

На оттенок угрозы в настойчивом совете она лишь поморщилась. С чего ей опасаться инкубов, если они, вопреки всему, вызывают в ней какие угодно чувства, только не страстное влечение? Похоже, и эту мысль считали: судья печально улыбнулся, прежде чем вихрем умчаться в небо.

Подошёл Алекс и непривычно серьёзно сказал:

– Не знаю, что происходит между тобой и судьёй, но взаимные чувства, которые не пробить чарам инкуба, сами по себе не уйдут.

О, так он не чисто развлечения ради сцену разыграл!

– Что ж вы все сегодня с экспериментами, а? Меркурий в особой фазе? – утомлённо отмахнулась Вэл. – Пошли в дом, хочу сменить этот «будоражащий мужскую фантазию» костюм на что-то более лёгкое и позвонить твоему отцу, пока в Лос-Анджелесе рабочий день не закончился. А потом и в ресторан поехать можно.

– Предлагаю поступить проще: никуда не ехать, а заказать ужин на дом. Пока ты беседуешь с папой, я успею всё организовать.

– Спасибо, Алекс, ты очень милый! – признательно улыбнулась уставшая Вэл.

– М-да, у судьбы препаршивое чувство юмора. – Обмотав цветы воздушными вихрями и заставив их плыть впереди него, демон сунул руки в карманы и пошагал по дорожке, прочерченной лунным светом. – Почему-то те единственные встречающиеся на моём пути чудесные девушки, с которыми хочется серьёзных отношений, абсолютно равнодушны к моим чарам и находят меня всего лишь милым.

Инкуб, мечтающий о серьёзных отношениях, – куда катится мир? И ведь верится, что этот конкретный демон секса сумеет пройти по нестандартному пути к семейному счастью – пути, указанному его отцом.

– Возможно, чудесную девушку привлекут не чары? – подсказала Вэл, от всей души желая ему успеха на тернистой тропе к преданной любви.

– Говоришь в точности, как моя матушка. Не удивительно, что вы подружились.

.

Пока молодой инкуб гремел вазами и тарелками на кухне, Вэл общалась с его отцом, надеясь, что не напрасно выпросила у Шепарда флэшку с информацией, относящейся к тайне следствия.

– Всё не так просто, как показывают в фильмах, – объяснял по видеосвязи мастер Лос-Анджелеса, сидящий в кресле в своём кабинете. – Довольно трудно не допустить ошибку, оценивая выражение лиц на записях камер. Я могу заметить на лице женщины признаки паники и страха, связать их с преступлением, а она в тот момент могла думать: «Боже, какой ужас! Кругом куча людей, полицейские с камерами, а у меня стрелка на колготках!»

– Я всё понимаю, доктор Хэлл. Клянусь, по результатам ваших исследований никого не посадят на скамью подсудимых! Я хочу немного сузить область поиска, начать тайную проверку с тех, чьё поведение покажется вам подозрительным. Если подозрения не подтвердятся, никто не пристанет к человеку с расспросами, чего же он испугался, когда нагрянули копы.

– Хорошо, я займусь вашими записями в эти же выходные, если вы передадите их с Алексом. У него суд в понедельник...

– Мне это известно, – спрятала улыбку Вэл. Родители – они всегда такие... родители! Не иди речь о родном сыне, мастеру города в голову бы не пришло заподозрить, что адвокат может забыть о назначенном его клиенту судебном разбирательстве. – Я прилечу утренним рейсом. Не переживайте за сына, ограбление банка его не разорит.

– Деньги меня волнуют в последнюю очередь, деловая репутация куда важней.

– Этот вопрос тоже прорабатывается. Спасибо за помощь.

Выйдя в гостиную, Вэл потрясённо ахнула: комната была озарена огоньками пламени и украшена расставленными по вазам розами. На столе был сервирован ужин на две персоны, блюда из лучшего ресторана Атланты источали изумительный аромат. Протянув ей хрустальный бокал, инкуб лукаво подмигнул:

– За счастье в личной жизни?

– Да. Пусть тебя полюбит самая расчудесная девушка из всех!

– А ты найдёшь свой путь к мужчине, без которого не можешь жить.

Глава 13, о прошлом и настоящем

Возвращение в родительский дом – как визит в детство. В посёлке мантикор у скалистых берегов Миссисипи за десятилетия ничего не изменилось. Дом с верандой на сваях всё так же нависал над рекой, а на высоком противоположном берегу всё так же росли раскидистые деревья, по которым она лазила в детстве. Поросшие мхом скалы зияли теми же гротами, где она пряталась от дождя и играла в пиратов с друзьями.

Субботний барбекю в саду не имел ничего общего с его вампирской вариацией. Никто из родных не вырядился в платья и брюки от кутюр, многочисленные племянники носились босоногими и полуголыми, в заляпанных грязью и речным илом шортах. Племянницы щеголяли таким же чумазыми нарядами и лицами, получая максимум удовольствия от шашлыков, крылышек гриль, неограниченного сегодня лимонада и игр на природе. Вэл встретили радостными воплями, и дети повисли на ней, как шары на рождественской ёлке.

– Мама, глянь, кто пришёл! – присвистнул старший брат, офицер ФБР. – Я-то грешным делом думал, сестрица явится в отчий дом исключительно в моём сопровождении, после того как я, злоупотребив служебным положением, вытащу её из одиночной камеры очередного полицейского участка. И привезу сюда, чтоб спрятать в погребе от разозлённых копов!

– В Атланте заключение в камеру мне не грозит, – самоуверенно возразила Вэл. Подумала и добавила: – В Лос-Анджелесе тоже.

– Да уж, наслышаны о твоих подвигах, – рассмеялись сёстры и невестки, снимая с неё детей и в свою очередь обнимая её.

– Так, сегодня никаких разговоров о работе! – нарочито строго напомнила мать. – Привет, младшенькая, ещё помнишь, которая из комнат твоя?

Комната тоже не изменилась с детства, если не считать регулярно обновлявшихся обоев. Единственное усовершенствование было здесь произведено