Законы жанра (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

Смит промолчал. Похоже, что какого-то более удачного объяснения для всех этих странностей у него не было.

Не думала прежде, что единорогам свойственна мстительность, а вот поди же ты… Обезроженная тварь сделала круг по прерии и теперь снова возвращалась к нам, и вряд ли с добрыми намерениями. Рог у нее отрастал буквально на глазах, такой скорости регенерации мог бы позавидовать и Кларк, если бы ему не приходилось постоянно умирать, а помимо рога у скотины было еще четыре копыта, каждое размером с мою голову, и, засвети он таким в лоб, мало точно никому не покажется. Смит достал свои понтовые пистолеты, но я уже успела убедиться, что обычный огнестрел тут не решает, и приготовила к броску свой топор.

Голова тупой твари взорвалась кровавым ошметками. Тело какое-то время еще продолжало бежать, потом ноги единорога подкосились, и он рухнул на землю, проскользив еще несколько метров по невысокой траве.

— Как вы это сделали? — подозрительно спросил Смит.

— Я этого не делала, — сказала я и помахала топором, который все еще был у меня в руке.

— Тогда кто это сделал?

— Он, — сказала я, указывая свободной рукой на нового чувака.

Новый чувак появился так неожиданно, что можно было подумать, будто он соткался из воздуха, а не поднялся из зарослей травы. Он был облачен в адаптивный камуфляж, меняющий расцветку в зависимости от фона окружающей его растительности, и держал в руках футуристическую штурмовую винтовку. Или плазмотрон. Или любую другую мега-ультра-гипер пушку Гаусса-Гатлинга.

Орк, эльф и космодесантник. Или это Миры Бесконечной Войны, или я окончательно сошла с ума, какая досада.

— Прошу прощения, — сказал новый чувак. — Но это была вынужденная мера. После смерти владельца единороги впадают в боевое безумие, и я использовал единственный способ его остановить без непоправимых последствий для психики.

— Значит, с ним все будет нормально? — уточнила я.

— Разумеется. Через двенадцать часов он отреспаунится в клановой конюшне. А вот насчет Сульмедира я не уверен, он давно не обновлял свои побрякушки. Эвакуация не сработала, значит, вся надежда на амулет воскрешения, а там шансы пятьдесят на пятьдесят, насколько мне известно. С Гофом, кстати, все нормально, и он просил передать вам привет.

— Прямо так и сказал?

— На самом деле, он сказал оторвать вам головы и сжечь ваши тела в огне, но вы же знаете этих орков, — извиняющимся тоном сказал он. — Он не в обиде и зла вам не желает. Меня зовут Грифф, кстати. Двойное «ф» в конце. А вы…

— Я Боб, — сказала я.

— Смит, — сказал Смит. Оружие он опустил, но зачехлять не стал. Впрочем, я сомневалась, что Гриффа можно было убить из обычного пистолета. Разве что сразу в голову ему попасть.

Не все же здесь Гарри Бордены и умеют уворачиваться от пуль. Ну, я надеюсь.

Впрочем, от топора еще никто не увернулся.

— Очень приятно, — сказал Грифф с двойным «ф» в конце.

Несмотря на это вежливое заверение, я чувствовала, что во всем этом есть какой-то подвох, и Грифф со своей здоровенной пушкой оказался здесь не просто так. Топор разделял мои опасения и слегка вибрировал в мистической руке.

— Я ответила бы, что это взаимно, если бы понимала, что происходит, — сказала я.

— О, я сейчас объясню, — сказал Грифф. — Все очень просто. Вы забрались в охотничьи угодья, принадлежащие клану «Пурпурные грифоны».

— Мы не специально.

— О, я понимаю, — сказал он. — Большинство игроков попадают сюда не специально. Так уж получилось, что на этих равнинах находится зона выброса из случайных порталов, хаотически разбросанных по мирам Системы, и люди прибывают сюда регулярно, и, разумеется, большинство из них даже не подозревают, где они оказались. Но, к сожалению, существуют определённые правила, которые гласят, что клан «Пурпурные грифоны» может предпринять три попытки.

— Давайте я догадаюсь, кто установил эти правила, — сказала я. — Клан «Пурпурные грифоны», не так ли?

— Совершенно верно, — сказал он. — Мне нравится, что вы схватываете на лету.

— А что будет после трех попыток?

— Если игрок их переживет, клан «Пурпурные грифоны» больше не будет его трогать, — сказал Грифф. — И игрок может спокойно покинуть охотничьи угодья в любом направлении. Но на запад я бы идти не советовал, там развлекаются «Мантикоры Черной Крови», и никаких правил у них нет.

— А что на востоке? — спросила я.

— Там город.

— Далеко?

— Два-три часа неспешным шагом, — сказал он. — Точнее не скажу, давно уже пешком не ходил.

— Понимаю, — сказала я. — Не пристало главе клана «пурпурных грифонов» пешкодралом по пустыне топать.

— И снова я восхищаюсь вашей прозорливостью, Боб, — сказал он.

— Догадаться было несложно, Грифф.

— Как вы думаете, тот факт, что я назвал клан по своему имени, свидетельствует о моем честолюбии?

— Мне все равно, — сказала я.

— Вы слышали о нас прежде?

— Нет, — сказала я. — Но пусть это вас не расстраивает. Мы здесь недавно.

— «Пурпурные грифоны» входят в топ-5000 общего рейтинга кланов, — похвастался Грифф. — Это очень неплохой результат, если учесть их общее количество в Системе.

— Поздравляю, — равнодушно сказала я. — А на каком месте «Мантикоры»?

— Они входят в топ-3000, — погрустнел Грифф.

— Ничего страшного, — сказала я. — Еще нагоните.

— Да, я тоже так думаю, — сказал он и замолчал.

Нам со Смитом тоже было нечего ему сказать, так что некоторое время мы простояли в молчании. Это было довольно странное зрелище, должно быть. Трое людей с оружием в руках стояли посреди прерии рядом с грязным строительным пикапом, из крыши которого торчал рог единорога, а из капота — копье. Ветер гнал по равнине шары перекати-поля. Чтобы окончательно почувствовать себя внутри вестерна не хватало только тиканья часов и тревожной музыки Эннио Морриконе.

Еще я заметила, что Грифф не сводит взгляда с моего топора. И с третьей руки, которой я его держала, соответственно, тоже.

Сначала все это было просто странно, и в какой-то мере даже забавно, но чем дольше это длилось, тем нелепее выглядело.

Я, как ты знаешь, никогда не отличалась терпением, и минут через пять мне это надоело.

— У вас было к нам какое-то дело, Грифф? — поинтересовалась я вежливо. — Или мы просто прервали ваш привычный моцион по прерии?

— Да, — сказал он. — Да, в смысле, у меня было дело, да. Но я, право слово, нахожусь в некотором затруднении и не знаю, с какой стороны к нему подступиться. Скажите, пожалуйста, Боб, топор в вашей руке — это же не просто оружие? Это артефакт?

— Артефакт, — подтвердила я.

— Легендарный, уникальный? — попытался угадать он.

— Берите выше, Грифф.

— Выше? — погрустнел он. — Куда уж выше-то? Неужели божественный?

— Именно, — на самом деле, я понятия не имела, так это или нет, но решила, что немного блефа в сложившихся обстоятельствах мне не повредит.

Папа не очень много и довольно неохотно рассказывал мне о Мирах Бесконечной Войны, так что большую часть своих знаний об этом месте я почерпнула из других источников. В том числе, и от Гарри Бордена.

Все взаимоотношения здесь строились на личном могуществе. Чем его больше, тем лучше к тебе относятся окружающие. Я предположила, что обладание божественным артефактом выводит тебя на какой-то принципиально новый уровень крутости.

— Вот черт, — сказал Грифф и потер лицо рукой. Для этого ему пришлось отпустить штурмовую винтовку, и она повисла на его плечевом ремне.

— Вы говорили о трех попытках, — сказала я. — Но до сих пор мы насчитали только две. Когда же вы уже начнете третью? Вы ведь здесь именно для этого, не так ли?

— Это сложный вопрос, — сказал он. — Понимаете, с одной стороны, я — глава клана, и это не только мое право, но еще и моя обязанность. Если я этого не сделаю, я могу потерять свое лицо, мои люди начнут сомневаться во мне, а когда люди начинают сомневаться, они могут перестать быть моими. Однако, я вас не знаю, Боб, и вы явно не простой человек, если размахиваете божественным артефактом, способным с одного удара выносить неплохо прокачанных игроков, таких, как Гоф и Сульмедир. Мне, кстати, только что доложили, что амулет воскрешения Сульмедира не сработал, и он умер своей последней смертью.