Я к вам по делу, ваше величество! - Александра Шервинская

Стайн огорчённо вздохнул. – Значит, за ним надо присматривать!

– Ну вот зачем вы такая внимательная и сообразительная? – проговорил он, а я подпрыгнула, как ужаленная.

– Я буквально вчера слышала именно эту фразу! – воскликнула я. – Причём сказанную точно таким же тоном! Значит, Оливер – таки ваш человек!

– Оливер? – господин Стайн нахмурился. – Ну, вполне вероятно, что мой… Вот ведь: ничего сказать нельзя, тут же повторяют!

– Но что он там делает, если вы сказали, что «ваш человек», который должен меня защищать и охранять, прибыл только сегодня ночью? Понятно, что он следит, но за кем? За Ричардом? А какой в этом ваш интерес, господин Стайн?

– Чай был совершенно восхитительным, Синтия, – лучезарно улыбнулся бабушке господин Стайн, совершенно спокойно проигнорировав мои вопросы.

– Вы не ответите мне? – возмутилась я, сердито глядя на бывшего главного шпиона. – Это, между прочим, невежливо!

– Мы, отставные полицейские, страшно невоспитанные и грубые люди, – с театральным сожалением вздохнул господин Стайн, – но здесь уж ничего не поделаешь, дорогая леди Моника! Издержки профессии, так сказать…

– Но так нельзя!

– Можно, леди Моника, ещё как можно, – по-прежнему крайне любезно отозвался бабушкин приятель, – кстати, раз вы на меня обиделись, то, видимо, тему интервью можно считать исчерпанной?

– Нет! – воскликнула я, разрываясь между желанием разузнать побольше о своих странных соседях и страхом остаться без заветного интервью. – Я сама всё разведаю, без вашей помощи!

По лицу господина Стайна пробежала тень неудовольствия и досады, впрочем, он быстро нацепил привычную маску невозмутимости. Но меня уже понесло…

– Буду вырабатывать у себя навыки шпиона, – вещала я, мечтательно глядя куда-то в потолок, – а там, глядишь, и работу интересную найду, если с газетой не получится.

– Моника, не дави на Вильгельма, – строго произнесла леди Синтия, с упрёком глядя то на своего друга, то на меня, – и ты, мой дорогой, не дразни девочку, а то действительно сунется сама – я же тебе не прощу, если с ней хоть что-нибудь случится.

– Хорошо, – поднял руки бывший шпион, – да, леди Моника, мой сотрудник… присматривает за господином Филдсом, назовём это так, но это не имеет лично к вам никакого непосредственного отношения.

– То есть ваш сотрудник, – тут я не удержалась от шпильки, – кстати, не знала, что у отставных полицейских есть сотрудники, – тут господин Стайн обезоруживающе улыбнулся и пожал плечами, мол, ну вот так уж получилось, – следит за Ричардом, а тот, в свою очередь, следит за мной. Но теперь я хотя бы понимаю, по чьей просьбе.

– Вот видите, всё и прояснилось, – господин Стайн явно не желал делиться со мной своими профессиональными секретами, – живите себе спокойно, занимайтесь газетой, работайте и не обращайте внимания на всяких там наблюдателей. Это ведь не очень сложно, правда?

– Наблюдателей от потенциального жениха, – уточнила я, – за которого я ни при каких обстоятельствах не собираюсь замуж.

– Лорд Сент-Мор, возможно, просто хочет быть уверен, что вы по-прежнему помните о правилах приличия, – назидательно подняв палец, проговорил Стайн, – вот и приставил к вам своего приятеля – дело-то, как говорится, житейское. Понаблюдает себе и отстанет…

– А вы зачем следите за Ричардом? – я решила, что раз моих намёков не понимают, то стоит попробовать задать вопрос напрямую, в лоб.

– Скажем так, – Стайн задумчиво выбрал в вазе пирожное, – у нас есть к нему несколько вопросов. И не спрашивайте меня, леди Моника, каких именно, потому что я всё равно не отвечу.

– То есть ваш наблюдатель, тот, который Оливер, ко мне не имеет никакого непосредственного отношения, – ещё раз уточнила я, – и появился в нашем трактире не потому что там поселилась я, а потому что туда въехал Ричард. Так?

– Вы прекрасно всё изложили, леди Моника, – господин Стайн взглянул на меня с таким умилением, что я заподумывалась: а не дурит ли он меня в очередной раз?

– Тогда почему он всё время трётся возле моей комнаты и вообще ведёт себя так, словно ему интересна именно я?

– Ну не может же он откровенно демонстрировать свою заинтересованность в Ричарде! Это было бы непрофессионально, – словно маленькому ребёнку, объяснил мне бывший главный шпион. – К тому же вы очень привлекательная девушка, так что ничего удивительного в том, что он вами заинтересовался.

– Он, кстати, кота завёл, – наябедничала я, – ему по служебной инструкции можно заводить животных?

– Кота? – похоже, мне таки удалось удивить Стайна. – Какого кота?

– Рыжего, облезлого, – пояснила я, – назвал его Жужей.

– Как назвал?! – хором воскликнули бабушка и Стайн.

– Жужа, – повторила я, – странное имя, согласна. Как и ваш Оливер – он тоже странный. Но, слушайте, если Ричард следит за мной, Оливер – за Ричардом, то за кем следит Гарри? По логике – за Оливером, но с логикой у нас напряжённо, если честно.

– Гарри? – переспросил господин Стайн. – А это ещё кто такой?

– Не знаю, – я пожала плечами, – здоровенный такой, сильный…

– Это не от меня, – уверенно сказал бабушкин друг, – от меня в вашем трактире только один, ну, то есть пока один. Сегодня добавится второй, тот, который будет охранять вас, леди Моника.

– Просто Моника, – попросила я, – судя по всему, нам с вами долго общаться, к тому же вы близкий друг бабушки.

– Благодарю, – кивнул Стайн, – тогда ты можешь называть меня «господин Вильгельм» или даже «дядя Вилли».

– Дядя Вилли? – я круглыми глазами посмотрела на самого таинственного человека в королевстве. – Спасибо, я польщена. Наверное… Но, боюсь, мне придётся вас огорчить… дядя Вилли… Вашему второму сотруднику просто некуда заселяться: все номера поблизости уже заняты.

– Уверен, мы что-нибудь придумаем, – подмигнул мне этот ужасный человек.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила я, – а вы не можете хотя бы приблизительно описать того, кто будет за мной присматривать? Во избежание, так сказать…

– Могу, почему же нет, – вроде как даже охотно откликнулся господин Стайн, – это мужчина.

– Исчерпывающе, – так и не дождавшись продолжения, осторожно ответила я, – а чуть подробнее можно?

– Ну конечно, Моника, – просиял улыбкой «дядя Вилли», – это молодой мужчина.

– Вы издеваетесь, – я даже не спрашивала, а утверждала, так как никак иначе трактовать его слова не могла, – но почему?

– А зачем тебе эта информация? – он слегка склонил голову к плечу и рассматривал меня с чисто академическим интересом. – Тебе не всё равно, кто будет тебя охранять? Разговоры с тобой и уж тем более какие-то советы не входят в его функционал. Он только охраняет, поэтому….

– Я вас умоляю, только не надо рассказывать мне, что морковке должно быть всё равно, как выглядит пугало, отгоняющее от неё ворон, – уже слега раздражённо сказала я, а господин Стайн вдруг громко расхохотался.

– Синтия, твоя внучка просто неподражаема! – воскликнул он, вытирая рукавом камзола выступившие слёзы. – Ты права, дорогая, она подходит просто идеально!

– Подхожу для чего? – тут же вцепилась в его слова я.

– Для организации газеты, разумеется, – моментально ответила вместо Стайна бабушка и одарила меня своей фирменной мягкой улыбкой, – кстати, ты хотела меня о чём-то расспросить, Моника?

Я