Я к вам по делу, ваше величество! - Александра Шервинская

Неужели Оливер воспользовался своими шпионскими навыками? И пошёл даже на такой рискованный шаг, лишь бы не пустить меня в свою комнату… Ну, может быть, в нужных точках он и разбирается, а вот в женской психологии – нет, так как я же теперь спать не буду, глаз не сомкну, но выясню, что он от меня там прячет!

Тут я чуть не подскочил на кровати, так как вспомнила, что прикрепить-то «глаз» я прикрепила, а вот активировать его не успела в связи с явлением Оливера и Жужи. А завтра, то есть уже сегодня, я планирую весь день провести вне дома, значит, артефакт мне жизненно необходим в работающем состоянии.

Я достаточно бодро спрыгнула с кровати и схватила сумочку: к счастью, листок, скреплённый сургучной печатью, был на месте, да и сумка лежала там же, где я её и оставила. Это, конечно, ни о чём не говорило, но стало немного спокойнее. А пластину, по которой можно будет всё посмотреть, я, словно предчувствуя, положила в стопку с нижним бельём. Надеюсь, там Оливер не рылся?

Я извлекла листочек с заклинанием, аккуратно сломала печать, убедившись, что её никто не повредил до меня, развернула и негромко прочла абсолютно непонятные слова. Как только я договорила, бумажка вспыхнула слабым зеленоватым пламенем и рассыпалась в невесомую пыль. Оставалось только надеяться, что артефакт включился и послушно зафиксирует всё, что будет тут происходить без меня.

Посмотрев на часы, я решила, что могу позволить себе поспать ещё часика три-четыре, но сначала стоит наведаться в комнату с удобствами. Ну и заодно пройти мимо всех интересующих меня дверей.

Натянув толстые носки, уже доказавшие свою незаменимости в нелёгком деле подслушивания, я выскользнула в коридор и прокралась в ванную. Под всеми дверями было темно, и, сколько я ни прислушивалась, никаких звуков уловить не смогла. Хотя что в этом удивительного? Шпионам, им тоже спать надо. Наверное…

Проснулась я от того, что в коридоре кто-то скандалил, громко и со вкусом. Спросонья я не сразу узнала голоса Ричарда и Оливера и, с трудом продрав глаза, высунулась в коридор.

Соседи стояли каждый возле своей двери и сверлили друг друга злыми взглядами. При этом Ричард держал в руках какую-то смятую бумажку и тыкал ею в сторону Оливера, а тот всячески возмущался и орал, что никакого отношения к записке не имеет.

С большим трудом мне удалось выяснить, что Ричард утром открыл дверь и обнаружил записку, в которой ему настоятельно и недвусмысленно предлагали сменить место жительства. Пока он пытался осмыслить содержание письма, из ванной вышел свежеумытый Оливер. Ну и Ричард решил, что записку с угрозами ему подсунул именно счетовод, в связи с чем и устроил скандал.

– А ты, между прочим, вообще чрезвычайно подозрительный тип! – обвиняюще тыкал пальцем в Оливера Ричард. – Я сам видел, как из твоего окна ночью вылезал человек.

– И что? Может, я спортом занимаюсь? – не желал уступать Оливер. – У нас в каком законе сказано, что добропорядочный житель столицы не имеет права вылезать из своего собственного окна? Молчишь? Потому что нет такого закона! Хочу – и буду лазить, и никто мне не запретит, понятно? Да и вообще, уж кто бы говорил! Ты сам-то, между прочим, пришёл всего час назад. Добропорядочные чиновники по ночам спят, а не шастают не пойми где.

– А ты что, моя строгая нянюшка, что ли? – ещё сильнее завёлся Ричард, а я взяла на руки выбравшегося из комнаты Оливера Жужу и, пододвинув к двери табуретку, уселась смотреть спектакль дальше.

– Вот этого мне только не хватало! – Оливер чуть не сплюнул, но увидел на полу домотканую дорожку и сдержался. – Делать мне больше нечего!

– Ну вот и не лезь со своими нравоучениями! – проорал Ричард, уже не заботясь о сохранении хотя бы подобия тишины. – Счетовод!

В последнее слово он вложил столько презрения, что его хватило бы десятка на два провинившихся граждан. Мы с Жужей только и успевали переводить взгляды с одного разъярённого мужчины на другого.

Не знаю, что ещё они успели бы друг другу наговорить, но тут дверь последнего номера открылась, и в неё просунулась заспанная голова Гарри. Он медленно оглядел каждого из спорщиков, потом взглянул на меня, удивлённо моргнул при виде Жужи и сказал:

– А чего орём с утра пораньше?

– Тебе-то что? – рявкнул Оливер, отбрасывая со лба чёлку и сверля свирепым взглядом противника.

– Хотим и орём! – одновременно с ним прокричал Ричард и хотел ещё что-то добавить, но тут Гарри вышел из своего номера, поддернул пижамные штаны, виновато покосившись на меня, и одним плавным движением схватил обоих крикунов за шиворот.

– В помещении нужно соблюдать тишину, – проникновенно сообщил Гарри двум скандалистам, растерянно пытающимся достать ногами до пола. Но пол был достаточно далеко, при этом было такое впечатление, что для Гарри совершенно не сложно держать в руках двух не самых мелких мужчин.

– В следующий раз спущу с лестницы, – по-прежнему очень душевно проговорил он, поставил нарушителей дисциплины на пол и удалился к себе, меланхолично шлёпая босыми ногами.

Я с восторгом проводила взглядом его широкую спину, потом перевела взгляд на всё ещё пребывающих в ступоре соседей и провозгласила:

– Гарри – мой герой! – сунула в руки обалдевшему Оливеру озадаченного Жужу и вернулась к себе в номер.

Сегодня у меня в планах значилось несколько дел. В-первых, нужно посетить леди Синтию и записать несколько сплетен и слухов. Во-вторых, найти кого-то, кого можно внедрить в среду лакеев. В-третьих, проведать Горация и выяснить, что не так с монетами, которые он мне выдал. В-четвёртых…

Додумать я не успела, так как в дверь вежливо постучали.

– Моника, – раздался голос Ричарда, – я еду на службу. Тебя подвезти?

– Нет, спасибо, – отозвалась я, не открывая двери, – я ещё завтракать буду. Но за предложение спасибо.

– Как хочешь, – на удивление равнодушно откликнулся сосед, а затем вниз по лестнице простучали нарочито громкие шаги. Это он для того, чтобы я не сомневалась в том, что он покинул трактир?

Итак, на чём я остановилась? Ах, да… на монетах и Горации. Это было «в-третьих», а в-четвёртых я собиралась…

– Моника, я завтракать буду, составишь мне компанию? – это уже Оливер, но старается не слишком громко: видимо, внял предупреждению Гарри. Р-р-р-р-р…! Дадут они мне сегодня додумать или нет?! Сколько можно-то! Не номер, а проходной двор какой-то!

– Нет, я у родственников позавтракаю, – стараясь придать голосу если уж не любезный, то хотя бы нейтральный тон, ответила я. – Но спасибо за приглашение. Не забудь покормить Жужу.

Раздались очередные демонстративно громкие шаги по многострадальной лестнице, а потом на улице хлопнула дверца экипажа. Неужто разъехались? Быть того не может… Счастье-то какое!

Решив, что про «в-четвёртых» я подумаю