Пиво, эльфы, два стрельца - Виталий Святец

уселся в то самое кресло у кухонного столика. Кресло скрипнуло. – Прошу извинить, господин капитан. Рука…

– Не нужно извинений, Крато. Все в порядке.

Эльф улыбнулся:

– Знаете, мне кажется, мы впервые с Вами спокойно общаемся.

– И я благодарен Вам за это. До сих пор я считал Вас личностью в высшей степени невыносимой.

– Это взаимно.

Они засмеялись. Игон Эрн с нескрываемым облегчением подумал, что лед тронулся: как оказалось, с господином Крато можно спокойно вести диалог, и у капитана зародилась безумная надежда, что в общении с эльфами наконец наступит некоторое спокойствие.

– Что ж, прошу меня извинить, – сказал капитан. – Раз ничего не украдено, то позвольте откланяться, меня ждут дела, а вас – отдых. Если что-то вспомните – сообщите или сержанту Смогу, или штаб-сержанту Безликинсу.

– Конечно. Благодарю Вас.

Эрн покинул дом главы эльфийской общины в приподнятом настроении. В расследовании намечается прогресс, в отношениях с господином Крато – оттепель. Только бы не сглазить, подумал капитан, но сам же себя укорил за глупость. Предрассудки противоречат логике.

Он принялся обдумывать более интересную вещь: от внимания не ускользнул тот факт, что Крато солгал. Да, эльф пострадал, и да, он переживает стресс, неудобство и боль. Но в вопросах дел своих соотечественников он педантичнее Безликинса, если это вообще возможно. Крато точно знал, сколько посылок получил Драго, но предпочел не сообщать. Какой из этого вывод можно сделать?

– Крато отмахнулся, – размышлял капитан по дороге в штаб гвардии. – Что-то знал и намеренно умолчал. Возникают три вопроса: что именно он знал, почему скрыл и есть ли в этом какой-то смысл в текущем положении дел?

Краем глаза Эрн успел заметить, как справа от него кто-то резко выскочил из-за угла дома и попытался нанести удар сверху.

Он сумел увернуться. Доли секунды отделили капитана от близкой встречи с длинным острым клинком. Эрн отскочил в сторону на два шага и смог разглядеть нападающего – эльф. Лицо было скрыто под маской, но острые уши, торчащие из-под длинных немытых белых волос, и характерная худоба не оставили подозрений.

Преступник не сдался и взмахнул мечом еще несколько раз и все из них – неудачно. Эрн уклонился от очередного взмаха и нанес сопернику прямой удар в челюсть. И, воспользовавшись заминкой – успел выхватить собственный меч.

Эльф скулил, но и не подумал остановиться. Напротив, только рассвирепел и принялся махать железкой еще усерднее.

Они закружились в танце, с каждым ударом металла о металл грозящем стать для одного из них смертельным. Эрн парировал удары, насколько позволяли умение и опыт, но эльф был быстрее. Каждый взмах был все ближе к капитану гвардии. Уличив удачный момент, остроухий сделал ложный замах, вынудив Эрна встать в защиту, а потом – резкий выпад.

И попал в цель.

Капитан разжал руку и выронил меч. Из раны на правой ладони потекла кровь.

– Не лезь в дела с порошком, гвардеец! – выпалил остроухий. Почуяв запах победы, он размахнулся, явно целясь отсечь гвардейцу голову.

Эрн резко выставил блок рукой.

Л-Л-Л-ЛЯЗГ.

Меч остановился в предплечье капитана.

Эльф недоуменно уставился на то место, куда пришелся удар – лезвие уперлось в кованые наручи. Что-то предпринять было уже слишком поздно: он не успел уловить движение капитана, а тот апперкотом отправил его в нокаут.

Эльф рухнул на землю и попятился назад. Меч вылетел из рук и со звоном отскочил в сторону. Капитан встряхнул кисть – кровь полилась с новой силой, а от мощного удара по челюсти рука начала слегка ныть.

– А ну замри на месте, погань остроухая, – проревел Эрн, подбирая с земли оружие. – Ты сполна ответишь мне за эту кровь. Покушение на жизнь и здоровье гвардейца карается тюрьмой на о-очень долгий срок.

Эльф не раздумывая наскреб в руки земли и песка, что было сил швырнул в лицо капитану и бросился наутек по узким улочкам между домами и огородами. Неожиданная подлость не дала Эрну быстро прикрыть глаза и рот: он ругался и кашлял, выплевывая песок.

Спустя несколько секунд капитан Эрн огляделся вокруг. Он сложил свой меч в ножны и подобрал оружие нападавшего, после чего подошел к горожанам, что, замерев, стояли на другой стороне улицы. Рука онемела.

– Вы сможете описать, как он выглядел? – спросил капитан.

– Все произошло так быстро, господин гвардеец, что мы едва ли успели что-то понять, – заговорил мужчина средних лет. – Это, кажется, был эльф?

– Эльф это был, точно вам говорю!

Расспросы свидетелей ничего не дали: ни особых примет, ни цвета глаз, ни хоть какого-то намека на то, что помогло бы установить личность преступника. «Ну, знаете, эльф». Самое печальное, что и Игон Эрн не мог сказать больше. Лица не узнать, да и был бы с этого толк? Все эльфы одинаковые, Алирана их раздери. Одежда – простая, без изысков, такая есть у каждого: специально для работ, чтобы было не жалко испортить. Пусто.

Эрн, уняв наконец колотящееся сердце, вообразил схватку со стороны. Он ответил сопернику двумя мощными ударами, но не смог нанести даже царапины в бою на мечах. Особая примета в виде рассеченной ноги была бы как нельзя кстати. Возможно, челюсть остроухого все же пострадала. Да, это хоть что-то. Все же лучше, чем ничего.

И эта угроза…

«Не лезь в дела с порошком, гвардеец!»

– Какой еще, черт возьми, поро…

В этот самый момент крохотная частичка воспоминаний о минувшем вечере, доселе дремавшая в самом дальнем углу чертогов разума, с громким зевом напомнила о себе.

Глаза Эрна изрядно округлились от шока – он каким-то чудом забыл о порошке. Большую часть суток он ни разу не вспомнил про сверток, который сержант Смог нашел у Драго при обыске. Ведь после этого эльфа убили!

– Порошок, – только и сумел вымолвить он. И вдруг: – Драго принимал лекарство. Порошок – лекарство?

Капитан сорвался с места и поспешил в штаб.

***

В это время господин Крато приступил к уборке, но силы быстро его покинули, и потому сделать он смог не очень много. Он вошел на кухню, налил себе стакан воды и уселся в кресло, которое вновь украсило тишину скрипом. И тут, оглядевшись, он внезапно понял, чего в доме не хватало.

– Идиоты, – сказал он вслух и поставил стакан на стол. – Абсолютно. Непроходимо тупые.

Крато засмеялся. И долго смеялся почти до колик, пока боль в руке окончательно не заставила его успокоиться. Уборкой толком заняться не получится, по крайней мере, до того, как позволят силы, и эльф прилег отдохнуть телом и поработать головой. Голова, едва коснувшись