Формула убийственной удачи - Анна Велес

не представляли лично для меня интереса. Да и вы, зная об этом, не поручали мне проверку истинности этих предметов. Так зачем мне было проверять тот перстень? И в вашем штате достаточно артефакторов, способных выяснить истинность перстня и без меня.

Князь напрягся. Он хотел бы ответить резко. Хотел бы поставить эту девчонку на место. Вот только… сейчас именно от нее зависело расследование и обстоятельств смерти Николая, и возможность скрыть факт подделки.

— Я уверен, что вы легко сможете доказать, — в тоне князя появились приказные ноты. — Что злоумышленник, убив моего племянника, смог заменить перстень на поддельный.

— Нет, — четко и безапелляционно возразил Дан. — Перстень был подменен в 1917 году на выставке, посвященной очередной памятной дате поэта. Тогда же, поскольку я знаю, было похищено и еще одно кольцо, принадлежащее Пушкину. Перстень Воронцовой. Но эти преступления не имеют никакого отношения к дню сегодняшнему.

Князь молчал. Возражать не имело смысла. Приказам эти двое не подчинялись.

— Что-то еще? — надменно спросил его Светлость у своих гостей.

— Да, — Ева чуть нахмурилась. — В этом деле есть несколько непонятных моментов. Один из них, тот путь, каким преступник покинул фонд. Ник открывал портал. После его гибели чары развеялись. И убийца ушел через одну из реальностей, открыв проход в комнате работы с артефактами. Как мы все знаем, найти вход в ту комнату может лишь тот, кому приходилось ранее в ней бывать.

Ева тут же вспомнила сегодняшний день, когда она сама показала Дану тайный проход в эту комнату. На самом деле ничего необычного в этой двери не было. Просто в дальнем зале, где одна из стен была закрыта зеркалами, одно из стекол отъезжало в сторону. Открывая проход. Как знала Ева, Избранные переняли этот фокус у смертных. Люди таким образом усовершенствовали самые обычные шкафы, где дверки не распахиваются в стороны, а плавно отъезжают. Шкафы-купе стояли теперь и в квартирах многих Избранных.

И все же в фонде о входе в комнату знали лишь те, кто там работает сейчас или работал ранее.

— Таким образом, Ева, — сказал Константин Константинович, немного подумав. — Вы мягко подводите меня к мысли, что убийцу надо искать в моем окружении? Спасибо за такт, но я знаю это.

— И этот кто-то из Высших, — заметил Дан.

Они провели с Евой больше часа в той комнате. След от портала найти было легко. Так же маги пытались определить, куда исчез убийца. На том самом месте, где в нашей реальности стоит Пушкинский Дом, в иных параллелях можно найти и небольшую крепость с толстенными стенами, и небольшую деревянную избушку. Был в одной из реалий и небольшой жилой дом с забавными балконами, и даже некая церковь. Все-таки они нашли тот мир, куда сбежал убийца. Там, в той реальности тоже был подвал. Точнее, винный погреб. След вел туда. Ко времени, когда магам удалось выяснить все обстоятельства побега убийцы, они оба потеряли много сил.

— Что ж, — князь кивнул. — В моем окружении можно найти несколько Высших, кто мог совершить преступление. Мир науки и культуры далеко не так наивен и светел, как полагал Александр Сергеевич. Гений легко совместим со злодейством. Этот мир полон конкуренции.

— А что же такого было в Нике особенного, чтобы его смерть кому-то понадобилась? — спросила Ева. — Это как-то связано с выставкой, которую он готовил?

— Вы уже в курсе? — казалось, это даже удивило его Светлость. — Ну, что ж. Тот факт, что я поручил Николаю это дело, говорит о том, что я планировал в будущем передать ему и все остальные свои дела.

— Наследник? — уточнил Дан. — Интересно. Кто еще занимался выставкой? И… Как я понял, это совместный проект?

— Да, — Ева чуть кивнула напарнику. — Ведь участвует три фонда. Пушкинский дом, Лицей и дом на Мойке? Так?

— Мы пришли к согласию с нынешним руководством Лицея, — и вновь в голосе князя прозвучали странные нотки пренебрежения. На этот раз в отношении того самого руководства. — Они готовы поддержать мой проект. А дом на Мойке … Это и друзья, и члены семьи. А значит, каждый из них мог… завидовать Николаю.

Даниил понял, что ему окончательно разонравился сидящий напротив Избранный. Более того, дознаватель просто потерял к нему хоть какое-то уважение. Князь только что объявил недоверие ко всем своим родным и близким.

— Как я понимаю, — Ева старалась не выдать своего негодования, которое было вызвано словами князя. — Все они сегодня здесь?

Константин Константинович кивнул.

— А что с Мари? — неожиданно сменила Ева тему. — Она и Ник… у этих отношений было будущее?

— Не знаю, — князь небрежно пожал плечами. — Николай последнее время стал более внимателен к противоположному полу. Конечно, давно пора. Эта его детская влюбленность… — по лицу князя скользнуло явное брезгливое выражение. — Он слишком долго от нее отходил. И теперь, да… Николай много времени проводил с Мари. Но кажется, у него были и другие интересы.

Похоже, эти «интересы» князь не одобрял. Ева кротко кивнула. Больше всего на свете ей хотелось уже прямо сейчас закончить этот разговор и покинуть комнату. И желательно, больше никогда не видеть этого злого больного старика. Детской влюбленностью Ника была Ли. И сейчас Еву бесило, что о близкой ее подруге, почти сестре, так пренебрежительно отзывается тот, кто сам не достоин любви и уважения.

— Ваша Светлость, — как-то почти небрежно привлек к себе внимание Даниил. — А кто теперь станет вашим наследником?

Ева бросила на напарника быстрый взгляд, полный благодарности. Дан каким-то образом уловил ее настроение. И спас ситуацию.

— Теперь… — вопрос расстроил князя. — Я разбит и растерян. Николай был идеальным кандидатом. И… Ах! — он всплеснул руками. — Если бы Гавр хоть что-то понимал в науке! Но нет. Кто-то из Георгов? Один еще слишком юный. Другой… эти его зарубежные замашки… Остается Алекс. И наверное, это будет правильным выбором. Надо лишь больше уделить времени его обучению.

Ева хотела спросить о Мари. Кто, как ни она так знает Пушкинский дом! Да и по возрасту Мари была следующей в очереди на наследство. Если не считать Константина Младшего… И все же Ева промолчала. Мари — женщина. Наследство не возможно уже по этому факту.

— Ладно, — между тем, князь тяжело