Господин судья - Mikka Hope

задумался. Пьер прекрасно знает, что у меня непереносимость к некоторым видам магии, но ментализм можно и замаскировать. По какой-то причине Дилан отказался учить меня магии нормально, сказал, что моя непереносимость сыграет со мной злую шутку.

— Чем можно замаскировать ментализм? — спросил я.

Кухарка рассмеялась.

— Огнём. Меня, как и вас, не стали учить магии, хотя у меня она есть. Дело в системе образования. Адептам дают огромные объёмы материала и требуют их запомнить и освоить. Сделать это можно либо имея особые мозги, либо используя специальные составы. Последнее делается на основе ментальной магии. Они активируют мозг и дают возможность не увязать в долгих часах за учебниками.

Я улыбнулся кухарке и сказал ей спасибо. Сокровище Александра всегда лежало на своём месте в хранилище. Я специально клал его сюда, чтобы мальчик не таскал эту корону везде. Смотреть на сына я не стал, а взял эту чёртово украшение и вернулся в сокровищницу. Мало кто знал, что тут была дверь в лабораторию, где когда-то занимались ювелирным делом. Кто-то из предков прежнего герцога был большим мастером по части магической ювелирки.

На большом столе до сих пор валялись какие-то заготовки. Мне это не понять, как и все эти приборы и навороты, но тут была небольшая печь, где мастер плавил металлы, а сбоку вальцовая дробилка. Выковырять из держателя камень не составило труда. Как только я это сделал, то увидел клеймо мастера. Копир я тут забыл ещё в первое посещение. Снял клеймо и закинул камень в дробилку, а венец в плавилку. Через минуту я держался за голову и никак не мог сладить с чудовищной головной болью. Пришлось сквозь боль закидывать камни и остатки металла в утилизатор. И только после этого мне стало легче. Теперь от этого чудом обретённого венца не осталось и следа.

А потом я решил проверить Сашу. Мальчик метался по кровати и никак не мог проснуться. Я положил руку ему на грудь, и он тут же распахнул глаза, в которых стояли слёзы.

— Ваша…

— Тихо, — сказал я и поцеловал его в лоб. — Не переживай. Всё будет отлично.

— Пьер говорит, что ничего хорошо не будет, что вы отдадите меня в приют, а тут будет жить другой мальчик.

— А учитель к тебе ходит?

— Нет. Он говорит, что будет сам меня учить, а ничему не учит. Я сам научился читать, когда книгу стащил. Меня наказали за это.

Александр показал следы от розги на руке.

— Единственное, что нужно сделать, отдать тебя в пансион для мальчиков. Будешь там учиться. Наказывать никто не будет, да и спрячем тебя от всех этих взрослых. Скажем, что ты мой сын. Согласен?

Мальчик закивал, а я улыбнулся и сказал:

— Ты больше не будешь видеться с Пьером. Утром я заберу тебя с собой.

Саша улыбнулся.

— А кто к нему приезжал?

— Два герцога с усами.

— Один толстый?

— Нет, они оба тонкие.

Я улыбнулся и забрал его с собой. И только в комнате сообразил, что это расследование лишило меня часа для себя.

Утро было для меня очень ранним. Я встал задолго до того момента, как поднимался обычно. Мы с Александром быстро собрались, пока завтракали горничные собрали его вещи. Что я буду делать с Пьером и как его выгонять из дома, я не мог решить. Говорить с ним не хотелось, но как-то объяснить увольнение нужно было.

Пансион для мальчиков находился в небольшом городке в паре часов хорошей езды от столицы. Мы ехали вперёд, а Александр рассматривал дорогу. Я не мешал мальчику получать удовольствие от поездки.

Пансион находился не в самом городе, а за его пределами в окружении больших деревьев, укрытый от проникновения магией и высоким забором. Машина остановилась перед воротами. Нам открыл солидный мужчина.

— Что вы хотели?

— Отдать мальчика в пансион.

Он посмотрел на Александра и махнул рукой в сторону небольшого здания. Саша рассматривал всё с открытым ртом. Тут было красиво и спокойно. За какими-то кустами занимались мальчики на спортивной площадке. Из какого-то класса слышался голос учителя, объяснявшего что-то.

Здание, куда нас отправили, было небольшим, сложенным из белоснежного камня, без каких-либо украшений. Всё, чем он выделялся из многочисленных зданий пансиона, красными дверями. Мы вошли в кабинет главы этого заведения. Он был немолод. Седые волосы были коротко острижены, в тёмных глазах светилась какая-то насмешка.

— Здравствуйте, герцог, — сказал он. — Я, признаться, не ожидал вас увидеть здесь.

— И всё же я к вам приехал. Я хочу отдать в ваш пансион своего сына, но у меня условие, никто не должен знать, что он тут.

— Мои работники не имеют привычки болтать о тех, кто здесь воспитывается. Молодой человек, вы согласны у нас учиться? Герцог будет вас навещать регулярно. Тут много детей из богатых семей. Вы легко найдёте себе друзей.

— Согласен, — ответил Александр.

— Меня зовут Джон де Гринаж. Я директор этого пансиона. Если что-то случиться, непременно приходите ко мне. Договорились?

Мальчик кивнул, а я улыбнулся и пообещал ему, что приеду. Когда Джон успел вызвать воспитателя, я не понял, но двери открылись и вошёл молодой мужчина.

— Патрик, это воспитанник герцога лорд Александр. Он будет в вашей группе. Помогите ребёнку освоиться и справиться с последствиями дурного обращения гувернёра.

— Хорошо. Идёмте, мой юный друг. Пока они договариваются, я покажу вам комнату и познакомлю с другими мальчиками.

— А их много? — поинтересовался Александр.

— В вашей группе семь человек. Вы будете восьмым.

Патрик увёл мальчика, а я вздохнул.

— Я хочу…

— Я вас понял, герцог. Следы от побоев на руках я заметил. Поверьте, я и так понимаю, что вы не поднимали на него руку. Иначе он не смотрел бы на вас такими глазами.

Он выложил передо мной договор, который я подписал после прочтения. Мы обсудили подробности обучения и оплаты, а потом я пошёл смотреть, как поселили мальчика.

Это оказалась небольшая комната на двоих детей, с небольшими кроватями и шкафом как раз под