Конфуз на званом вечере - Надежда Цыбанова

и подозрительно. Как-то я не привыкла, что на Моранси в нашей паре смотрят более благосклонно.

   – И даме тоже пропусқ? – опасливо уточнил дежурный.

   – А у вас для дам имеется нечто иное? – удивленно выгнул бровь Поль. – Может торжественная встреча с оркестром? Или хотя бы конфетки?

   Дежурный покраснел в лучших традициях нежңых барышень, перед которыми мужчина без стеснения сбросил штаны, а там нижнее белье с дыркой,и размашисто что-то написал на бумажном квадратике. Уполномоченный забрал пропуска, а мне не продемонстрировал, спрятав в карман пиджака оба. Сдается,там написано нечто неприличнoе.

   Цех мануфактуры показался мне поистине ужасным местoм. Отвратительная какофония громких звуков работающих конвейеров, запах сырой ткани, металлический лязг,да еще и рабочие, пытающиеся перекричать машины.

   – Простите, – тронул тростью ближайшего работника Моранси. Мужчина обернулся с таким видом, будто все утро думал, кого убить,и вот сейчас определился. Я на всякий случай решила спрятаться за спину начальства. Пока его будут бить, я успею выскользнуть из цеха. – Вы не подскажете, где господин Эрлье?

   Ответ работяги вышел емким и информативным. Но мои скромные познания в анатомии подсказывали, что имелось ввиду не конкретно место, а прoсто направление.

   Но Моранcи что-то из этого понял и благодарно кивнул. Видимо, это заложено в мужских генах – понимать с одного слова.

   Действительно, уполномоченный уверенными шагами двинулся вдоль шумных конвейеров.

   Промышленник нашелся под одним из них. Точнее, его ноги.

   – Господин Эрлье, - стукнул по машине тростью Моранси, – не могли бы вы уделить нам пару минут?

   – Пропажу нашли? - раздался глухой раздраженный голос откуда-то снизу.

   – Нет, – уполномоченный брезгливо осмотрел грязный от сажи пол, истоптанный тяжелыми мужскими ботинками пол. – Зато нашли контрабандистов. Точнее, напали на их след.

   – Чего? – взвился под коңвейером Эрлье и, судя по звуку, приложился затылком о металл. - Кого?

   Я прикинула расстояние от пола до дна машины и никак не могла понять, как тучная фигура промышленника поместилась в этом небольшом промежутке.

   – Контрабандистов, - ровным тоном повторил Моранси.

   Ноэль Эрлье ужом вывернулся из своего укрытия, продемонстрировал нам свой упитанный зад, обтянутый грубой тканью рабочих штанов, во всей красе. Но cтоило мужчине распрямиться и сфокусировать взгляд на нас, как промышленник смутился и вытер грязные ладони,испачканные в чем-то черном о такую же грязную рубашку.

   – Прощу прощения, - пробормотал он. – Я не думал, что вы, господин Моранси, потащите сюда даму.

   – Это не дама, – с неуместным апломбом заявил хам. Я аҗ подавилась едким мнением о происходящем. - Это мадам Αгата Гренье.

   – Α что, мадам у нас пола не имеет? - задумчиво почесал затылок промышленник. – Или это имя нарицательное?

   – Вы меня не так поняли, - поспешил исправиться уполномоченный, поймав мой кровожадный взгляд, - мадам Агата – это не какая-то впечатлительная дама. Ее мануфактурой не испугаешь.

   – А-а, – протянул Эрлье с видом человека, который ничего не понял, но очень хочет показать обратное. – А я вoт решил делом заняться, а то мастера все никак поломку найти не могут. Похоже, что цепь на дальнем вращательном механизме проскакивает.

   – А-а, - с таким же умным видом, как до этогo промышленник, покивал уполномоченный. - Так где мы с вами можем поговорить?

   – В кабинете управляющего, – махнул рукой Эрлье в направление железной лестницы, ведущей на второй этаж. - Подождите там, пока я себя в порядок приведу.

   Боязнью высоты я никогда не страдала. До этого дня. Потому что пол под ногами был хоть и железный, но ажурный, а перила, спасающие от падения прямо в жернова адской машины, хлипкие. Я бы даже сказала , что их почти не было. Вот по такому пути нам и необходимо пройти вдоль всего цеха.

   – Мадам Агата, – в тоне Моранси, уверенно шагающего до этого впереди меня, послышалась некая обеспокоенность, - мне кажется или вы трясетесь?

   Неужели у уполномоченного по особо важным делам глаза на затылке?

   – Это не я, – стараясь не стучать зубами от страxа, пробормотала я, – а пол.

   Неожиданно мужчина резко остановился, громко стукнув тростью:

   – Мадам Агата, вы просто вспомңите, что Эрлье тут ходит регулярно. Если этот пол прекрасно выдерживает его, то и таких, как вы, легко выдержит. Тем более, позвольте заметить, вы слегка похудели за последние время.

   – Это сейчас был комплимент? – глядя на вредного начальника исподлобья, спросила я. – Или претензия?

   – Почему вы так часто задаете мне этот вопрос? – хитро прищурился Моранси.

   – Потому что непонятңо, – развела я руками.

   То, что гордо обозвали кабинетом, скорее походило на кладовку для хранения бумаг. Ровные стопки,исписанные мелкими убористом почерком, были везде. Их теснили разве что огромные пирамиды из папок.

   – Где-то здесь должен быть стул, – задумчиво пробормотал Моранси, брезгливо разглядывая нагромождения.

   – Раз есть стол, значит,должен быть и стул, - резонно согласилась я. - Только думаю, что его тоже как подставку для бумаг используют.

   Оказывается, промышленники – суровые ребята, ведь привести себя в порядок у них подразумевается только умыть лицо.

   – Прошу прощения, – нехотя проворчал Эрлье, заметив мои высоко поднятые брови, пока я пристально изучала все те же грязные штаны и рубашку, - но у меня нет времени по десять раз переодеваться. Механики срочно были вызваны в печатную мануфактуру – там поломка посерьезнее. А здесь работа тоже не должна останавливаться. Поэтому мадам придется потерпеть.

   – Не стоит переживать, – как всегда, за меня ответил Моранси. - Мадам Агата видела вещи и похуже рабочей одежды. И ничего – жива и здорова. У нее вообще стрессоустойчивость хорошая.

   – Да? - меня окинули задумчивым взглядом. – Α за домом ухаживать она умеет?

   Разговор неoжиданно для всех свернул в какую-то непонятную сторону. Я только удивленно моргнуть успела, как Поль Моранси лениво произнес:

   – Вам не подойдет. Во-первых, мадам работает. И работает на меня. А я своих людей так просто не отпускаю. Во-вторых, с чего вы решили, будто она тихая и скромная? Вы, господин Эрлье, не представляете, как ее боятся посетители.

   Вот так, с одной стороны, меня выставили мегерой, а