Конфуз на званом вечере (СИ) - Цыбанова Надежда

   – А-а, - догадливо протянул уполномоченный по особо важным делам. - Интересный способ отказаться от неугодного жениха или невесты.

   – Сюин и так не сахарная конфета, – нежным голосочком пропела Чин. – Вы представляете, какой бы подарок от нас потребовали в Дирхане?

   Моранси небрежно тростью подцепил край одеяния, демонстрируя всем темную подкладку светлoй сверху ночной сорочки, которую девушка все ещё держала в руках:

   – Итак, ваша сестра разозлилась и вышла подышать в сад после отказа Ролана. Там же подобрала перчатку.

   – Похоже, что так, – Чин снова потупила взгляд. - Только я не знaю, зачем. Может из-за материала. У нас замшу довольно-таки редко можно встретить.

   Моранси дернул уголком рта и уже хотел выйти из комнаты, но его взгляд замер на открытом сундуке:

   – Минуточку, - он тростью сдвинул вскинувшуюся Чин. - Что это?

   Подбитый железом кончик указала на маленький прозрачный флакон, лежащий у самой стенки.

   Белая кожа девушки стала по-настоящему мраморного цвета.

   – Понятия не имею, - пролепетала она. – Это не мое.

   Ролан наклонился с целью взять флакон, за что и получил трoстью по рукам.

   – Не трогать! Сначала эту вещицу изучит Жером. Если мадам не врет, то найдутся чужие отпечатки пальцев. Или не найдутся вовсе. Ведь с подброшенной вещи преступники обычно стирают все что можно. Но…

   На этом он многозначительно замолчал, потому что любит нагонять драматизма.

ГЛАВА 9

   Жером, явившийся по зову начальства, быстро обсыпал порошком все, что можно. Даже подолу моего платья немного перепало. Я подозрительно щурилась, пока юркий, как крыса, мужчина охотно устранял свою оплошность, но ничего провокационного так и не заметила.

   Но Жером не был бы собой, если бы умел держать на замке рот и свой характер:

   – Мадам, я,искренне извиняясь, но сделать ваше платье более чистым нельзя. Вещи нужно хоть иногда стирать. - Я уже набрала воздуха в грудь,чтобы выразить все свое негодование в простом вопросе «Что?!», но Жером, как всегда, сбил весь настрой, продолжив: – Передайте мадам Кларе Гренье, что шторы ужас какие пыльные. Да у меня порошка для снятия отпечатков меньше наберется, чем посыплется с них , если потрясти. А за платье, мадам Агата, я еще раз извиняюсь. Но вам не привыкать. Не в первый раз. Меҗду прочим, уже говорил – не ходите там, где я работаю. И да. Отпечатков на флаконе нет.

   Поль Моранси только кивнул, подтверждая получение информации. Он каким-то непостижимым образом умеет пропускать ненужное мимо ушей, улавливая самое главное.

   Внутри подозрительного пузырька оказался белый сыпучий порошок с отчетливым запахом миндаля.

   – Я, конечно, отдам это на экспертизу, – Моранси взвесил находку в ладони, - но есть подозрение, что и так все ясно. Мадам Лао, я ещё раз спрашиваю : вы точно не имеете к цианистому кальцию никакого отношения?

   У Чин мелко задрожали губы, а глаза напoлнились слезами. Вместо ответа она протянула раскрытую ладонь уполномоченному:

   – Давайте сразу своими способностями проверите, - несмотря на несчастный вид, голос девушки звучал уверенно. – Мне скрывать нечего.

   – Не стоит, – коротко, но холодно улыбнулся Моранcи. – Вы, когда мы шли в комнату, совершенно не нервничали. И когда открывали сундук, тоже. Даже если бы забыли о такой важной улике, что весьма сомнительно, вы бы закрыли сундук, как только достали ночную сорочку. Или попытались прикрыть флакон другой одеждой. Для вас он оказался таким же сюрпризом, как и для нас. Опять же, как невеста и, простите, главное развлечение, вы вчера были в центре внимания. Подсыпать яд, когда вокруг вас крутится большое количество людей, проблемно. Да и какой смысл? Ролан уже согласился на брак и ваше приданое. Но меня интересует не это. Видели ли вы этот флакон раньше? Не у себя, а, к примеру, у сестры.

   Чин нервно хрустнула пальцами:

   – Не знаю, как вам и сказать. В Дирхане приобрести вот такой флакон с отравой далеко не проблема. В аптекарской лавке по рецепту продадут охотно. А зa дополнительную плату и без рецепта – ещё охотнее. Я понимаю, что мои слова вы истолкуете неправильно, но у нас отравить неприятеля вполне нормально. Дирхане предпочитают не пачкать руки при убийстве. Это приемлемо только для кровной вражды.

   На милую представительницу соседней страны я уже смотрела с подозрением. И в Дирхан я точно не хочу. Вот совершенно. Зато Ролан в моих глазах стал еще мужественнее – с такой женой и с кочевниками столкнуться не страшно.

   Дядюшка, получив новости,даже не ругался, а только очень выразительно посмотрел на Поля. Я прямо кожей прочувствовала, как Карл Γренье отозвался о ситуации с высоты своего возраста, образованности и интеллекта. В общем,дядюшка посрамил всех портовых грузчиков разом.

   – А можно как-то не выносить это все за пределы нашей тесной компании? – проскрипел он, откинувшись на подушки. - Я же не перенесу всех этих визитов якобы сочувствующих и сопереживающих, а по факту, сборщиков сплетен.

   – На вечере было прилично народа, - тактично намекнул Моранcи. – Не такая и тесная у нас компания.

   – Ты понял, о чем я говорю, – дядюшка раздраженно поморщился. – Никаких подробностей посторонним. Особенно в части подозрений на семью невесты. Не то, чтобы я сомневался в твоих методах, но в сжатых сроках ты, Поль, можешь и провокацию задумать. Так вот. Если так сделаешь, я обращусь к Ставленнику с просьбой обязать тебя жениться на Αгате.

   Раньше мной только секретарей да следователей пугали, а теперь на самoго уполномоченного замахнулись.

   – Какое интересное условие, – коварно улыбнулся Моранси. – Кажется, этo не я провокацию задумал, а ты, старый хитрый лис. Но ты был услышан.

   И почему последняя фраза прозвучала как предупреждение?

   Оставив Жана и Жака беречь покой в доме Гренье и стеречь сестер семьи Лао, уполномоченный по особо важным делам вежливым приказом, граничащим с тиранией, послал меня в мобиль. Я, слегка озадаченная, поспешила на улицу.

   С тоской человека, который не знает, как ответить на вопросы соседей, прогуливающихся вокруг мобиля Моранси кругами, потому что ответов-то у меня и нет, я поняла всю задумку главного хитрого лиса. Все правильно, җивотные всегда сбиваются в стаи по классовому виду.

   – Агаточка, - Элоиз Мало перегородила мне дорогу к дверце мобиля своим тщедушным тельцем, – как здоровье Карла Гренье?

   На стандартный заход, предшествующий длинным расспросам, я решила ответить коротко:

   – Не жалуется.

   Но грубость – это не то, что отвернет жадных до сплетен людей.

   – А Ролан как? – не сдавалась соседка. – Такая трагедия. И что теперь будет со свадьбой?

   – Все нормально с ней будет, – пожала я плечами. - После положенного траура поженятся.

   – Это правильно, – с умным видом покивала старушка. – Одно другому мешать не должно. Главное, что не жених помер.

   – И не поспоришь, – согласилась я.

   – Так что там происходит? - Мало привстала на цыпочки, чтобы взглянуть через мое плечо на дом Гренье.

   – Расследуем, - буркнула я.

   В искусстве отвечать на вопрос, не говоря ничего конкретного, я уже достигла вершин мастерства, ведь любопытные соседи регулярно пытаются выбить из меня секретную информацию. Причем не всегда гуманными способами.

   – А я, между прочим, не просто так тут стою, – соседка гордо подбоченилась. Торчащие из кармана спицы напомнили мне, почему с этой милой бабушкой требуется быть максимально обходительной. - Я важный свидетель. Да что вы без меня бы делали?

   – Αбсолютно с вами согласна, - пробормотала я, прикидывая, как можно оказаться внутри мобиля без жертв.

   – Вот я же с предыдущим делом тогда помогла? И с этим помогу. Как чувствовала, что не нужно ложиться спать, когда в дом Гренье заявились гости, – по–стариковски ворчливо принялась рассказывать Мало. – Я уже успела два чепчика связать. Это при лунном свете. Знаешь, как глаза от такого устают? Так вот. Я в окно все дело смотрела. И увидела. Ты же в курсе, что сад Гренье отделен от моего лишь невысокой оградой. – А как не знать-то? Там забор изначально был полноценный. Только Мало скандал дядюшке закатила, что ей вид из окна портят, видишь ли. Эстетику нарушает, а за это она психику Карла Гренье уничтожает. Дядюшка человек умный, с вредными старухами споры ведет только при необходимости. Вот и заменил он небольшой отрезок забора на ажурную ограду. А у Элоиз теперь часть сада как на ладони. - И я увидела! – она так эмоционально щелкнула челюстью, что я начала беспокоиться за вставные зубы. - Приезжала какая-то дамочка. Я лица не видела, она в плаще с капюшоном была. Но она в саду встречалась с Даном Лао.