Венедикт Ли - Гроза над Миром

– Мишень яркая, только целься лучше, – негромко сказала Нина.

Полина выпрямилась, спрятала оружие в пояс, и медленно двинулась вперед. Подошла к Нине, и несколько минут они молча смотрели друг на друга. Потом крепко обнялись.

– Садись в машину, – сказала Нина. – Твой «Павер», кстати. Я пришла на стоянку, пожелала, чтоб сменили номер. Его сменили. А могла бы взять любое авто, но решила твое.

– Урок мастерства… – пробормотала Полина.

– Ты редко пользуешься силой, потому часто забываешь о ней.

– Против толпы никакая сила…

– Глупенькая! Тебе казалось, что все на тебя смотрят. Все специально сделано так, чтоб ты запаниковала, иначе нам тебя никогда не найти.

– Меня узнал первый же встречный…

– Ты подумала, что узнает, и внушила ему, чтобы он узнал. Обычная рефлексия. Радость моя…

Нина надолго замолчала.

– Что у тебя с глазами? – спросила Полина.

– Не… знаю. Аллергия, наверно. От… солнечника.

– У тебя платок есть?

Нина пошарила в карманах.

– Потеряла.

Своим платком Полина промокнула Нине глаза, вытерла нос.

– Сморкнись. Гундосишь.

– Я и шепелявлю, помимо прочего, – вздернув губу, Нина показала, что одного верхнего зуба у нее нет. – После того, как ты меня стукнула, он шатался и так болел, что пришлось дернуть.

Полина в раскаянии уронила голову на ее плечо.

– Мария Дева! Что ж я наделала, идиотка…

Нина отмахнулась:

– Пустое. Вырастет.

– Мне тяжко… Я сегодня уложила кучу народа.

Нина поинтересовалась, шмыгнув носом:

– А как тебе удалось выпустить две обоймы, а из ранений – ни одного смертельного? Серьезные, да. А чтоб сдохнуть – нет. Научи секрету, родненькая… Или ты все же пользуешься силой? Ты всегда ею пользовалась. И в прежней жизни и в новой. Помнишь, ты всегда могла меня просчитать?

Она комкала Полинин платок, прижимая к глазам.

– Невероятно… Память о прошлом не возвращается. Такого никогда не было… Теоретически… не… невозможно.

– Я всегда хотела вспомнить. Потом смирилась. А теперь – так тяжело… Но, почему,… почему плачешь ты, а не я?

 18. «ПАРЯЩИЙ ОРЕЛ»

– Сколько до Майи? – сонно спросила Полина.

– Через час будем, отозвался вислоусый шофер.

После перелета из Ганы Полине не удалось отдохнуть, и она то и дело погружалась в дремоту. Нина, нахохлившись, сидела рядом с ней, мысли ее витали далеко, она вспоминала подробности первой встречи с Ариэлем Солтигом…

…Они стояли на берегу моря, Кир Маут и Наоми Вартан – два тайных имени имели смысл только для них двоих. Киру пришлось переодеться, после того, как они покинули мост над водопадом, а одежда Наоми осталась теплой и сухой. Оба чувствовали себя в полной безопасности – охраняли их плотно, и с суши и с моря – там, вдали виднелись силуэты боевых катеров. Агрессор и защитница Острова. Пожилой, усталый человек и молодая женщина. Сын и мать.

– Жить со страшным чувством, что появился на свет по нелепой прихоти случая. Всю жизнь доказывать себе, что ты есть, существуешь. Ты доказал.

Набежавшая волна пошевелила у ног Наоми круглый белый камень, и стало видно, что это человеческий череп.

– Я испытала сходное после… ну, ты понимаешь.

Она шагнула вперед, но не погрузилась в сине-зеленую воду, а осталась неподвижно стоять в воздухе. Волны с шипением прокатывались под ее ногами. Кир с улыбкой смотрел на нее. На рукаве у Наоми уже несколько минут мерцал желтый треугольник. Она недовольно поднесла руку к глазам и тут же ухнула в воду по пояс.

– О, черт! Черт! – только и повторяла она, пока Кир, не жалея нового костюма, выуживал ее и выносил на руках на берег.

Комбинезон ее становился все тусклее цветом, все прозрачнее и Наоми горестно оглядывала себя.

– Что, села батарейка? – с ласковой усмешкой спросил Кир.

– Угу. Удивительно, что энергии хватило на столько лет. Бластик давно уж не стреляет – ношу форсу ради, а не безопасности для. Больше от этих игрушек никакого толка. Обними меня, я теперь, как голая. Холодно.

Он подчинился, чувствуя, как, против воли, его охватывает горячая волна желания.

– Ты бы взял меня в жены? – вдруг спросила она.

– Тогда мне придется сменить имя на «царь Эдип».

Наоми, горячая, трепетная под его руками, рассмеялась. Потом замолкла.

– Странно… Как необычно и странно. Я не смеялась… забыла уже сколько лет. А теперь мне хорошо. Как это странно…

Она вывернулась из его объятий, встала на колени и взяла в руки выброшенный на берег волнами череп. Ее густые брови сошлись к переносице.

– Какой высоты пирамида из десяти миллионов черепов? Мы – два безумца, приносящие людям беды и ничего кроме. А я смеюсь. Мне – хорошо. Это – нормально?

– Да, – отвечал спокойно Кир, он же Ар Солтиг. – Нам хорошо, потому что мы прислонились друг к другу. Я – наполовину ты и понимаю тебя лучше многих. Не мучь себя. Мы не злодеи. Мы, как пена на волнах – вознесены наверх бессознательной волею масс. И эту волю исполняем.

Наоми встала, держа в руках безвестные останки.

– Кто это был? Чем он жил, во что верил?

– Как все, он жил, чтобы жить. Близится время, когда перенаселенный Мир закипит в войнах, пострашнее минувшей. Ты сочинила «Тонгани», ты знаешь. Если проблему перенаселения не решать сознательно, она разрешится сама собой.

– Нет решения. Я не нашла, – прошептала Наоми. – А «Светлый путь» – сказка для масс. Будущее – темное и страшное. Ты разделишь его со мной?

– Объясни. Ты – Новый человек, практически бессмертна. А я… не унаследовал от тебя долгую жизнь.

– Какое там бессмертие! Глупости. Жизнь не идет вперед, если нет смены поколений и все отжившее: культура, обычаи, экономическое устройство, не сменяется новым. Результат: общество, откуда я родом, довольно жестоко. Разрешены дуэли и не считается зазорным суицид. Твои вредные привычки никого не касаются, пусть даже ведут тебя ускоренно в могилу – так мы избавляемся от асоциальных личностей. И так называемая «борьба добра со злом» идет гораздо яростней – негодяи сами не умрут. Мы победили старость, но не упразднили смерть.

И, ты прав, сверхдолголетие – рецессивно. Но есть Ренессанс. В течение года «вирус жизни» перестроит генетику твоего организма. Ты станешь таким же, как я. Обновление клеток, омоложение, да! Будет тяжко, плохо, есть опасность умереть, но никто из тех, на ком я испробовала…

– Какая у вас средняя продолжительность жизни? До гибели или самоубийства…

– Не подсчитана… Поколение основателей в большинстве своем живо…