Марк Ходдер - Экспедиция в Лунные Горы

Он повернулся к Бёртону и Суинбёрну, стоявших рядом с капитаном Лоулессом, который и пригласил их в рубку, где они могли лучше почувствовать взлет. — Мы должны держаться пониже, джентльмены, из-за неприятностей с вентиляцией. Пока трубы для подогрева не исправлены, полет на большой высоте заставит нас дрожать от холода.

Моторы взревели, по палубе пробежала дрожь. Ощущения движения не возникло, но через окна, вырезанные спереди и по бокам башни, Бёртон увидел, что горизонт заскользил вниз.

— Мы в воздухе, — объявил Фрэнсис Уэнэм. Он стоял у консоли управления в передней части рубки, манипулируя тремя большими рычагами и несколькими колесами; крепко сложенный человек со светлыми не очень аккуратными волосами и клочковатой бородкой клинышком.

— Тысяча пятьсот футов, — пробормотал человек у стройки за ним. — Поверните на сорок градусов направо, пожалуйста.

— Сорок градусов направо, да, мистер Плейфэр.

Вокруг корабля закружился горизонт.

Плейфэр повернулся к Хенсону.

— Легли на курс, сэр.

— Благодарю вас. Мистер Уэнэм, вперед. Наберите скорость сорок узлов.

— Слушаюсь, сэр.

— Время полета до Лондона — три с половиной часа, — заметил Плейфэр.

Суинбёрн посмотрел на остролицего темноглазого штурмана.

— Я не видел, чтобы он проверял себя по механизмам, — прошептал он Лоулессу. — Он, что, делает все эти вычисления в голове?

— Да, — так же тихо ответил капитан. — Он математический гений, знаете ли.

Метеоролог — невысокий, очень толстый, с буйной шевелюрой, в застегнутой на все пуговицы форме — объявил:

— Ясно вплоть до столицы, сэр. Там туман.

— Спасибо, мистер Бингхэм, — ответил капитан. Повернувшись к высокому человеку с густой бородой, только что вошедшему в рубку, он сказал. — А, вот вы где. Сэр Ричард, мистер Суинбёрн, это доктор Бернаби Квайнт, наш стюард и хирург. Он проведет вас по всему кораблю, покажет ваши каюты и обеспечит всем, чтобы вы ни захотели. 

— На корабле есть бар? — спросил Суинбёрн.

Квайнт улыбнулся.

— Да, сэр, в салоне. Но сейчас он закрыт. Осмелюсь сказать, что могу приготовить вам любой напиток, какой вы потребуете. А теперь не последуете ли за мной, джентльмены?

Они попрощались с Лоулессом, вышли из рубки и спустились по металлической лестнице. Короткий коридор провел их мимо каюты капитана с одной стороны, и первого помощника с другой, и через декоративные двойные двери вывел на застекленную обзорную палубу.

Здесь их приветствовал детективы-инспекторы Траунс и Честон, командор Кришнамёрти, констебль Бхатти и миссис Айрис Энджелл, которая была вся вне себя от возбуждения.

— Кто бы мог подумать! — воскликнула старая экономка Бёртона. — Старый грязный Йоркшир — и каким милым он кажется сверху, сэр Ричард.

Он подошел к ней и посмотрел на маленькие деревни и мешанину полей, проносящихся внизу.

— Пейзажи северных графств — одни из самых красивых в Англии, — сказал он. — А вы думали, что будет что-то другое?

— Да! — воскликнула она. — Я ожидала, что повсюду увижу эти ужасные фабрики!

— Вы найдете множество «черных сатанинских мельниц» Уильяма Блейка[6] внутри и вокруг индустриальных городов, миссис Энджелл, но, как видите, ужас, который южане чувствуют перед Севером, в основном совершенно неоправдан.

Еще пару минут Бёртон глядел на пейзаж, скользивший под ним, потом подошел к детективу-инспектору Честону, стоявшему в одиночестве около окна.

— Привет, старина, — сказал он. — Я почти не видел тебя во Фристоне. Ты готов к Африке?

Честон повернулся к нему.

— Да. Жена несчастлива, но долг требует. Нужно закончить дело. Остановить вмешательство из будущего. — Детектив опять повернулся к окну, его бледно-серые глаза уставились на горизонт. — Африка. Экзотические растения. Можно собрать образцы. Вырастить в теплице, когда вернемся.

— А, так ты садовод-любитель? Я и не знал.

Честон поглядел на Бёртона, и исследователь уловил странный свет в маленьких глазах полицейского — он казался необычно далеким.

— Должен был стать садовником. Всегда хотел. Пошел в полицию из-за отца. Один из первых питомцев Боба Пиля. Очень преданный. Весь в политике. Я... я просто хорошо делаю дело. Но садоводство... ну... — Он замолчал и слегка вздохнул. — Есть разные варианты будущего, капитан?

— Да.

— Может быть, в одном из них я сделал другой выбор. Томас Манфред Честон, Садовник-декоратор. Надеюсь.

Он отвернулся и опять уставился на проплывающие внизу пейзажи.

Бёртон похлопал детектива по плечу и отошел от него.

Он переживал, видя отрешенный вид друга. Честон был сам не свой с сентября прошлого года, когда, во время сражения с распутниками, живой труп поломал ему пальцы и почти задушил. Вполне достаточно, чтобы лишить присутствия духа любого!

К нему подошел Траунс.

— Когда мы будем в Лондоне? Мне не терпится сесть на хвост нашему убийце.

— Чуть больше, чем через три часа. — Бертон понизил голос. — Траунс, что ты думаешь о Честоне? Он в полном порядке?

Траунс поглядел на товарища по работе.

— Я бы сказал, что он самый целеустремленный из всех нас, капитан. Он человек, который любит, чтобы все было так, как должно быть. Ему совершенно не нравится мысль, что кто-то прыгает по времени и делает что хочет.

Бёртон понимающе кивнул.

— Стюард предлагаем нам прогулку по кораблю. Хочешь с нами?

— Да, спасибо.

Покинув Честона, Кришнамёрти, Бхатти и миссис Энджелл — все они уже обошли корабль утром — Бёртон, Суинбёрн и Транс вслед за доктором Квайнтом вернулись в коридор. Они проходили мимо каюты капитана, когда оттуда появился невысокий, слегка пухлый мальчик.

— Все в порядке, мастер Уайльд? — спросил доктор.

— Да, сэр. Доброе утро вам, капитану Бёртону, мистеру Суинбёрну, детективу-инспектору Траунсу. Добро пожаловать на борт. — Мальчик оскалился и привычно поднял руку к носу, скрывая слегка изогнутые и желтоватые зубы.

— Привет, Язва! — сказал Бёртон.

Квайнт повернулся к исследователю.

— Как я пониманию, мастер Уайльд присоединился к нам благодаря вашей рекомендации, сэр?

— Да, так и есть.

— И я очень признателен вам за это, капитан, — сказал Уайльд.

— Клянусь Юпитером, парень! — воскликнул Траунс. — Если бы кто-нибудь год назад сказал тебе, что ты полетишь в Африку как член экипажа самого большого в мире винтокорабля, ты бы поверил ему?

— Я могу поверить во что угодно, при условии, что это невероятно, мистер Траунс.

— Ха! Именно так! И я осмелюсь сказать, что это лучше, чем ходить в школу, а?