Фиктивная невеста дракона, или Притворись моей навсегда - Мила Синичкина
Краснею от стыда и злости. Никогда не участвовала ни в каких сомнительных ритуалах и правильно делала. Первый же опыт привел к дурным последствиям.
— У меня есть одежда, она рядом. Дайте мне одеться, пожалуйста, — выходит более жалобно, чем я планировала.
«А если Высшие силы подразумевают свободу от Ришара в том, что первый встречный незнакомец распустит руки? Тогда, выходит, моя мольба была услышана», — думаю с ужасом.
Мои прошлые мысли о том, чтобы остаться в этом лесу вместо того, чтобы явиться на свадьбу, сейчас пугают меня и кажутся глупыми. И сам поход был глупым, и поведение мое тоже.
— Сейчас, маленькая, — мужчина снова ведет носом рядом со мной, а его руки сильнее прижимают меня к себе, — сейчас отпущу. Конечно, тебе нужно одеться, я чувствую страх, я не хочу тебя пугать.
По моему телу пробегают мурашки от его действий, а практически невесомый поцелуй в висок в конце заставляет меня разомлеть и на одну крошечную долю секунды пожелать остаться в кольце этих теплых заботливых рук.
Теперь я пугаюсь собственных мыслей, плоха была идея прийти ночью в лес, плоха была идея верить в древнюю легенду, все мои идеи сплошь плохие. И теперь я мечтаю лишь об одном, как — то выбраться отсюда.
— Уйдите! — восклицаю эмоционально и отпрыгиваю назад от мужчины, не ожидая по — настоящему, что он меня отпустит, но мне это удается, я оказываюсь на свободе. — Отвернитесь! Извращенец! — добавляю я и лихорадочно ищу глазами свою одежду.
Вот вроде положила совсем рядом, а теперь ее нигде нет. И что мне делать? Что за таинственное исчезновение платья? Кому оно вообще могло понадобиться в лесу?
— Не это ищешь? — произносит незнакомец, кривовато усмехаясь. В его руках моя одежда и украшения. — Может быть, тебе помочь? Одеть тебя? Я бы предпочел лишь раздевать, но с этим ты справилась сама, — его бархатистый голос ласкает мой слух, а наглая интонация заставляет возмущаться сильнее.
Выпрямляюсь и гордо вздергиваю подбородок, с достоинством подхожу к незнакомцу, стараясь не думать о том, что мои волосы растрепал ветер, и едва ли они сейчас много прикрывают. Я не собираюсь становиться потехой лесному мужлану.
— Благодарю, — чеканю я и забираю свои вещи, — я сама справлюсь.
Отворачиваюсь и пытаюсь одеваться с достоинством, словно рядом нет наглеца, прожигающего дыру в моей спине. В моей обнаженной спине!
— Ммм, сзади ты тоже прекрасна, — тянет он тем временем, ему совершенно точно все равно на то, что я тут изображаю гордость и независимость.
— Послушайте, господин, — произношу, едва сдерживая злость в голосе, платье уже на мне, очередь за украшениями, — я не знаю, что вы себе вообразили, — поворачиваюсь лицом к нему, — но я не какая — то легкодоступная девушка! Вы застали меня за ритуалом, лишь поэтому я была слегка неодета!
— Я чувствую, что ты недоступная, ты ведь девственница, — говорит он так просто, как будто обсуждает погоду, а я давлюсь воздухом от возмущения, но следующая его фраза перечеркивает все предыдущие. — Меня ждала, моя маленькая, как это мило.
— Ч — что? Не ждала я вас! Я тут желание загадывала! Помощи просила!
Если я думаю, что меня уже ничего сильнее не шокирует, я сильно ошибаюсь:
— Все верно, и Тысячелетний лес откликнулся, прислал меня к тебе на помощь.
2
Несколько секунд смотрю ошарашенно на дракона. А в том, что это именно дракон не приходится сомневаться, мощная аура окутывает его словно защитный кокон. На такого нападет лишь безумец.
Да нет, не может он говорить правду, он ведь издевается надо мной с самого первого мгновения, как появился тут!
Вот именно, появился! С чего еще ему появляться? Его явление точно связано с ритуалом.
— В — вы уверены? — от волнения снова начинаю заикаться.
— Полностью, — кивает незнакомец и скрещивает руки на груди.
Очень мускулистые и красивые руки, рукава его рубашки закатаны, и я могу увидеть узоры татуировки на загорелой коже. Рисунок завораживает, хочется подойти ближе и провести пальцем по всем этим завитушкам и завихрениям. Я делаю шаг вперед, приподнимаю свое запястье и уже почти дотрагиваюсь до дракона, как какая — то птица издает резкий звук и снимает с меня наваждение.
— Ч — что вы сделали? — испуганно отпрыгиваю назад. — Вы зачем это делаете? Это как — то связано с ритуалом?
— О да, с ритуалом это однозначно связано, — ухмыляется мужчина, — но я ведь уже сказал, что мое появление здесь есть результат твоих действий на поляне. Прикидываешь, не позвать ли еще кого — нибудь в нашу тесную компанию? Можешь попробовать, но сегодня вряд ли кто — то еще явится.
— Что?! Да как?! Что за намеки! — возмущенно восклицаю я. — Я вообще ни о чем таком не думала!
— Совсем никаких намеков, — качает головой дракон. — Ты сама тут стоишь, не идешь, а мне бы хотелось вывести тебя отсюда до наступления рассвета. Все боятся лес ночью, но ночью он спит. А вот днем я бы не советовал здесь разгуливать, уверяю, ничего хорошего не будет. Любой милый цветочек, — он осторожно дотрагивается до крупного закрытого бутона, — что так любят девушки, способен усыпить тебя часов на двенадцать, не меньше, если вдруг тебе захочется вдохнуть его дивный аромат.
— Я, — растерянно открываю и закрываю рот, — я не гуляю по лесу днем. Никто не гуляет. И ночью тоже. Лишь на окраину суются. Днем, — зачем — то уточняю.
— Да, я заметил, иначе бы я прибыл раньше и не по такому приятному поводу, как сегодняшний, — незнакомец задорно подмигивает. — Идем уже? Или цветочек хочешь срезать, чтобы днем подарить своей сопернице?
Мгновенно вспыхиваю, очередной намек мне не нравится.
— Вот еще! Я не такая. И нет у меня никаких соперниц.
— Ясно, успела всех устранить, — Дракон обхватывает пальцами локон моих волос. — Хотя с такой внешностью и впрямь не может быть соперниц. Ты очень красивая.
— Вы тоже ничего, — сомнительный комплимент слетает с моих губ раньше, чем я успеваю подумать.
Опускаю глаза вниз и чувствую, как мои щеки наливаются румянцем. Из — под опущенных ресниц украдкой рассматриваю дракона, на уровне моих глаз черный жилет, надетый поверх белоснежной рубашки. Если мне не изменяет память, такие жилеты являются защитным артефактом и широко используются на государственной службе в столице.
— Безумно рад, что я тебе по нраву, но нам пора, — незнакомец бесцеремонно берет меня
