Леонид Кудрявцев - Центурион. Стойкий оловянный солдатик

Голос корабля отличался нечеловеческой глубиной и был излишне тягуч:

— Услышать меня можно по всему моему телу, а вот увидеть — только здесь. Поэтому сюда приходят желающие поблагодарить лично и иногда что-нибудь дарят. Я могу существовать только в космическом пространстве и увидеть миры, в которых вы живете, мне не дано. Я люблю думать, мечтать, словно бы в них побывал, когда рассматриваю эти вещи.

Висевшая передо мной огромная, наполовину ушедшая в складки стены голова корабля слегка наклонилась, уголки гигантского рта опустились вниз.

— Понятно, — сказал я.

Мы помолчали.

— Еще кофе? — спросил корабль.

— Не отважусь.

Я поставил пустую чашечку на стоявший рядом с диваном низенький столик. Из стены высунулась тонкая, состоящая из множества суставов рука. Она ловко ухватила кофейник и наполнила мою посудину.

— Кофе — тоже подарок благодарного пассажира.

— Мне пока дарить нечего, да и желания нет.

Гулко вздохнув, корабль сказал:

— Я не спросил сразу, кто ты такой, поскольку и так это знаю. Однако для ритуала это необходимо. Так положено.

— Для ритуала?

— Для него. Итак, ты Беск Маршевич, летишь на планету невинных развлечений?

— Да, — подтвердил я, внимательно глядя в глаза размером в человеческий рост.

— На тебя нашим бионтом-столоправителем было совершено омерзительное и неподобающее покушение?

— Да.

— Я намерен принести тебе глубочайшие извинения от себя и от лица тех, под чьим патронажем был рожден на свет, кому принадлежу до сих пор.

— И это — все? — спросил я.

— До конца рейса тебя станут по всему кораблю кормить бесплатно. Как тебе удалось уклониться от пули? Вроде бы человеческая раса не обладает для этого достаточным проворством?

— Не будь у меня симбионта…

— Это хорошо, что он у тебя оказался.

Я покачал головой.

Каков поп, таков и приход. Вот откуда у бионтов привычка перебивать пассажиров.

А корабль продолжал:

— Если желаешь, я могу объяснить, почему безмозглый бионт, имеющий право лишь развлекать клиентов, попытался тебя пристрелить. Такого не может быть в принципе, но это случилось.

— Трепещу от желания узнать.

— Тщательное сканирование моей системы выявило, что в момент инцидента он выпал из-под моего контроля. Очевидно, им командовал кто-то другой.

Хмыкнув, я спросил:

— Так бывает? Ни разу ни о чем подобном не слышал.

— На этом свете случаются самые неожиданные вещи. Перехватить управление над бионтом со стороны очень трудно, но можно. Если делом займется настоящий профи.

Глотнув кофе, я спросил:

— Профи? Этот-то зверь как в твоем хозяйстве завелся?

— Думаю, его кто-то нанял, — объяснил корабль.

— Есть одно возражение. Настоящий профи должен был знать, что у меня есть симбионт. Так просто меня не убьешь.

— Ты прав в том, что серьезно к нападению на тебя он не готовился. Думаю, это была импровизация.

— И определить его местонахождение ты не можешь?

— Увы, у меня это не получается.

Знал я, к чему корабль клонит. Для этого не требовалось быть семи пядей во лбу.

— Как могло получиться, что мушкет бионта выстрелил? — поинтересовался я.

— Бионт-столоправитель все время крутится среди пассажиров. Заряженный мушкет у него в руках относится к моей резервной системе защиты. Как ты знаешь, охранников у меня нет, поскольку за соблюдением законов среди моих пассажиров я смотрю лично, и обычно у меня это получается неплохо. Однако изредка возникают ситуации, при которых обычные методы не помогают. Не все планеты на моем пути относятся к мирным. Случаются и пиратские нападения, попытки взять часть пассажиров в заложники. Вот на подобный случай и встроена резервная система защиты. Если им отдать приказ, некоторые мои бионты могут и убить. Само собой, система имеет тридцать восемь блоков от возможного ошибочного применения.

— И все эти блоки не сработали?

— Так и есть, — ответил корабль. — Я же сказал, для профи они не проблема.

Загадки, сплошные загадки.

— Ответь теперь, почему напали именно на меня? — спросил я. — За что на меня осерчал профи?

— Думаю, он сумел добраться до списка пассажиров в моей внутренней информационной сети, а там, как и положено, кроме всего прочего, указана и профессия. Таковы наши правила.

— Вот как?

— Ты — центурион инопланетного района, единственный сейчас на борту страж порядка, и потенциально способен помешать его планам. Почему бы не попытаться тебя устранить?

— Логично, — пришлось согласиться мне. — Значит, это все-таки профи, и он настроен серьезно?

— Очень серьезно. Если не удалось один раз, будет вторая попытка. Кто знает, вдруг она окажется успешной?

— А ты, значит, устранился?

— Что я могу сделать? Профи может утихомирить только настоящий специалист. Следующая остановка на планете Гасалия, и она будет через четыре корабельных дня. До этого момента помощи мне ждать неоткуда. Причем профи за этот срок таких дел может наворотить…

Я хмыкнул.

Беззаботная дорога на планету отдыха только что помахала мне ручкой и бесследно растаяла в воздухе.

— Я могу рассчитывать только на тебя, — сказал корабль.

— Рассказывай, что на самом деле происходит, высыпай все из мешка.

— Очень неприятная ситуация сложилась.

— Говори, не тяни время.

— Убийство, — сообщил корабль. — У меня на борту совершено убийство.

3

— Как я понимаю, вы расследуете преступления? — спросил открывший мне дверь пассажир каюты экстра-класса.

Лицо у него было худощавое, ухоженное, очень уверенное. На нем был дорогой теплый халат, а на ногах у него я углядел нечто смахивающее на ботинки, но сшитые из странной, переливающейся блестками кожи и отороченные мехом. На всеобщем языке пассажир говорил без малейшего акцента. Это далеко не у каждого получается.

— Так вы центурион? — снова спросил он.

— Такова моя профессия, — ответил я.

— Вы знаете все о межзвездных расах и законах их взаимоотношений?

Я покачал головой.

— Шутите? Слишком много рас входит в звездное содружество. Однако у меня есть достаточный опыт, и мне приходилось сталкиваться с действительно сложными случаями.

— Вот как?

Из ближайшей стены послышался голос корабля.

— Так и есть, — подтвердил он. — Я навел справки. На своей планете он следит за соблюдением законов в инопланетном районе. Центурионы, не обладающие умением решать проблемы с помощью дипломатии, живут недолго. А Беск Маршевич продержался на этой должности целый планетарный год.