Венедикт Ли - Гроза над Миром

– К началу 21 века 6-миллиардное население Терры окончательно разделилось в отношении 1:5 на умиротворенный, пресыщенный "мировой город" с отрицательным коэффициентом воспроизводства и "мировую деревню" – источник иссякающих энергетических ресурсов и дешевой (и активно плодящейся!) рабочей силы. Шансов подняться из нищеты и интеллектуального прозябания у этих стран не осталось – любые проблески таланта в среде плебса сразу замечались мировым городом, и такой индивид получал "пропуск в рай". Бесплатное образование, затем высокооплачиваемая, престижная работа на "золотой миллиард". К 2050 году за счет мировой деревни население Терры достигло максимальной численности в 10 миллиардов. Близился 22 век – "Столетие катастрофы"…

– 4-дневная ядерная война мировой деревни против мирового города разразилась 10 октября 2122 года, к тому времени процесс вымирания человечества уже набирал ход. В борьбе столкнулись два образа жизни. Высокий уровень культуры, малое количество детей в семьях, и как следствие, величайшая ценность жизни каждого индивида пытались выстоять против фанатизма, презрения к смерти и массового самопожертвования отчаявшихся людей. Одним было нечего терять, другие теряли все. Шок, ужас и паника среди обывателей… Растерянность руководителей. Профессионализм военных и технократов, среди которых оказалось (зловещая ирония истории!) много выходцев из мировой деревни. Высокоточное оружие и компьютерные технологии. Результат был предопределен и, несмотря на тяжелые потери, мировой город выстоял. Координационные центры повстанцев были сметены с лица земли вместе со всем населением. Гуманистическая западная цивилизация забыла о своих принципах, когда речь зашла о ее выживании.

– Вокруг остающихся неприступными центров цивилизации воцарились хаос и безумие. К 2188 г. относят начало проекта «Аванта» – попытки межзвездной экспансии. Корабль типа «колонии О'Нейла», несущий в себе около 100 тыс. человек, должен был достичь пригодных для жизни планет в ближайших звездных системах в течение продуктивной жизни одного поколения, ибо родившиеся на корабле не имели бы понятия о внешнем мире и не в состоянии были осознать необходимость окончания полета. Ни один из отправленных 17 кораблей серии не дал о себе знать и не вернулся обратно. На этом проект сочли завершенным. Набирало силу новое сектантское течение, проповедовавшее исконное биологическое несовершенство человека и необходимость (разумеется, очень осторожного) улучшения его породы. Они называли себя НОВЫЕ ЛЮДИ.

Плавное течение мыслей и размеренную работу языка Леонида прервал шелест сворачивающейся дверной панели. Наоми, только что после душа, переодевшаяся в вызывающе пошлый наряд: белые штаны и рубашку из тонкого льна, разукрашенные крупными алыми розами, встала на пороге, ожидая разрешения войти. К Леониду вернулся дар речи.

– Сейчас уважаемая, чьи физические данные не оставляют желать лучшего, постарается мобилизовать свой интеллектуальный потенциал. Можно ли было отодвинуть крах Терры?

– Можно.

– Нельзя. Сейчас мы в этом убедимся, а уважаемую отпустим с миром, развивать дальше свою телесную сущность.

Наоми нагнулась, сняла правую кроссовку, стянула со ступни мягкий, махровый носок и швырнула его в узкую физиономию Леонида.

– Тэ-э-к-с,… – задумчиво протянул Леонид. – Оружие за мной. Бластик. Восемь утра, завтра. Договорились, уважаемая?

– Договорились. Носок мой верни, пожалуйста.

Она обулась и под общее молчание вышла вон.

– Так естественный отбор убирает непригодных, – резюмировал Леонид. – Я видел ее психоматрицу: наша общая знакомая совершенно неспособна кого-то убить. Прирожденная жертва. Добыча для сильных.

Традиционное место дуэлей в Школе – теннисный корт. Сетку убрали, и Наставник Ватанабо жестом приказал ученикам посторониться с линии лучей. Посмотреть на дуэль Наоми Вартан и Леонида Пеано собралась вся Школа. Леонид, как всегда, перед дуэлью нервный и взвинченный, ожидал соперницу. Опаздывать считалось проявлением крайней невоспитанности, и Наставник хмуро поглядывал на часы, но Наоми сумела поспеть почти вовремя. Одета она была так же, как на вчерашнем скандальном семинаре и Леонид иронически ей улыбнулся. Младшие ученики, не видевшие его раньше в деле, удивились его внезапному спокойствию. Так случалось всегда. Через четверть часа он уйдет с места поединка, а труп Наоми унесут кремировать. От руки Леонида уже пало одиннадцать противников. Правда, с девушками стреляться ему пока не доводилось, но это его не смущало.

– Готовы? – спросил Ватанабо.

– Да, – ответил Леонид.

Наоми облизала губы.

– Добавочное условие…

Это тоже считалось неприличным. Менять вид оружия не разрешалось, но любой из соперников мог потребовать ограничить его применение каким-либо образом. Для бластика, к примеру, уменьшить мощность луча, чтобы он причинял только легкие ожоги.

Ватанабо кивнул, и Наоми крикнула Леониду:

– Обмен оружием!

Леонид не успел возмутиться, как Наставник поправил Наоми:

– Ты забыла… Каждый бластик настроен на биополе владельца. Леонид не сможет воспользоваться твоим, так же как, как ты его оружием.

– Его бластик мне не нужен! А у своего я поменяла программу, – Наоми говорила громко, чтобы слышали все. – Мой бластик подчинится мне и любому, кто меня любит!

Она швырнула бластик Леониду, и он машинально поймал его, а свой сунул подмышку, и держал так до тех пор, пока Ватанабо его не забрал. Вид у Леонида был до крайности обиженный.

– А так как я, мягко выражаясь, не питаю нежных чувств, то не смогу застрелить тебя, уважаемая… Ты всегда старалась подсмеяться надо мной!

– Стреляй! – потребовала Наоми. – Стреляй, давай! Ну же?

Леонид весь подобрался, аккуратно прицелился ей в лоб, подумав, перенес прицел под сердце. Наоми стояла неподвижно, но участившееся дыхание выдало ее страх. Леонид взял прицел еще ниже, и у ног Наоми внезапно вспыхнула трава. Наоми, не вытерпев, отступила на шаг, а на зеленом покрытии корта, дымясь, выступили одна за другой огромные бурые буквы:

STULTA

Леонид отшвырнул бластик жестом, каким выбрасывают убитую гадюку. Губы у него дрожали.

– Сам дурак, – ответила Наоми.

Новтера не имела луны, ее заменяло тонкое кольцо, слабо видимое даже днем. А ночами его сияние создавало так необходимый влюбленным романтический настрой. Большой пруд в двух километрах от зданий Школы, исправно отражая сказочный свет Кольца, добавлял обстановке лишнюю порцию очарования.