Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская
— Как думаешь, Рем, переживем мы этих? — спросил Пит скривившегося, как от лимона, Люпина. В комнату они попали вчетвером: вместе с Поттером и Блэком.
— Покоя не видать… — вздохнул в ответ Ремус.
— Может, что-нибудь придумаем?
И услышал еще один тяжелый вздох от нового приятеля. Как говорится, комментарии излишни. Горбатого могила исправит.
К счастью, их соседи за долгий день успели подрастерять свою кипучую энергию, и глазки у них слипались точно так же, как и у всех. Они быстро освободили «удобства», наспех познакомились с соседями и мирно залегли по кроватям. Дети совершенно справедливо решили, что на общение у них будет еще целых семь лет. Определенно, успеется.
«С одной стороны, удобно. В любом случае, общаться придется, и довольно тесно. Для того, чтобы влиять на мальчишек — идеально, — думал Петр, укладываясь спать. — Но отдыхать-то когда?! Мародеры в комплекте? Вот уж фиг ва-а-ам…» — сладко зевнул он и сам не заметил, как уснул.
Первый день не принес никаких особенных сюрпризов. Проснулся Питер первым, десяток раз отжался и присел, умылся, оделся, мысленно отмечая, что Люпин смотрит на него из-под ресниц. Но стоило только шевельнуться Поттеру, Рем тут же полетел в туалет. Вскоре он вышел, и соседи встали — тоже вполне спокойно. Сотрясал воздух только Блэк, но вполне себе безобидно и даже приятно: он просто пел. И, надо сказать, весьма прилично. Питер с удовольствием прослушал кусочек «Дурака на холме»[2] в его исполнении, пока в спальню не заглянул староста и, похвалив всех за своевременный подъем, не посоветовал выйти в гостиную, где собирали всех новеньких, чтобы отвести в столовую.
Старосты обещали сопровождать их по замку в течение двух недель, так что, если ворон не ловить, потеряться не светило. Хотя у Петра и был вполне определенный план по обследованию замка. Надо бы еще как-то схемы рисовать, а то он в этом деле, мягко говоря, не айс. Припрячь соседей, что ли? Найдется кто-нибудь из них «художественно одаренный»?
Первым он спросил, конечно, Люпина: они как-то мигом распределились по парам, двое «золотых» мальчиков и двое — попроще. Ремус удивил, вместо ответа показав последнюю страницу своей тетрадки с великолепным шаржем на… МакГонагалл. Петр даже с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть, только прошептал приятелю: «Супер!».
Кстати, о тетрадях: в них практически все и работали, от первокурсников до преподавателей, на пергаментах перьями писали только специальные контрольные и некоторые домашки. И что там народ выдумывал насчет прогрессорства с канцтоварами?
* * *
«На зубок» пробовать соседей начал, конечно, Блэк. Произошло это уже на следующий день. Питер с Ремусом вернулись из библиотеки чуть позже и застали в комнате «чудную картину»: Блэк завалил свою кровать разными шмотками и уселся на Питерову.
Петр про себя хмыкнул. Бывал он и в скаутских лагерях, и в военном приходилось… Недолго, правда, — всего лишь сборы после окончания универа. Так что прекрасно знал, что все это означает. Он слегка подобрался, схватил гору сириусовского шмотья, что-то уронил, остальное донес и вывалил на сокурсника. Люпин усмехался, глядя на них со своей кровати. Поттер и Блэк, видимо, дружно прифигели и даже ненадолго дар речи потеряли. Когда Сириус, наконец, выкарабкался из-под груды собственных шмоток, Питер уже валялся на его кровати, закинув ногу на ногу. Ботинки, правда, снял: иначе в картину не вписывалось. Хотел еще что-нибудь насвистеть… Ну да ладно, и так сойдет.
— Ты че, вконец офигел?! — заорал, наконец, Сириус
— А что случилось, Блэк? Ты ж сам захотел кроватями поменяться, не?
Поттер тихо заржал.
Питер улыбнулся ему радостно и открыто… и увидел, как тот меняется в лице.
Он едва успел собраться, когда Блэк бросился на него. Рожа у того была… специфической. Просто, как говорится, «шторка упала». Хорошо хоть их кровати стояли в разных концах комнаты, успел сориентироваться. Когда тому оставалась пара шагов, Пит резко бросился вниз, подбивая ему ноги. Блэк с размаху влепился башкой в край собственной кровати и затих.
Секунд десять парни молча сидели с круглыми глазами, не исключая виновника.
— Сири, ты как? — Поттер подскочил и приподнял голову друга с пола, но тут же измазался: — Вот дерьмо, да тут кровищи! Че делать будем? Петтигрю, ты попал.
— А че я попал-то? Я с кровати упал с перепуга, — зло ответил Петр.
Поттер вытаращил глаза.
— Скажешь, это я его ударил? — Пит прищурился.
А пальцы на автомате уже начали сматывать из носового платка плотный тампон.
Поттер мотнул головой, как бы сам себе не веря. И Петр не выдержал, моментально подсев к пострадавшему. Пульс ровный. Дышит. Капает… Он осторожно заткнул рану, придерживая его голову с другой стороны.
Кровь, по крайней мере, капать перестала.
— Люпин, дуй за врачом! Ну че ты на меня вылупился, Поттер? Бинт есть? Нет? Тьфу. Есть что порвать на длинные узкие ленты?
— Зачем?
— Вот эта фигня кровь остановила. Если отвалится, может снова потечь, — объяснил он, как ребенку.
Что тут, в Англии, детей совсем за идиотов держат?
Сириус застонал и открыл глаза. Петр буквально впился в них взглядом и вскоре облегченно вздохнул. Зрачки были одинаковые, белки чистые. Смотрел болезный тоже нормально, не косил.
— Достань нос пальцем.
— А?
— Правую руку подними. Так. Нормально. Теперь левую. И дотронься пальцем до кончика носа, сможешь?
Блэк, к общему удивлению, проделал все, что просили. Питер облегченно выдохнул:
— Фу-у-у, нормально все будет.
— Это что было? — поинтересовался Люпин.
— Это был тест, нет ли кровоизлияния в мозг.
— Это как? — вскинул глаза от лица друга Джеймс
После пятиминутного ликбеза на медицинскую тему Сириус поморщился:
— Тошнит… И башка болит…
— Давай в туалет. Придерживай его, Поттер.
* * *
Мадам Помфри, едва переведя дух, успела оценить профессионально оказанную первую помощь, влила в пострадавшего пару склянок чего-то и даже в медицинское крыло с собой не забрала — велела только сутки соблюдать постельный режим. Уложили, кстати, на его же кровать.
«Слава богу, легко отделались», — подумал Петр. А вслух сказал:
— Хороший у тебя череп, Блэк. Добротный такой.
— Завидуешь?
Сириус злился, но понимал, что если бы не этот вредный пацан, валяться ему в Больничном крыле. И ведь… он его так и не ударил. А знает тот немало
