Госпожа частный сыщик - Наталья Сергеевна Филимонова

витрину. Ну и что там особенного? Вроде бы все как и на остальных: какие-то колечки, броши…

–  Увидели что-то знакомое? –  светским тоном поинтересовался Рэмвилл, и я вздрогнула.

–  Нет. Разумеется, нет.

–  А как я здесь очутился? –  ниссард Роминсон, на глазах оживая, крутил головой по сторонам. –  Где я? Ничего не понимаю…

–  Я послал за доктором, –  бросил лысый, и я подумала, что это, должно быть, хозяин ломбарда. Для приказчика он держится слишком уверенно. –  Лисси, брось суетиться наконец! Позови лучше Бертама. Думаю, мою жену и этого господина стоит перенести в жилую часть дома.

–  Несомненно, –  кивнул Клод Рэмвилл. –  А позднее вы дадите мне кое-какие пояснения относительно некоторых ваших товаров.

–  У меня исключительно честная торговля! –  вскинулся лысый. –  На каждый предмет имеется расписка от законного владельца с указанием суммы выплаты и срока залога, а также…

–  Думаю, это не всегда так, –  обманчиво мягко прервал его полицейский, бросив еще один взгляд на ту же злополучную витрину.

Женщина на полу застонала.

Так, сейчас ее отнесут в жилые комнаты, ниссарда Роминсона, скорее всего, проводят туда же, а я… а меня наверняка выгонят. Никаких оснований идти следом и что-то вынюхивать у меня нет.

–  Ниссард Роминсон, что последнее вы помните? –  я торопливо опустилась на корточки рядом с лежащим мужчиной. Тот наморщил лоб, одновременно несколько неловко пытаясь сесть.

–  Кажется… кажется, я проснулся утром, позавтракал, пролистал свежую газету…

–  А потом?

–  Потом… –  он беспомощно моргнул.

Час от часу не легче!

–  Роминсон зашел сюда, –  негромко проговорил Рэндаф мне на ухо. –  В зале находилась только женщина. Оба одновременно упали. Молча, не сказав ни слова. Следом вошел Рэмвилл и позвал хозяина. С тем прибежала горничная. Хозяин послал за доктором, служанка принялась пытаться привести в чувство обоих спящих красавцев. Что привело сюда Рэмвилла, он не сообщил.

Кивать в ответ на этот сухой отчет я не стала, только на секунду опустила веки, давая понять, что все услышала.

В самом деле, интересно. Он спешил сюда… почему? Самое простое объяснение –  кто-то из посетителей увидел на витринах что-нибудь краденое и сообщил в полицию. Тогда понятно, на что рычит пес и что за вопросы возникли у Рэмвилла. Странно только, что по таким пустякам ездит лично начальник управления.

Вошедший откуда-то из глубины дома крупный детина в простой одежде по знаку хозяина поднял постанывающую женщину на руки и куда-то понес.

Да, а вот одновременно потерявшие сознание чужие друг другу люди –  это странно. Особенно если после они ничего не помнят. Похоже на магию. Возможно, действие какого-то амулета? При этом Рэндаф никого больше не видел, а вошедший через несколько минут полицейский в полном порядке.

–  Вы сможете самостоятельно идти? –  сам Клод Рэмвилл между тем остановился рядом, и я торопливо вскочила.

Следом неуверенно поднялся ниссард Роминсон.

–  Я… –  он растерянно оглянулся, –  полагаю, мне надо домой. Моя супруга…

–  Простит ваше недолгое отсутствие… вот этот молодой человек, кстати, ей и передаст, что с вами все в полном порядке. Будет после осмотра доктора. Вам непременно стоит его дождаться. И ответить на пару вопросов. Вы можете опереться на мою руку.

Никакого участия в его голосе слышно не было. Тем не менее, Роминсон доверчиво прислонился к полицейскому, а с другой стороны от него пристроилась горничная.

Тем временем как-то незаметно оказавшийся рядом лысый хозяин ломбарда подхватил под локоть меня.

–  Я вынужден принести извинения, –  пробормотал он, едва ли не силком разворачивая меня к входной двери. –  Боюсь, сегодня мы должны закрыться. Однако завтра непременно будем работать в обычном режиме! Вы желали что-то заложить?

–  Я? –  я оглянулась, чтобы глазами указать Рэндафу на полицейского. Дядя невозмутимо кивнул. По крайней мере, я узнаю, о чем здесь будут говорить, пусть и в пересказе призрака. Нужно будет только подождать неподалеку. –  Нет, скорее… присмотреть подарок. Хорошо, я понял.

Я вышла на улицу и осмотрелась. Да, надо бы все-таки купить газету, чтобы было чем прикрываться, когда бессмысленно стою у чужого дома.

Что ж, можно пока придумать, что я собираюсь говорить своей заказчице. “Отличные новости, ниссин Роминсон, кажется, ваш муж вам в самом деле не изменяет. Ваши драгоценности он, вероятно, носит в ломбард, но после об этом не помнит. Зато он наконец привлек внимание полиции…”

Тут я нахмурилась. Пожалуй, слишком рано делать выводы.

 

*

Стену ломбарда я так пристально сверлила взглядом, что едва не пропустила, когда из нее шагнул Рэндаф. Дядюшка хмурился –  и это было непривычно. Обычно на его лице вообще сложно заметить тень хоть каких-то эмоций. Все-таки дворецкий –  это навсегда.

–  Похоже, этот ломбард ограбили недавно. Рэмвилл уже знаком с хозяином, и познакомились они не при самых приятных обстоятельствах.

–  Он поэтому и сегодня приехал? –  жадно уточнила я.

–  Нет. Сегодня он приехал, потому что кто-то из клиентов ломбарда заметил здесь некое кольцо, украденное где-то еще. Более того –  сейчас хозяин вместе с Рэмвиллом осматривали товары, и на витринах обнаружились и некоторые драгоценности, вошедшие в опись украденного отсюда. Хозяин клянется, что накануне этих предметов здесь не было, и они в самом деле пропали при ограблении. При этом на свои места вернулось не все, а кольцо и вовсе было украдено из ювелирного магазина. При точно таком же ограблении. Как я понял, выглядели оба случая весьма загадочно, но о подробностях они не говорили –  полагаю, все обсуждалось куда раньше.

–  А Роминсон? –  я покусала губу.

Рэндаф качнул головой.

–  Хозяин уверяет, что никогда не видел Роминсона в числе своих клиентов. Обычно за прилавком стоит он сам, однако накануне он… как бы это сказать… излишне печалился по поводу ограбления, что выразилось в несколько избыточных возлияниях.

Я закатила глаза. Рэндаф иногда просто невыносим в своей чопорности.

–  Так страдал от похмелья, что отправил жену работать вместо себя?

Дядюшка кивнул.

–  Как я понял, она обычно заведует приходно-расходными книгами, и при необходимости вполне может и подменить мужа за прилавком. Сама она, кстати, уже пришла в себя. Последнее, что помнит –  как входила в торговый зал. Сам Роминсон тоже не вспомнил ничего нового. Он уверяет, что недавно проснулся и едва успел прочитать утреннюю газету. Доктор уже осмотрел обоих –  у жены ломбардщика небольшой ушиб головы. Роминсон, кажется, не пострадал,