Расселл Джонс - Выше головы!

— Я сразу понял, что нужно спросить у вас. Вы понимаете!..

Он хотел узнать у человека, который привык пользоваться услугами камиллов, чем одна профессия отличается от другой, поскольку всерьёз собрался подобрать себе что-нибудь ещё. Быть лабораторным рабочим его не устраивало. Но вначале он собирался изучить тему со стороны пользователя. Например, со стороны меня.

Я перечислил всё, что знал, и, как мог, описал свои ощущения. Домашний ИскИн — это заботливый друг, но тут важно понимать, что жилец будет один — новичку точно не доверят семью! Библиотечного вообще не замечают, это в чистом виде обслуживающий персонал, правда, заведует он не только местом работы, но и интерфейсом поиска, к примеру. Официанты — совсем другое дело, отношение к ним меняется от столовой к столовой. Где-то надо только подавать, где-то — помогать повару. Зато людей больше, а ещё есть завсегдатаи, так что это как бы соединение специфики домашних камиллов и общественного обслуживания.

— И у них у каждого свой характер и особенный голос. И это как бы часть повседневной жизни, — завершил я свой рассказ и спросил:

— А чего тебе на вездеход не попроситься? Сменишь обстановку, но при этом останешься здесь. Мне кажется, неплохой вариант.

Камилл поблагодарил за визит и обещал подумать. Возможно, ему достаточно было самого разговора: кто-то принял его сомнения всерьёз и помог разобраться. И не через сухой анализ статистики, который обеспечивала сеть, а просто, как есть. По-человечески.

Когда я летел обратно на Цав, я думал об И'сы. «Может быть, найти ему здесь работу? Всяко лучше, чем торчать в коридоре!»

Учитывая чудовищную нехватку людей и даже камиллов, замкнутый одиночка, если оставить его где-нибудь в стороне и не дёргать по мелочам, мог давать достаточно материала. И я уже видел, что его индивидуальные особенности не настолько проблемны, если сравнивать с другими чудаками. На планету его не отправили потому, что для ТФ привозили особых камиллов, новых и специально подготовленных, но можно ведь и «бракованного» использовать…

Вдруг небо разом почернело, стало темно, и усилился ветер. Зроа как будто проснулась: разом включились все внутренние панели, и маршрут существенно изменился: мы повернули на юг, в открытый океан. Она заботилась о моей безопасности, потому что через Цав шли смерчи. Климатологи не справились с погодой, и выпустили монстров, которых невозможно было победить — максимум, это выдавить в море. Но даже такой сценарий считался маловероятным.

Об этом всём я узнал в первые секунды. А потом пошло отслеживание тэферов, которые находились в поле. Тэферов-людей.

Камиллы могли втянуть в себя все датчики-щупальца и созвать модулей, после чего вкрутиться поглубже в землю и выпустить вниз крепкий якорь — конструкция была разработана специально под подобные ЧП. Им ничего не угрожало. Тем более не стоило бояться логосам.

Людям было сложнее: либо спрятаться в куполе, либо улететь подальше. Впрочем, один камилл мог предоставить убежище одному человеку: в корпусе было предусмотрено место. А вот тем, кто работал вдали от куполов и камиллов, приходилось несладко. Особенно если это инженер-наладчик атмосферных фабрик. Хаул Сикора как раз был внутри основной «трубы», и ему предстояло сначала вылезти, и только потом — спрятаться. Внутри он был как на ладони, оставалось лишь надеяться на помощь прохожих, вроде меня.

А я был ближе всех.

Возможно, с ним бы ничего и не случалось: инженеры носили защитные экзоскелеты, так что риска почти не было. Почти. Трёхпроцентная возможность, что попадание в смерч станет летальным, при том что само попадание было не намного вероятнее. Может вообще ничего не произойдёт!

Это было «нормально» для тэферов: подумаешь, какой-то смерч, Сикора же не голым гуляет! Привычно. Ничего особенного! Но не для меня. Я сразу подумал о кнопке. Я знал, что такое смерть — видел её несколько раз, готовился к ней и в полной мере испытывал на себе эту вероятность. И я понимал чувства человека, который оказался на краю.

Всё это промелькнуло у меня в голове, и я скомандовал:

— Летим туда. Будем его вытаскивать.

Зроа послушалась — молча. Р-ДХ2-13405-1 тоже ничего не сказал — мне, по крайней мере.

Вскоре мы были у атмосферной фабрики: вблизи она была похожа на огромный распахнутый рот. Атмосферные фабрики восполняли тот кислород, который не успевали произвести цианобактерии, и участвовали в азотфиксации. На данный момент это были самые крупные инструменты терраформинга: «пенёк» несколько сотен метров в диаметре, управляемый логосом, но всё равно нуждающийся в человеческом контроле.

Я то и дело крутил головой — от фабрики в сторону горизонта. Моё внимание притягивали колеблющиеся колонны цвета старого пепла. Их было четыре… нет, пять штук. Между небом и землёй, они как будто перечёркивали мир вокруг. И они стремительно перемещались, всё ближе и ближе — прямо туда, где был я и Сикора.

«Я рядом. Сейчас…»

«Привет, Рэй! Спасибо».

Ему и, правда, не повезло. При спокойной погоде ремонт, который он затеял, занял бы всю смену, но и только: временная остановка генераторов кислорода, извлечение их наружу и проверка всех соединений. Пока он нашёл ошибку, пока смог исправить, стало слишком поздно. Он мог бросить фабрику с открытыми генераторами, но тогда последующий ремонт был бы гораздо дольше и сложнее. А мог рискнуть, и доделать всё до конца. Но тогда на то, чтобы вылезти из «трубы», времени уже не оставалось. А смерчи шли прямо на него — тот самый крошечный процент, о котором мало кто беспокоился.

Ветер качал зависшую зроа: к счастью, «морской болезни» у меня точно не было! Я выпустил лестницу так, чтобы нижняя планка была рядом с Сикорой.

«Хал, лови!»

Пока он поднимался по лестнице, которая сама медленно втягивалась внутрь, я подумал о климатологах — они были далеко, и ничего не могли поделать. Ничем не могли помочь. Но осознавали свою ответственность. Тяжёлое положение!

«Ещё немного», — поторопил я, и открыл боковой люк, чтобы помочь ему забраться внутрь. И тут нас накрыло.

На мгновение я испытал такое ощущение, как будто оказался в невесомости: висел в воздухе, не чувствуя своего веса, и даже не боялся. Потом меня вытащило наружу и как следует приложило о корпус вездехода, так что в груди что-то лопнуло, и рот наполнился кровью. Я отключился, но в последний момент увидел руку Сикоры, который держался за лестницу и одновременно держал меня за щиколотку…

Экзоскелет — отличная штука. Он спас нас обоих. А ещё поведение камилла, выбравшего правильный маршрут и утащившего нас сначала подальше от смерчей, а потом сразу — в центральный купол.