Том Грэм - Борстальские подонки

- Оно было написано Эндрю Кореном и отправлено его брату Дереку, правильно?

- Нет, детектив-инспектор, не правильно.

Джин навострил уши. - Объясни-ка, что ты имеешь в виду, Джимми.

- Как и у многих других заключенных, словесные возможности Корена не дотягивали до написания даже такого вот простенького письма, как это, - сказал МакКлинток.

- Он был неграмотный? - спросил Сэм.

- Нет, не то чтобы. Просто не ладил с письменным словом. Это письмо, джентльмены - я сужу по почерку - было написано парнем по имени Доннер. Он здесь в заключении, хотя мог бы избежать этого, с его-то мозгами. Он слишком умен, чтобы быть втянутым в преступный мир. Возможно, со временем он образумится и перерастет свои криминальные побуждения.

- Так значит, этот парень, Доннер, - сказал Джин. - Он написал это письмо за Корена?

- Доннер оказывает такие услуги, - сказал МакКлинток, отдавая письмо обратно. - Многие здешние мальчики пользуются этим. Несомненно, они и расплачиваются подобным образом. Хотите поговорить с ним?

- Да, мистер МакКлинток, хотелось бы, - сказал Сэм.

- Тогда, с вашего позволения, мистер Феллоуз?

- Не имею возражений, мистер МакКлинток, - произнес Феллоуз, перебирая бумаги в ящике стола. - И прошу меня извинить, мне нужно заняться одним важным делом. Сбежавший заключенный - та еще головная боль. К тому же мертвый.

- Ладно, компания озлобленного Джока всегда будет нам в радость! - ухмыльнулся Джин, надвигаясь на МакКлинтока. - Вперед, МакЖопник.

МакКлинток сощурил глаза. - Неплохо вам будет увидеть Систему в работе. И, как нарочно, Доннер на дежурстве в новом кухонном блоке. Сможете допросить его и в то же время окинуть взглядом наши новые удобства.

- Тресните меня по башке, пока я не обосрался от счастья, - воскликнул Джин.

ГЛАВА 6 - ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

МакКлинток показывал им дорогу, изящно шагая впереди - иссиня-черная прямая фигура в сияющих туфлях и фуражке, преподносящая себя с самоуверенностью Наполеона.

Он мне не нравится, подумал Сэм, следуя за МакКлинтоком. Выскочка, заносчивый любитель покомандовать. Готов поспорить, он еще и агрессор - мелкий начальник, царек в своей личной империи, строящий из себя господа бога перед заключенными. И все же - это не его сущность так на меня действует. Есть что-то еще, от чего мне скрутило живот.

Ему в глаза опять бросился отблеск света от золотых часов на поясе у МакКлинтока. По каким-то причинам внимание Сэма то и дело переключалось на них.

Какого черта эти часы так мне досаждают? И о чем это он только что говорил, о том, что систему сменить невозможно? Не о том же я слышал совсем недавно во сне? Или я совсем теряю самообладание?

Нет, он не терял самообладания. Он слишком хорошо знал, что существует поблизости нечто темное, неприглядное и невыразимо злобное, что шаг за шагом приближается к нему. Чем бы оно ни было, его безжалостный взгляд направлен на Энни, до которой оно пытается добраться через Сэма. Оно находило способы известить о себе, раз за разом воплощаться в жизни Сэма, и каждый его образ был на шаг ближе, на шаг плотнее к нему, пока однажды, уже скоро...

Скоро им предстоит встретиться лицом к лицу.

Голос эхом отозвался в его памяти: - Это мое дело - знать, как зовут моих соперников. Я буду рядом с тобой, проклятый обманщик. Буду рядом с тобой, пока не верну мою жену... мою жену... мою.

Сэм стиснул кулаки. Еще посмотрим, засранец. Посмотрим.

Свернув в следующий коридор, они с Джином внезапно оказались перед нарисованными ярко-красной краской буквами метровой высоты, четко нанесенными вдоль стены.

МОЛЧАНИЕ - УВАЖЕНИЕ - ДОЛГ

- Вот уж, - провозгласил Джин, останавливаясь и пристально разглядывая их, - чего мне точно никогда не добиться от моих подчиненных.

- И это именно то, чего я ожидаю от каждого отдельно взятого заключенного в этом заведении, - сказал МакКлинток. - Безотказно.

- Значит, вы написали это на стене, - сказал Сэм.

- И мальчики видят это каждый день. Возможно, со временем эти добродетели осядут в их преступных умах.

- Лозунги на стенах? Не думаете, что это как-то слишком по-оруэлловски?

Джин обратил на Сэма взор, полный абсолютного непонимания напополам с крайним презрением. - Что он как-то не думает?

- Мы как будто в "1984", - сказал Сэм. И добавил, повернув голову к Джину: - Это известная книжка, Шеф.

- Я знаю, что это, - огрызнулся Джин.

Коротким сдержанным движением МакКлинток указал на красные буквы, царившие на стене. - Каждый мальчик здесь должен уяснить, что молчание - золото. Затем, он должен научиться уважению - к надзирателям, к своим сокамерникам, к себе самому, и прежде всего - к Системе. А затем - возможно - он начнет постигать и понятие долга.

МакКлинток дотронулся до золотой цепочки на поясе, пробежался по ней пальцами, пока не добрался до часов в маленьком карманчике. Похлопал по ним.

Эти часы - как же я их ненавижу! подумал Сэм. Почему? Почему мне хочется выдрать эту чертову вещицу у него из кармана и разломать на куски?

- Молчание, уважение, долг, - сказал практически сам себе МакКлинток. - Три благодетели.

С этими словами он продолжил свой путь по коридору, а Сэм и Джин зашагали следом.

- Вы глубоко верите в вашу Систему, мистер МакКлинток, - сказал Сэм, пока они шли.

- Конечно. Система держит это место сплоченным. Именно она стоит между порядком и хаосом.

Джин кивнул. Несмотря на его безотчетное отвращение ко всему шотландскому, между ним и МакКлинтоком было довольно много общего.

- Немного драконовские методы, нет? - заметил Сэм.

Джин раздраженно запрокинул голову. - Ой, задвинь ты уже подальше свой доктор-ктошный лексикон, Тайлер, сделай одолжение.

- Руководить этим местом по железным правилам, - продолжал Сэм, - развешивать огромные лозунги по стенам. Разве это не усиливает давление? Я бы сказал, мистер МакКлинток, что если вы не будете осторожны, то можете превратить это место в пороховую бочку, готовую в любой момент взорваться.

МакКлинток презрительно хмыкнул. - Система и держит крепко это заведение под контролем, молодой человек. Здесь не будет беспорядков, не будет волнений, только не при мне.

- Я вот что скажу вам, мистер МакКлинток. От этого места разит напряженностью. Я почувствовал ее сразу, как мы приехали.

- Это тюрьма, детектив-инспектор, в ней та же атмосфера, что и в остальных тюрьмах. Именно это вы и почувствовали.

- Думаю, вы не правы.

МакКлинток остановился у тяжелой двери и подождал, пока надсмотрщик ее откроет. Он воспользовался удобным случаем, повернулся к Сэму и произнес: - Меня не волнуют ваши методы, детектив-инспектор.