Кофеварке слова не давали - Матильда Старр
— Кажется, она хочет что-то сказать, — догадалась я.
Взяла чистую чашку с подноса, поставила в кофеварку и нажала кнопку. Следующее свое предсказание моя кофеварка произнесла буквально навзрыд:
— Столичный жених увезет вас к себе!
На этом внятная речь закончилась и пошли жалобные всхлипы.
— Погоди, какой столичный жених? Нету у меня никакого жениха, — выпалила я прежде, чем сообразила.
Покосилась на дознавателя, и он подтвердил мою догадку:
— Боюсь, Беатрис, что уже есть.
Я не нашлась, что ответить. К таким серьезным переменам в жизни я не была готова! Жених, переезд в столицу… С другой стороны, к тому, чтобы Элрис Тарнел умотал в столицу без меня, я была готова еще меньше. В общем, у меня оказалось слишком мало времени на то, чтобы смириться с новым положением дел.
— Милая, погоди. Ты думаешь, что я уеду в столицу и оставлю тебя здесь?!
Кофеварка молчала. Ой… Она ведь говорит только тогда, когда варит кофе. Я подставила еще одну чашку. Не знаю, кто будет пить их все на ночь глядя. Точно не я.
— Молодые невесты обычно очень легкомысленны и быстро забывают старых друзей. А старую утварь и вовсе продают при переезде. Со скидкой!
И снова мне захотелось сказать: «Да я еще не соглашалась ни на какой переезд, что ты несешь?» Но остановила этот порыв, признавая, что переехать все-таки придется. Не станет же мой жених ждать, когда в нашем городке случится что-нибудь примечательное. Вон, кое-кто ждал, так и не дождался, пришлось самому брать дело в свои руки. Так что сказала я совершенно другое:
— Неужели ты могла предположить, что я уеду без тебя?
Кофеварка снова всхлипнула.
— Ни за что! Во-первых, ты мне дорога как память о тетушке. И не как память тоже, просто дорога. А во-вторых, столичным людям предсказания так же интересны, как и здешним.
Внезапно в наш разговор вклинился дознаватель:
— Не знаю, как предсказания, мне пока ни одного не выдали, но великолепный кофе в столице любят.
Кажется, моя кофеварка немного успокоилась и даже засияла медными боками. Похвала всякому приятна. Будь ты хоть кофеварка, а услышишь о себе хорошее — и обязательно просияешь.
— Ох! — Меня осенило. — Так ты поэтому ругала мистера Тарнела?
— Для тебя просто Элрис, — поспешил вставить он, но я пока отмахнулась.
— То есть ты с самого начала знала, что мы друг другу, — я отчего-то зарделась, — …понравимся, и не хотела, чтобы я от тебя уехала? Ты ж моя бедняжечка! Как же ты настрадалась!
— Ты уверена, что настрадалась именно она? — тихо спросил дознаватель.
Ну да, ему тоже досталось. Впрочем, больше всего страданий пришлось на мою долю — пока эти двое выясняли отношения. Но говорить этого вслух не стала. Вместо этого тепло обняла кофеварку. Она довольно уркнула и окончательно успокоилась.
Больше наши поцелуи в тот вечер никто не прерывал.
Эпилог
Сборы заняли три дня. Три бесконечных, суматошных, полных сомнений и смеха дня.
Я перебирала вещи, которые копились в этой маленькой квартирке годами: тётушкины кружева, старые книги с пожелтевшими страницами, чашки с трещинками, которые было жалко выбросить. Часть решила оставить — пусть порадуют кого-то из соседей. Часть — взять с собой. Самую малость. Самую важную.
Коробки громоздились у двери, сундук был забит под крышку, а я всё ходила по комнатам, проверяя, не забыла ли чего.
— Не волнуйся, если что-то забудешь, мы купим тебе новое… Да и сюда можно будет вернуться и забрать — ты ведь решила не продавать дом, — успокаивал меня мой теперь уже жених, подкрепляя свои слова поцелуями.
И я успокаивалась.
Но ненадолго, потому что вспоминала про великолепный винтажный чайничек, который не забрала из буфета.
Но главное испытание, конечно, ждало меня на стойке внизу.
Кофеварку я упаковывала дольше всего. Завернула в тетушкину шаль — самую мягкую, с длинной бахромой. Обложила подушками, чтобы не тряслась в дороге. Перевязала бечевкой и сверху пристроила записку: «Осторожно, магическая вещь!»
Она молчала, стоически принимая перемены, но, когда я погладила её медный бок, мне почудилось тихое довольное урчание.
Утро перед отъездом выдалось солнечным, почти по-летнему тёплым. Словно осень отступила на пару шагов, давая мне возможность уехать при хорошей погоде.
Я уже заканчивала завязывать ленту на последней коробке, когда в дверь постучали.
На пороге стояла Джейн.
Не бледная, не испуганная, как тогда в заброшенном домике. С румянцем на щеках. А за её плечом, смущенно переминаясь с ноги на ногу, топтался Томас.
— Беатрис! — Джейн шагнула вперед и обхватила меня руками так крепко, что я охнула. — Я так боялась, что вас не застану! А ведь мне просто необходимо было вас повидать, поблагодарить! Не знаю, что бы я делала, если бы вы меня не нашли.
— Ну… справедливости ради, через полчаса вас освободил бы королевский дознаватель…
— Полчаса! В моем тогдашнем положении каждая минута была важна!
Она нахмурилась, словно тучка набежала…
Ну уж нет, грустить мы не будем!
— Я смотрю вы вместе, — улыбнулась я, глядя на них с Томасом. — Что же, мэру пришлось внять вашему важному аргументу? Кстати, что это было? Я просто сгораю от любопытства.
Джейн почему-то покраснела, точнее, стала совсем пунцовой.
— Дело в том, что… что у нас с Томасом будет ребенок… Вот…
— Джейн… — выдохнула я. — Поздравляю! Поздравляю вас обоих!
— Ну вот… Я была уверена, что дядюшка, конечно, разозлится, но не захочет скандала, и не станет выдавать меня за Саймона. Но мистер Финч перехватил меня по дороге…
— И что же сказал мэр?
Томас, до этого молчавший, усмехнулся:
— Ох, много чего сказал! Вашей кофеварке и не снилось! Сначала кричал. Потом — молчал. А потом согласился, что свадьбе быть. И что если я, такой негодяй, посмею бросить Джейн… Представляете, бросить Джейн и ее малыша? Что за нелепые мысли приходят в головы некоторым людям!
— И когда же вы поженитесь? — спросила я.
— Через месяц, — Джейн сияла. — Вы же приедете? Обязательно приедете? Вместе с мистером Тарнелом?
— Обязательно! А Дороти, наверное, будет подружкой невесты? Кстати, как она?
Говоря откровенно, об этой девушке я очень волновалась. Влюбиться в такого напыщенного идиота, как Саймон, для любой девушки очень плохо.
— О, с ней всё хорошо, — махнула рукой Джейн. — Даже очень хорошо. И главная новость: она теперь встречается с Эллиотом.
Я чуть чашку не уронила.
— С Эллиотом? С тем самым, который пишет стихи? И вечно сидит в
