Отступник - Кора Рейли

и просунула ноги в его трусы. Я должна была признать, что даже не хотела думать о том факте, что мне придется в какой-то момент прикоснуться к его штуке, если я захочу пописать, по крайней мере.

— И? — спросила Холли.

Я нахмурилась.

— Как выглядит Алек Фейринг по сравнению с этим?

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она имела в виду.

— Он в своей собственной лиге.

Холли хихикнула и, наконец, помогла мне одеться. Я трижды застегнула молнию на подоле рубашки, прежде чем она засунула ткань обратно в брюки и застегнула меня. Она не переставала хихикать.

— Я надеюсь, что у тебя не будет приступа смеха во время миссии. Я думаю, что люди могут заподозрить неладное, если пустой воздух начнет издавать звук, — сказала я.

Это была шутка, но я пожалела о своих словах, когда увидела тревогу на лице Холли. Это была ее первая миссия, и в прошлом ее Варианты были не совсем надежными. Я положила тяжелую руку с длинными пальцами на плечо Холли.

— Все будет хорошо, — сказала я ей глубоким голосом сенатора Полларда. — Алек там. Он не позволит тебе потерпеть неудачу. Если дела пойдут плохо, он просто использует свою причудливую Вариацию, чтобы манипулировать твоими эмоциями. — Я почти ощущала горечь на языке.

Холли, слегка нахмурившись, посмотрела на руку на своем плече, прежде чем снова расхохотаться.

— Мне жаль. Это просто слишком абсурдно.

— Я знаю, — сказала я с улыбкой, радуясь, что ее мрачное настроение исчезло. Когда скафандр был на месте, мы с Холли направились к вертолетной площадке.

Майор и Алек уже ждали нас.

— Я хотел бы поговорить с тобой, Тесса, — сказал Мейджор, отходя от Холли и Алека и не оставляя мне другого выбора, кроме как поспешить за ним. Он резко остановился, и я чуть не врезалась ему в спину. Это был первый раз, когда мне пришлось смотреть на него сверху вниз: Поллард был немного выше майора.

— Послушай, если бы это зависело от меня, ты бы не участвовала в этом, — сказал он. — Мы все еще недостаточно знаем об угрозе, а тем более о том, нанесут ли нападающие удар сегодня. Мне не нравится мысль о том, чтобы вот так оставаться в неведении. И я не думаю, что сейчас подходящее время для того, чтобы ты покидала штаб-квартиру.

Я кивнула, хотя и не поняла его доводов. Зачем он говорил мне это, если мне все еще нужно было идти?

— Но вы думаете, что армия Абеля имеет какое-то отношение к угрозам смерти? — Спросила я.

Майор нахмурился.

— Я не понимаю, зачем им беспокоиться о сенаторе Полларде, если только они не недооценивают его важность. Не похоже, чтобы его консультативная роль в вопросах организованной преступности кого-то останавливала, и даже его участие в нас не стоит упоминания. Я думаю, что здесь замешано нечто большее. И, честно говоря, я не доверяю сенатору Полларду.

Это меня удивило.

Майор взглянул на часы.

— Пора отправляться в путь. Мы не хотим, чтобы вы опаздывали, — сказал он.

— Алек позаботится о том, чтобы никто ничего не замышлял, особенно сотрудники службы безопасности.

— Ты имеешь в виду, читая их эмоции и манипулируя ими? — Я не была уверена, почему я это сказала.

Взгляд майора метнулся к Алеку, как будто он думал, что тот, возможно, раскрыл мне свой секрет.

— Он мне не говорил — пробормотала я. — Я поняла это сама.

Это был бы мой шанс втянуть Кейт в серьезные неприятности, но на этот раз я злилась не на нее. Без нее я бы все еще была в неведении. Я предполагала, что должна быть благодарна ей, даже если причины, по которым она рассказала мне, не были невинными.

— Почему вы мне не сказали? — Спросила я.

Майор поднял брови.

— Для этого не было никаких причин. Но мы обсудим это подробнее, когда ты вернешься с задания.

— Пора! — крикнул Алек, указывая на свои часы, прежде чем сесть в вертолет. Лопасти начали вращаться. Я поспешила к Холли, и мы вместе забрались внутрь. Майор кивнул, прежде чем закрыть дверь и отступить назад. Затем мы взлетели — навстречу моему второму заданию.

ГЛАВА 10

Было душно. Не говоря ни слова, Коннорс и Орлов, обычные телохранители сенатора Полларда, встали рядом с окнами. Они были прочными, почти ходячими танками. Я видела, как под их костюмами бугрились мышцы. Если бы я встретила их в темном переулке, я бы побежала так быстро, как только позволяли мои ноги. Особенно Орлов, с его квадратной челюстью, жесткими чертами лица и холодными серо-стальными глазами, мог бы сыграть наемного убийцу в любой голливудской постановке. Они оба даже не взглянули в сторону Алека. Он был новичком, и это было довольно очевидно. Конечно, они судили о нем по его внешности. Они не знали о силе, скрытой под его мышцами.

На затылке у меня выступил пот. Я крутила головой взад и вперед, пытаясь расширить воротник. Но это было бесполезно. Костюм и рубашка на пуговицах казались тесными. Я не думала, что смогу сражаться в них — даже если бы у меня не было незнакомого тела Полларда, которое нужно учитывать.

Я медленно просунула палец в щель между моей шеей и липким воротником, чтобы попытаться ослабить его хватку еще раз. Ничего. Ткань была жесткой от крахмала и сопротивлялась моему натягиванию. Я откинулась на спинку коричневого кожаного дивана. Темно-зеленый ковер искусственно пахнул цветами, как будто кто-то воспользовался средством для чистки ковров незадолго до нашего приезда. От запаха у меня защекотало в носу.

— С вами все в порядке, сэр? — спросил Орлов со своим с сильным русским акцентом, делая шаг ко мне.

Я пренебрежительно махнул рукой.

— Я в порядке. Делай свою работу и следи за окнами. — Я ненавидела то, как грубо мне приходилось вести себя по отношению к ним, но я не могла выйти из образа.

Алек подошел ко мне — не спрашивая разрешения и тем самым нарушая протокол. На его лице отразилось беспокойство, которое он не мог высказать в присутствии остальных.

— Что ты делаешь? Вернись к двери, — рявкнула я, голос сенатора Полларда вырвался из моего горла грубым и отрывистым.

Губы Алека сжались, но он вернулся на отведенное ему место. Восторг вспыхнул во мне от моей власти над ним.

Я была рад, что между нами установилась некоторая дистанция. Что-то коснулось моей руки — прикосновение было теплым и успокаивающим. Падуб. Ее фигура ни разу не мелькнула за те тридцать минут, что