Отступник - Кора Рейли

видеть, Тесса — идеальный агент для этой работы, — коротко сказал мейджор. — Она позаботится о том, чтобы эта миссия увенчалась успехом.

— Ей лучше. Некоторые люди были бы рады увидеть, как она потерпит неудачу, и ваше доверие к ней будет брошено вам в лицо. — Его холодные глаза остановились на мне. — За тобой наблюдают.

Я не осмелилась спросить, что это значит, и хмурый взгляд майора ясно дал понять, что он мне не скажет. И, может быть, это было к лучшему. Это только отвлекло бы меня от миссии. Мейджор отпустил меня кивком, но когда я вышел из кабинета, слова сенатора Полларда заставили меня остановиться. Я медленно закрыла за собой дверь, остановившись, чтобы послушать как можно больше из их разговора.

— Кто-то украл файлы о тюрьме FEA, — сказал сенатор.

Я была рада, что сенатор не видел причин говорить тише. Я затаила дыхание и прижалась ухом к двери.

— Почему никто не сообщил мне об этом раньше? — потребовал майор.

— Я полагаю, они думают, что это моя забота.

— Твоя забота? Ты ни разу не была там за все эти годы. Если бы у вас была хоть капля здравого смысла, вы бы не хранили конфиденциальную информацию в здании, полном невариантов. Это бизнес ВЭД.

— Вот тут ты ошибаешься, мой друг. Вы не можете просто построить тюрьму и думать, что ФБР и федеральное правительство не будут за ней присматривать. Вам предоставлена большая свобода действий в принятии решений, но мы должны, по крайней мере, делать вид, что работаем в соответствии с федеральными законами.

— Ты не осознаешь последствий своей некомпетентности.

— А ты королева драмы.

Мне пришлось подавить вздох.

Сенатор Поллард продолжал, как будто он только что не оскорбил мейджора.

— Что они могут сделать с файлом? Ну и что с того, что они знают, кто был заперт в нашей тюрьме?

Я услышала какой-то шорох за дверью, прежде чем она открылась. Я отшатнулась, но было слишком поздно. Саммерс видела меня. Она закрыла за собой дверь, выходя, и приподняла белокурую бровь.

— Суёшь свой нос в дела, которые тебя не касаются?

Я собиралась ответить, но она не дала мне такой возможности.

— Любопытство погубило кошку. Некоторые вещи лучше держать в секрете, поверь мне, — добавила она и зашагала по коридору.

Она говорила о секретной Вариации Алека? Или были еще какие-то секреты — еще более темные секреты, — о которых я не знала?

ГЛАВА 9

Таннер был тем, кто принес мне одежду, которую я должна была носить как сенатор Поллард: темно-серый костюм, белую рубашку и красный галстук, а также белые хлопчатобумажные трусы и майку. Я не подумала, что мне также придется надеть его нижнее белье.

Таннер прислонился к дверному косяку, крутя пирсинг в носовой перегородке. Выражение его лица было слишком серьезным.

— Что случилось? — Спросила я.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он. — Насчет Алека.

Страх поселился в глубине моего живота. Это было последнее, о чем я хотела говорить.

— Это может подождать? Мне нужно переодеться. — Я даже не могла посмотреть ему в глаза. Он был лучшим другом Алека. Вероятно, он был посвящен в его тайну с самого начала. Я знала, на чьей он стороне.

— Я не отниму много времени. — Он придвинулся ближе, но потом передумал и остановился посреди комнаты. Он выглядел встревоженным, как будто то, что он собирался сказать дальше, выходило за рамки его зоны комфорта.

— Алек любит тебя. Ты ведь знаешь это, верно?

Конечно, я знала. Алек сказал мне эти слова, но, услышав, как это сказал Таннер, они стали казаться более реальными.

— Любовь — это не проблема, — тихо сказала я. Я взглянула на фотографию Алека и меня на моей тумбочке. Почему все так быстро пошло наперекосяк? В моей жизни было время, когда я думала, что признание Алека в любви ко мне сделает меня самым счастливым человеком на свете.

— Все, что тебе нужно, — это любовь. Хочешь, я спою эту песню? — Он пошутил. Но улыбка исчезла с его губ, когда он увидел выражение моего лица. — Не самый удачный день для шуток, а?

Я покачала головой. Я уставилась на одежду, которую сжимала в руках.

— Алек корит себя из-за всего этого, — сказал Таннер. Он водил своими клетчатыми кроссовками по полу взад-вперед, взад-вперед. Я сосредоточилась на них, а не на его лице. — Он хотел сказать тебе. Но все не так просто, когда замешан мейджор.

Я подняла голову.

— Так ты знаешь о его Двойной Вариации?

Таннер колебался, его темные глаза были загнаны в угол.

— Да, но… — Он тебе сказал?

Таннер схватился за свой ирокез.

— Боже, Тесса, я все испортил.

— Значит, он сказал тебе, но не мне?

— Это сложно.

Я ткнула в него пальцем.

— О нет, только не ты тоже. Я так часто слышала эти слова, и меня от этого тошнит.

— Алек беспокоился о том, как ты отреагируешь, если узнаешь. Но поверь мне, он хотел тебе сказать.

— Он послал тебя поговорить со мной? — Потребовала я.

Таннер фыркнул.

— Алек? Пожалуйста. Ты его знаешь. Он пытается справиться со всем сам. Он, наверное, надрал бы мне задницу, если бы узнал, что я здесь.

— Мне действительно нужно сейчас переодеться в Полларда, — сказала я.

Таннер кивнул и направился к двери. Положив руку на ручку, он снова повернулся ко мне.

— Вы двое, ребята, нужны друг другу. Ты должна дать ему еще один шанс. Все совершают ошибки.

— Поверь мне, я знаю. И я никогда не говорила, что не дам ему еще один шанс. Но я расстроена, и мне действительно нужно сосредоточиться.

Таннер заколебался, как будто хотел сказать что-то еще, но затем выскользнул и бесшумно закрыл дверь. Я некоторое время смотрела на белую поверхность, пытаясь успокоить свои бушующие эмоции, прежде чем начать раздеваться. Как мне теперь сосредоточиться?

Я не потрудилась надеть одежду сенатора Полларда, так как она была бы слишком велика для моего нынешнего тела.

Моя трансформация началась медленно, потому что я была отвлечена, рябь уменьшилась до легкой дрожи. Я снова сосредоточилась на своей трансформации и через несколько секунд превратилась в сенатора Полларда.

Холли вышла из нашей ванной, и ее глаза расширились, когда ее взгляд скользнул по инородному телу.

— О, боже мой, — выдохнула она, покраснев.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, почему она так реагирует. Я стояла перед ней обнаженная — в теле сенатора Полларда. Не было ни одной его части, которая была бы прикрыта. Смеясь, я, пошатываясь, подошла к куче одежды