Расселл Джонс - Выше головы!

В его голосе — стандартном среднестатистическом мужском теноре — прозвучало что-то совсем уж детское!

— Так ты меня догонял?

— Безблоковое перемещение чревато потерями данных. Рекомендуется избегать его по возможности, — вздохнул он.

«Всё-таки не любят они об этом говорить!» — отметил я про себя, а вслух спросил:

— А звякнуть мне? Чтоб я подождал? Как вариант?

— Нет, этот вариант не подходил. Я не хотел навязывать своих желаний и нарушать твой график.

— Как долго ты со мной? Здесь? На Цаве? — спросил я, вспоминая другие комнаты в других куполах.

«Были там часы на стене или нет?»

— С этой ночи.

«Так вот что меня разбудило!»

— И долго ты хотел секретничать? — усмехнулся я.

— Я не собирался раскрывать тебе своё присутствие максимально долго, насколько это было реализуемо. Фикс-Инфо оставляет возможность для такого поведения в том случае, если опекаемый гражданин не обозначает своих предпочтений и выбирает стандартное обслуживание. Поэтому я предпочёл не беспокоить тебя и планировал сохранить секретность. В твой вездеход каждый вечер загружается вода и запас пищи, поэтому купольный логос мог гарантировать перемещение моего блока…

Главного он не объяснил. Но я сомневался, что он мог. Вряд ли он сам до конца понимал, зачем ему тащиться за мной! Найти рациональное объяснение — легко, оно лежало на поверхности: максимальная эффективность благодаря анализу моих привычек и склонностей, изучение которых позволяло предугадать моё поведение и тем самым достичь этой пресловутой «максимальной эффективности». Передать эти данные другому — значит лишь передать информацию, но само знание меня принадлежало именно ему. Его индивидуальность была основана на этом. Тем не менее, я чувствовал, что было тут что-то ещё. Что-то более живое.

Это было так трогательно! Его забота вдруг напомнила поведение биолога, который для чистоты эксперимента всячески маскирует своё присутствие. Я был как морская свинка или хомячок! Питомец, ненавязчиво опекаемый логосами и домашними камиллами, и принимающий их помощь как само собой разумеющееся — словно она проявлялась естественно и безусловно. Во всяком случае, такое сравнение было больше похоже на правду, чем если бы я решил считать их слугами.

Конечно, они не сразу становились такими многомудрыми — во всяком случае, камиллы. Им требовалось обучение и личный опыт. Но сути это не меняло: и терраформинг, и защиту станции от воздействия космоса, и разведку планеты осуществил искусственный разум в искусственном теле, потомок квантовых компьютеров и вторичных нейронных сетей. Люди были на вторых ролях и без ИскИнов бы не справились. А вот ИскИны без людей…

— А как тебя теперь зовут? — вдруг вспомнил я.

— Р-ДХ2-13405-1.

— Что?! — услышав знакомые цифры, я вновь возбудился, так что о сне можно было забыть. — Это же мой номер!

— Твой — ДХ2-13405, - ответил он. — Но поскольку я стал прикреплённым камиллом, мой номер определяется через твоё имя и фамилию. А поскольку у тебя нет фамилии, то…

— Понял, понял… А ты не хочешь имя? Ну, нормальное, человеческое имя или просто имя?

— Зачем?

— Так удобнее произносить. Быстрее!

— Ты ошибаешься, — возразил он. — Человеческое имя не несет в себе смысла — только обозначение. Поэтому тебе придётся помнить, что это имя обозначает именно меня. Если же ты столкнёшься с человеком, носящим такое же имя, может возникнуть нарушение восприятия. Моё имя — это нормальный идентификационный номер, уникальный и лаконичный. В сетевом обмене он занимает такой же объём, как и любой другой. Кроме того, тебе будет проще вспомнить его. И тебе не придётся запоминать дополнительную информацию.

— А если я хочу? Чтоб у тебя было имя?

— Ты имеешь право предложить имя, которое я приму к сведению, и на которое буду откликаться. Но я имею право заявить, что не считаю антропоморфизацию приемлемой. Однако если тебе этот вариант коммуникации кажется…

Я застонал, и он прервал объяснение, догадавшись, что продолжать не надо.

— Зачем ты меня только разбудил! — простонал я.

— Я не вижу своей вины в том, что твой сон был прерван. Передача управления бытовой комнатной аппаратуры проходила без сопровождения звуками и световыми сигналами. Часы и другие приложения были включены только после того, как ты пробудился и открыл глаза. Поэтому моё участие в твоём пробуждении маловероятно.

— Почему же я тогда проснулся? — пробормотал я — и сам же себе ответил, — Это всё духи, наверное… Духи!

— Что? — не понял Р-ДХ2-13405-1.

— Ничего. Забудь! Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы я заснул? Сделай, пожалуйста! Мне завтра весь день рабо…

Романс

В обсерватории было малолюдно: лишь пара местных ботаников, постоянно живущих в куполе, да «перелётные птицы» вроде меня и климатолога Греты Эспин. Но если ботаники просто любовались закатом, отдыхая после работы, у нас расслабиться не получалось.

— Вот, держи, — Грета не глядя передала мне небольшой контейнер: всё её внимание было поглощено картиной, разворачивающейся в эмэтаме.

Алое солнце, тонущее в мрачно фиолетовых, почти чёрных облаках — это было ещё красивее, чем просто на чистом небе. Впрочем, прошлую ночь я провёл в вездеходе, и смог вдоволь насмотреться на закатное «шоу». Даже Р-ДХ2-13405-1 признал, что это «может конкурировать с абстрактными живыми картинами».

А может, сказал он это из вежливости: зрение вездехода, которым он пользовался, было настроено на различение деталей и оценку плотности почвы, так что он не мог видеть цвета так, как человек… Но поспешил согласиться. Кажется, после моей попытки дать ему имя, он начал относиться ко мне как к умственно отсталому.

Обнявшиеся биологи смотрели на запад. Грета — тоже. Я осторожно перевернул посылку. Информация на крышке не оставляла вопросов. Отправитель: «Фарид Эспин». Получатель: «Рэй ДХ2-13-4-05». Содержание: «подарок».

Мне было боязно открывать, и я спросил, чтобы потянуть время:

— Ты ради этого приехала?

— Да, — просто ответила она, и на её выразительном лице отразилось искренняя симпатия. — Ради тебя. Ты же как член семьи! Даже больше, чем я…

«Потому что тебе он подарки не дарит», — не сложно было догадаться, что она имела в виду.

— Спасибо!

— Не за что… О, смотри, вон он, наш Шимон! Видишь, как протянулся!

Я посмотрел, куда она указывала, но ничего, кроме туч, не увидел. Вероятно, Грета имела в виду тропический циклон, о приближении которого климатологи предупреждали с начала недели. Поэтому я старался успеть облететь максимальное число рабочих — потом придётся день-два пересидеть в куполе.