Пол Макоули - Паутина

- Потому что у нее был собственный сервер.

- Возможно. Но мы установили по распечатке ее разговоров с мобильника, что у нее также имелся счет в учреждении под названием «Интернет-Волшебник». Мне нужны копии ее последних писем. Ты справишься?

- Нужен обычный ордер на раскрытие информации, сэр.

- С этим проблем не возникнет. Будешь работать, используя средства Т12, не мои. Я не могу позволить себе и собственным сотрудникам оплачивать сверхурочные, а уж субсидировать другие отделы и подавно.

- Если я буду работать на вас, сэр, мне нужно добиться ясности в отношениях с лейтенантом Суинни.

- Ходят слухи, будто бы Рейчел Суинни вот-вот потеряет Т12. Есть новые планы по децентрализации, так что ей нужно держаться любых связей… Но это ты уже знаешь. Тебе хочется опять вернуться к нормальной работе, и ты уже провел разведку боем.

- Нечто вроде того, сэр.

- У меня дел по горло, и я нахожусь под жутким давлением. Мне нужен кто-то, кто будет рыться в дерьме, а не шустрик, желающий покрасоваться и снискать славу. Все, о чем я прошу, это постараться для меня и попытаться не собачиться с Дэйвом Варномом. А взамен я позабочусь, чтобы тебя упомянули в отчетах.

- У меня сложилось впечатление, что Варном знал Тоби Паттерсона, - сказал я.

- Они вместе были в Хендоне. Дэйв честолюбивый паренек и придает большое значение своим симпатиям и антипатиям. Но он знает: я не потерплю, чтобы они мешали работе. Передай от меня привет Рейчел, - добавил он, и мы расстались под сенью вращающейся эмблемы Скотленд-Ярда.

Я не стал ждать, когда Рейчел Суинни вернется из суда. Заполнил ордер на раскрытие информации, договорился о встрече с техническим директором «Интернет-Волшебника» и прокатился мимо места убийства. Я хотел еще раз увидеть его, потому что Тони Макардл мне многого не сказал. Мне надо было побывать, где была Софи Бут, когда умирала - я хотел разгадать эту тайну. У меня возникло странное неясное ощущение, восприятие сместилось, вновь и вновь возникало дежа-вю. Шесть месяцев назад я смотрел нелегальную копию «Заводного апельсина», которую привезла мне Джули из Штатов. И зарыдал во время первой же сцены изнасилования. Той самой сцены в заброшенном театре, которая заканчивается столкновением двух банд. И не мог остановиться. Так что я не знал, справлюсь ли теперь, и не знал, что стану делать, если разлечусь вдребезги…

Я припарковался возле здания, глотнул «Джека Дэниел-са». Собираясь, я догадался взять с собой бутылочку. Выбравшись из машины, я обошел вокруг квартала. Три сожженных автомобиля красовались, точно присевшие жабы. Все в серо-бурой ржавчине и дочерна обугленные - настоящие развалины. Я вскарабкался на капот одного из них, чтобы заглянуть через кирпичную стену в крохотный, заваленный мусором дворик дома, где умерла Софи Бут.

Стальная огнеупорная дверь на уровне мостовой предположительно вела в офис. Винтовая лестница поднималась к другой двери, на втором этаже. Из верхней части стены торчали обломки бетона. Я предположил, что сотрудники судмедэкспертизы уже проверили их в поисках волокон и капель крови. Обойдя вокруг, я вернулся к фасаду, где на жарком грязном ветерке праздничными вымпелами трепетали обрывки бело-сине-кремовой полицейской ленты. Я заглянул сквозь грязное стекло в пустой офис, а затем позвонил в квартиру Софи.

Дежурный полицейский пометил мое имя и номер, провел меня по лестнице и отпер дверь квартиры. Он был молод, белокур и невероятно долговяз, со следами прыщей на подбородке и намеком на усы в уголках губ. Приветливый мальчик. Ему бы пасти коров где-нибудь на зеленых лугах в Сомерсете, а не бороться с призраками и чудовищами большого города. Спина его белой с коротким рукавом рубахи пропиталась потом. Пистолет «вальтер Р990» висел в черной застегнутой кобуре у бедра.

- Здесь уже побывали, сэр, - сообщил он.

- Макардл?

- Нет, сэр, инспектор вроде вас.

- Кажется, я знаю, кто бы это мог быть.

- Он хотел поговорить с соседом убитой, - пояснил юнец.

- И что же?

- Он мне так сказал, сэр.

- Нет, я спрашиваю, поговорил ли он с соседом?

- Нет, сэр, он его не застал. Этот парень живет где-то в Оксфорде, а здесь бывает лишь по будням. Ну, когда работает… сами знаете.

- А сегодня понедельник, но его нет.

- Именно так. А может, он и вовсе на лето уехал.

- Полагаю, Варном велел вам не упускать его из виду, если что?

Констебль кивнул.

- Как вы думаете, он подозреваемый?

- Не знаю. Кто еще тут живет?

- Одна милая пожилая дама. Гречанка. Ей почти сто лет. Одевается в черное и глуха, как старый пень. Она поила меня чаем, - сообщил он. - Разливала его в стаканы, представляете? Чай с мятой. - Он произнес это с неподдельным удивлением.

Нет, служба в большом городе явно не для него.

- Идите-ка и выпейте еще чудесного чая с мятой, - предложил я.

- Я должен оставаться здесь, сэр.

- Понятно, что вы поднимались наверх, чтобы пить чай. В конце концов, вряд ли вы позволили бы, чтобы славная старушка лишний раз ходила вниз и вверх, чтобы принести вам освежающий напиток - в ее-то возрасте.

- Да, но я уходил только на минутку, - смутился он. - Я здесь совсем один с шести.

- Считайте, вам повезло, что это не жилой небоскреб на Майл-Энд-роуд.

- Знаю, - ответил он. - В этом месяце я дежурил в многоквартирном доме в Далстоне. Малыши пытались кидаться в меня собачьим дерьмом с балкона.

- Радуйтесь, что не сбросили телик на голову. Сходите и выпейте еще чаю. Или постойте немного снаружи на солнышке. Мне требуется подумать, а я не могу, пока вы нависаете надо мной или болтаетесь под ногами. И вот еще: отсюда можно попасть на задний двор?

- Не знаю, сэр. Полагаю, через офис можно.

- У вас нет ключа от офиса?

- Только от парадной двери и от квартиры, сэр.

Он удалился, стук его сапог раздавался на всю лестницу. Мой желудок туго сжало, я основательно вспотел. И не впервые пожалел, что не могу спокойно побеседовать с Фридрихом Ницше. Уж тогда-то я объяснил бы ему, что он неправ, говоря: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». Я вздохнул. Затем открыл дверь.

Внутри было тихо и сумрачно, очень тепло и, я бы даже сказал, душно. Жужжали мухи. Я слышал, как у соседей наверху гремит телевизор. Лучи солнечного света били снаружипо задвинутым черным шторам. Я затворил дверь и встал к ней спиной, засунув руки в карманы брюк. Матрас был оголен. Серебряная пыль пятнами лежала по всему дощатому столу у окна, на черном телефоне, установленном на кипе справочников на полу, вокруг дверной коробки. Кровь все ещевиднелась под выкрашенным в серебро креслом. Теперь она казалась черной и тусклой. Я сказал себе, что не смогу вдохнуть этот запах, и был уверен, что так и есть. Я дышал ртом, когда, глядя на стул, заметил то, чего не замечал прежде - пятна крови на широком веере вентилятора перед креслом. Софи пошевелилась после того, как убийца перерезал ей горло. Она подняла голову, и кровь брызнула. Возможно, она пыталась дотянуться до убийцы, но то было скорее всего просто рефлекторное движение. Попытка в последний раз увидеть свет.