Пол Макоули - Паутина

- Но ведь так оно и вышло.

- Кто ты, Маркос? Ты работаешь в полиции или разведке?

- Я всего лишь скромный правительственный служащий. Ваши компьютерные гении любят хвастаться контактами с дикими сумасшедшими кубинскими хакерами, а мы храним информацию, предоставляем им доступ к серверам, к системам шифрования данных, ко всему, что так по-дурацки запрещает ваше правительство.

- Наверное, я должен злиться на тебя за то, что ты меня использовал.

Маркос одарил меня своей мирной и приветливой улыбкой.

- Ты использовал меня, я использовал тебя. Мы оба получили то, что хотели.

- Милая ситуация! Знать бы об этом раньше…

Мне не хотелось спрашивать, не надеялся ли он, случайно, что Барри Дин меня шлепнет.

- В любом случае теперь все это ничего не значит. Дело сделано. Все стороны удовлетворены. Вот, - сказал Маркос Панама и водрузил на кровать пластиковый пакет. - Я принес тебе книги.

С полдюжины древних, пожалуй, дореволюционных книг. В бумажных переплетах, с оторванными корешками - детективы, полные романтического обмана, истории со счастливым концом и нравственным содержанием. Я рассмеялся. Стало больно. Тут же пришлось объяснять Маркосу, почему я смеюсь.

У дверей моей отдельной палаты нес вахту полицейский, и через несколько часов после ухода Маркоса я услышал, как дежурный с кем-то разговаривает. Человек, которого ко мне пропустили, был молод, высок и белокур, с развязными пошлыми манерами и челкой, спадавшей на голубые глаза. Его фамилия была Хоторн. Он назвался атташе торгпредства Евросоюза. Сказал, что пришел поболтать.

- Почему бы и нет? - ответил я. - Мне нечего скрывать. Хоторн сел у постели, поглядел на меня и покачал головой.

- Полагаю, вы знаете, что чудовищно оскандалились, - начал он.

- Это зависит от точки зрения. Каково ваше мнение, мистер Хоторн?

- По десятибалльной шкале вы заработали верные одиннадцать баллов. На днях мои сотрудники потребуют от вас подробного объяснения, но если вы можете изложить свою точку зрения прямо сейчас, я позабочусь, чтобы она была отражена в отчете.

- И какая роль мне уготована? Героя или разбойника? Хоторн отбросил со лба непокорную светлую челку.

- Я бы сказал, пятьдесят на пятьдесят, учитывая все обстоятельства.

Я не сомневался, что небрежность его манер искусно отработана.

- Против меня выдвигаются какие-нибудь обвинения?

- Вы по-прежнему временно отстранены от должности. И боюсь, вам предстоит дисциплинарное слушание.

- Это если я вернусь в Англию.

- Я хотел бы надеяться, что вернетесь. Уверен, это можно урегулировать, но, откровенно говоря, это не по моей части.

- А что по вашей части?

- Я пришел послушать, что вы можете сказать о себе.

- И вы выслушаете меня без предубеждения?

- Я выслушаю вас, как человек человека, - ответил Хоторн. - Это все, что я могу обещать.

- Налейте мне стакан воды, - попросил я.

Я рассказал ему, как Барри Дин убил Софи Бут руками своего тюремного приятеля Крэйга Стивенса и что они забрали из ее квартиры. Как в союзе с Дэмиеном Наццаро они пытались шантажировать Энтони Бута. Как Стивене убил подружку Наццаро и как Дин попытался провернуть сделку через Ибрагима Иснагу.

- Главное, что меня волнует - как именно информация о бреши в «красной линии» просочилась в мир, - сказал Хоторн. - Она гуляет по всей сети. Рушатся все системы наблюдения, где были использованы чипы «красной линии», ибо тьма-тьмущая хакеров и просто любопытных хулиганов пытается подчинить себе камеры. Теперь многие лица краснее самой линии.

- Особенно лицо Энтони Бута.

- Да, ему скоро придется ответить на непростые вопросы, и огласка отнюдь не обернулась благом для его компании. Между тем, как я понимаю, АРЭСН необходимо демонтировать, и каждый чип «красной линии» придется заменить во всех камерах слежения… Колоссальная работа.

- Возможно, стоило бы оставить все как есть, - предложил я. - Пусть бы детище Энтони Бута жило и росло. Пусть бы все наблюдали друг за другом.

- Что ж, в идеальном мире это могло бы стать интересным экспериментом. Но вы не ответили на вопрос, каким же образом информация просочилась в сеть.

- Должно быть, это случилось после того, как сделка Барри Дина сорвалась. - Я пожал плечами.

- Возможно. Хорошо, не буду вас утомлять, - поспешно произнес Хоторн, отряхнул колени и встал. - Поговорим об этом позднее.

- Я хочу, чтобы кое-что включили в отчет, - сказал я. - Я получил признание Дина перед тем, как его убили. Он сказал мне, что заплатил за убийство Софи Бут. Он в ответе за все.

- Толку от этого не будет, ведь у вас нет свидетелей, - сказал Хоторн.

- Как вам угодно. Но я хотел бы, чтобы это все-таки включили в отчет. До свидания, мистер Хоторн, я очень устал.

Это было правдой.

Ночью я проснулся в тревожной полудреме и увидел в изножье кровати Софи. Она была в том самом белом платье с длинными рукавами. Софи улыбнулась и воздела руки. Я попытался что-то сказать, и тогда боль в горле окончательно разбудила меня. Софи исчезла.

Наяву меня окружала все та же ночь. Я услышал голоса за дверью. Джули обращалась к молодому полицейскому по-испански. Он ответил по-английски, что ей следует прийти позже, что я сплю.

- Нет, - отозвался я. - Все в порядке. Я хочу ее видеть.

Paul McAuley WHOLE WIDE WORLD

This file was created with BookDesigner program [email protected] 08.09.2008(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});