Лоуренс Уотт-Эванс - Смертельное солнце

За стойкой стоял мужчина в белом фартуке, напоминавший персонажа из плохого видеофильма, и протирал бокал белым полотенцем – еще одна необходимая деталь обстановки бара.

Людей было мало. Большинство клиентов сидело в зале за столиками. Это как-то не вязалось с тем, что я слышала в такси, но, черт побери, еще только начало вечера.

Голубые и зеленые лучи прожекторов медленно перемещались по залу. Дым поднимался не только над столиками клиентов, но шел также и от горелки в конце бара, около дверей. Это создавало некоторый эффект и служило источником запаха. Но мне казалось, что в воздухе я ощущаю запах гашиша и чего-то синтетического. Наверное, психоактиванты приносили с собой сами клиенты, потому что в таких заведениях бесплатно ничем не угощают.

Местечко не совсем уютное, но терпимое. Я направилась через зал к стойке бара, но не стала садиться там, потому что у меня оставалось несколько минут. Женщина по-прежнему продолжала свое занятие, а скучающий вид мужчины теперь еще больше бросался в глаза.

За моей спиной послышался щелчок и окрик:

– Эй! Тебе нельзя входить сюда!

Я оглянулась и увидела в дверях робота-наблюдателя, а за стойкой – человека со старым глушителем в руках.

– Катись отсюда к черту! – сказал служащий бара. – Это частная собственность, и мы не позволим, чтобы наши клиенты подвергались нападкам со стороны машин.

Робот помедлил, не сводя с меня глаз.

– Выйди! Или я подпалю твои провода! – пригрозил человек.

Робот скрылся за дверью, и я улыбнулась. Я вовсе не рассчитывала на такой выход из ситуации, но побочный эффект был неплохой. Не теряя ни минуты, я прошла дальше, в холл гостиницы.

Я знала, что робот попытается поймать меня на выходе, но, интересно, откуда, он думает, я выйду? Есть ли у Мичимы еще роботы, чтобы перекрыть все выходы? Не похоже. У него было гораздо больше денег, чем у меня. Но он только частный детектив, а не владелец казино, поэтому не может запрудить все небо флоутэрами, если, конечно, не случилось ничего серьезного. И даже тогда, если, разумеется, он не сошел с ума, он не смог бы из-за меня тратить деньги на такое количество роботов: я этого не стою. Значит, волноваться нужно об одном-двух выходах – не больше. Перекрыты могут быть главный и черный входы, а также тот, в который я входила. Если бы я воспользовалась служебным входом, хотя он находится в Трэп Андер, по крайней мере, на уровень ниже, то и дураку стало бы ясно, что я хочу отделаться от кого-нибудь.

Я пожала плечами. Пытаться обмануть машину, если не знаешь ее программу, бесполезно. Мне просто нужно попробовать где-нибудь проскочить наугад и надеяться,что повезет. Я направилась к дверям, где шла отгрузка шаттлов в порт. Протиснувшись между стеной и одним из ожидавших шаттлов, я очутилась на улице и запутанной дорогой пошла к Коммерческому Банку, стараясь не сводить глаз с движения по небу.

После продолжительного блуждания в толпе, ровно в 17-00 я очутилась на пересечении Третьей и Кай. Робота-наблюдателя нигде не было видно.

Через секунду Марико Ченг вышла из боковой двери банка. Я взглянула на нее, улыбнулась и сказала:

– Мисс Ченг! Какая приятная неожиданность!

Глава 6

Ченг следила за представлением с каким-то веселым изумлением. По ее лицу в такт музыки пробегали отблески сине-зеленого света.

Она не стала разыгрывать удивления, когда я встретила ее у банка. Мы поздоровались и обменялись вежливыми замечаниями о погоде, а потом я внесла предложение – как старые друзья, совершенно случайно встретившиеся на улице, мы могли бы отметить это событие: пропустить стаканчик-другой. Девушка согласилась, и я назвала “Манхэттен Лаундж” в Нью-Йорке. Вот это, как мне показалось, ее уже немного удивило, но она снова согласилась. И вот мы здесь. Насколько я могу судить, камера скрытого наблюдения еще не успела меня обнаружить среди посетителей этого заведения.

Махнув рукой в сторону артистов, Ченг спросила:

– Неужели стоило тратиться на создание поля нулевой гравитации только ради этого?

Представление носило явно порнографический характер. Это была уже не та пара, которую я видела, когда заходила сюда в первый раз, но делали они то же, что и их предшественники.

– Нет, – ответила я, – спорю на что угодно, это – не поле нулевой гравитации.

Ченг удивленно взглянула на меня.

– Нет? А что же это такое? Что вы об этом думаете?

– Это – голография. И отличного качества, доложу я вам, а эта симпатичная парочка находится на орбите, где-то неподалеку, и сюда ее транслируют при помощи электрического луча. Это гораздо дешевле, чем создавать поле нулевой гравитации на уровне нашей поверхности. Именно поэтому артисты и уходят всегда через верхнее или нижнее поле, когда им нужно привести себя в порядок, и никогда не выходят обратно на сцену через само помещение. Можно с уверенностью сказать, что представление не записано на пленку, потому что артисты иногда реагируют на замечания и пожелания публики. Думаю, это – двухсторонняя связь, но эти двое, точно, на орбите.

Ченг посмотрела на столб белого света, в котором выступали артисты, и, махнув в их сторону рукой, согласилась:

– Вы правы. Это, действительно, качественная работа. Посмотрите, виден каждый волосок.

Я кивнула, не глядя на артистов, потому что наконец-то прибыли заказанные нами напитки.

Однако доставили их необычным путем. В нормальном заведении ваш стакан, поднявшись по полой ножке стола, просто появлялся на его крышке. Здесь же выпивка доставлялась официантами-флоутэрами. Полагаю, это имеет какое-то отношение к старушке Земле, как и медленное обслуживание.

Я сделала глоток из своего бокала. Напиток оказался довольно приятным. Ченг взяла бокал и снова повернулась к сцене.

– Мисс Ченг, – начала я, – я надеялась, что вы мне кое-что расскажете.

– Что? – обернувшись, рассеянно переспросила она. – Ах, да, простите… – и, улыбнувшись, добавила, – слушай, зови меня просто Марико.

Я тоже с улыбкой предложила:

– А ты зови меня просто Хсинг.

Думаю, это ее здорово озадачило, и она посмотрела на меня более внимательно, но ничего не спросила. Я оценила ее деликатность. Мне очень нравится мое имя, но не хочу, чтобы меня называли им равнодушные ко мне люди, и не люблю говорить на эту тему. Это просто одна из моих причуд. У меня их полно, спросите кого угодно у Луи.

Там все зовут меня Хсинг. Именно поэтому мне нравится заведение Луи, где не задают лишних вопросов и не обсуждают ничьих причуд.

– Хсинг, – повторила Ченг. – Ну, что ж, хорошо.

В ее голосе прозвучала нотка враждебности, но я по-прежнему не хотела, чтобы она называла меня как-то иначе.