Право на месть - Ирина Омельченко

обо всем. Здесь нет окон. Сюда не проникает солнечный свет или звуки дождя. Здесь всегда полумрак и прохлада, теплый приглушенный электрический свет фонарей, журчание воды и щебетание птиц. Оазис — застывший островок спокойствия. Такие заведения мастерски создают ощущение вне времени. Сиди себе, попивая пиво или что покрепче, пока деньги не кончатся. Бесконечно.

Когда-то я был завсегдатаем этого и подобных местечек. Фактически жил в них, балансируя на грани реальности от вечного недосыпа и алкоголя. Ну и спустил все, что у меня было, конечно. Впрочем, не так уж и много было, если честно.

Док уже был тут. Сидел за столиком в углу, в отделенной перегородками кабинке. Уютное удобное место — равноудаленное и от входа, и от туалета, и от бара, к которому я привычно направился. Бармен новенький, совсем молодой парнишка, меня не знает. Руки ловкие, но смущает другое — он то и дело опускает голову вниз, так, чтобы на лицо падала тень. Нет уж, от меня не скроешь светлые полосы на щеках — следы недавно сведенной татуировки.

Если иероглиф на двери — предупреждение, то парнишка в большой опасности. Нельзя просто взять и выйти из банды, покинуть Окраину и найти приличную работу. Окраина пойдет за тобой.

Но если знак на двери — для своих, то прикрытие, прямо скажем, без фантазии. Я разочарован. Однако нам с Доком стоит держать ухо в остро и лишнего при бармене не болтать.

— Пива. — Шлепнул на стойку купюру помельче.

Эх, всего второй день, а как заметно поредели мои финансы. Черт бы побрал привычку богачей сорить деньгами направо и налево! Рут Стоун делала это мастерски. Еще бы. С детства тренировалась.

Дождался пинту, подхватил фирменный бокал и двинулся за столик к Доку. Айболит доморощенный даже в баре пил что-то странное. Совершенно прозрачная жидкость в граненом низком бокале могла быть в равной вероятности и водой, и чистым спиртом. С ним не угадаешь.

— Привет, Док!

Совершенно не эстетично плюхнулся на жесткое сиденье под неодобрительным взглядом светлых глаз. Развалился, широко расставив ноги. Отвратительное настроение. Я промок и замерз, одежда противно облепила тело. Сделал пару глотков, ну да ничего, сейчас обсохнем. И начал неторопливо рассказывать лысому пилюлькину во что на сей раз он меня впутал.

— Нет, ну, прикинь? Как выскочит из такси и прямым ходом к клубу!

Лицо доктора, обычно или бесстрастное, или с вежливой полуулыбкой, бледное, как сама смерть, оживилось при упоминании Принца и его «неприятностей».

— С серьгой, говоришь?

— Ну да. Акуторой кличут. Сдается мне, наемники за ним приглядывают. Ну я девчонку сразу и увел. — Замолчал, допивая пиво и давая Доку переварить информацию.

— Думаю, Ван, дальше я справлюсь сам.

— Э? — Я не сразу понял, что он имеет в виду. А когда понял, тут же взвился на месте. — Ты шутишь? Шутишь же! Я столько времени с ней вожусь, а ты. Вот так, да? Решил выкинуть меня под конец? Даже не думай! — Я с силой громыхнул пустым бокалом о столешницу.

Мысль о том, что я могу не узнать конец истории, ужалила, словно змея. Проклятый доктор! Поманил конфеткой перед носом, а теперь хочет свалить! Ну уж нет! Желание узнать в чем там было дело жгло внутренности. Нет ничего слаще разгаданной загадки.

— Появилось обстоятельство…

— Плевать мне на обстоятельства! — Я почти рычал. — Это мое дело! Не смей меня сбрасывать в последний момент!

Док, видя, как я завелся, успокаивающе вскинул ладони.

— Хорошо. Ван. Хорошо, убедил.

Хотел бы я ему сказать много матерного, но сдержался.

— Но ты присутствуешь и не вмешиваешься, понятно? Я все устрою сам.

Сам так сам. Я выдохнул. И только теперь задумался: что за обстоятельства такие? Что из того, что я рассказал, изменило первоначальный план Дока? Спрашивать уже поздно, да?

— Приведешь девчонку… сюда… — Док настороженно покосился по сторонам, бросил взгляд на бармена, поморщился, достал ручку и набросал на салфетку пару слов. Показал. И тут же сжег ее в пепельнице.

Я привычно сдержался, чтобы не закатить глаза. Ох уж мне эти игры в конспирацию!

«Курятник. В полдень». Завтра, значит. Окей. Сделаем.

— Не раньше. Понял? До тех пор глаз с нее не спускай!

— Да понял я. Понял.

Прикидываю в уме: хватит ли запаса снотворного. Не, ну можно к батарее ее пристегнуть, в случае чего. Так-то район у нас там уединенный. Справа — слева склады, хранилища, соседний магазин, опять же, давно заколоченный стоит. Кричи — не кричи, никто не услышит.

[1] Акутора — Красный тигр (пер. с японского)

008 Глава седьмая

Ван Хэвен

Стоило выйти из «Оазиса», и словно в бассейн с холодной водой окунулся. Ливень до краев заливал тротуары и наполнял заранее заготовленные емкости мутной водой. Насквозь промок, еще и ноги промочил. Зараза. И так настроение ни к черту. Не люблю, когда пытаются управлять вслепую.

Дождь в Сити не любили, хоть и использовали воду, пахнущую химией, для канализационных нужд. Не то, что снег. Его, едва выпавший, стоило только градуснику показать цифру, приближенную к нулю, дворовая мелюзга побойчее и совсем опустившиеся бомжи в охотку сгребали в утилизаторы, пока не растаял. А ну там органика какая примерзла к пыли? Наивные. Как и мы когда-то.

Хмыкнул. Я не помню, но рассказывали, что, когда только ввели утилизаторы, с улиц пропало все. Сперва мусор, как изначально и было задумано. Затем бездомная живность: собаки, кошки, голуби, крысы, даже пауки и тараканы. Затем в расход пошли плохо лежащие вещи, потерявшиеся домашние животные, ненадежно прикрученные вывески.

Да что там! Целые деревья, где они еще оставались, выкорчевывали и сливали в утилизатор. Дорожные столбы и знаки с кусками асфальта, я уже не говорю про припаркованные машины! Бомжи уносили даже целые фасады домов. А затем стали пропадать и они. Вакханалия длилась полгода, прежде чем на утилизаторы поставили определители ДНК. Сколько тогда народу пропало, никто даже считать не взялся, а уж сколько кладбищ перекопали. М-да.

Сейчас-то все строго — на Окраине, что ни труп, то абсолютно голый. Всё падаль местная оторвет и открутит, даже волосы срежут. Под корень, без луковиц сдают — хитрые, с-собаки. Прошлых захоронений больше нет — после экспертизы родственникам дается разрешение на утилизацию тела. Ну, а если жмурика за несколько дней не хватились, то утилизацию стандартно проведет государство. Обкатанный годами процесс.

Дорогие вещи теперь тоже чипуют. Надоела красивая безделушка — захотел слить в утилизатор — не вопрос. Но идентификационные данные: того, кто приобрел и того, кто утилизирует должны совпадать. Иначе