Максим Алексеев - Марионетка

Йозеф Фогт со своей стороны хотя и пытался как-то защитить Лоренц, однако никаких козырей на руках не имел. Сам Лоренц, контуженный магией тоже ничего сказать в свою защиту. В себя баронет пришел только, когда в небе над Ханау проступили звезды, началась ночь, и было уже поздно что-либо менять.

Майор стоял за частой решеткой отделявшей камеру от коридора.

— Я вам верю, конечно, вы грубо ошиблись в отношении Тарка. Но вы спасли своих людей, всех нас. Ханау. Предотвратили очередную мировую бойню. Проклятье. Лоренц, я послал весть о произошедшем в столицу, — Йозеф говорил устало и отрешенно, — И рейхскриминальдиректору Небе, и в святой синод. И самому кайзеру Гору, но вы же понимаете…

Лоренц все понимал. Пока провернутся колеса бюрократического монстра под названием рейхсканцелярия, и письма упадут в папку входящие нужным людям, может пройти не один день. А через десять часов, на рассвете, для Лоренца это не будет иметь никакого значения. В лучшем случае его оправдают посмертно, и на его семью не ляжет тень позора. Но если учесть, что свои доклады отправят и остальные — Инге Стенкильссон, генерал Ранненкампф и имперский судья Дюрренматт, то не факт, что письмо Фогта что-то изменит. Но Лоренц все же выдавил из себя слова благодарности:

— Господин майор, спасибо вам, за то, что вы не отказались от меня. Простите, что так вас подставил.

Фогт только отмахнулся. После долгого молчания Лоренц спросил:

— Как там остальные?

— Вильгельма я запер под домашним арестом, чтобы он не натворил дел. Сударшан сказал, что лейтенант пьет. Пускай. — Лоренц согласно кивнул. — Ирэн Деко заперлась у себя. Плачет. Леош крутиться под окнами и не знает что делать. Конрад не пострадал, Валадисы все легки на ноги, когда припекает. Выпросил у меня кристалл связи, проплатил ману и рассылал родственникам письма, хотел помочь вам, Лоренц…

— Вопросы с инквизицией деньгами не решаются, — сказал баронет глядя в стену. Очередной блок рун был весьма скверно оптимизирован и оставлял пару лазеек для заключенного, если у него под рукой бы вдруг оказалось щупальце полярной сухопутной каракатицы, пинта крови подземного слепыша и достаточно маны. У Лоренца в наличии не было ни первого, ни второго, ни третьего. Только кинжал Гильгамеша, который так и не смогли у него отобрать. Однако в этом случае он был не полезней любого другого отточенного куска метала.

— Не решаются, — угрюмо подтвердил Фогт, — потом кристалл у меня выпросила Айрин, она беседовала с отцом, — тут Йозеф прижался вплотную к решетке и заговорил шепотом, окутав пространство вокруг себя «тишиной». — Не знаю, порадует ли это вас, но скоро у нам будет новый епископ. Ручаюсь в этом. Мы с Мариэль как-то сталкивались по ходу расследования с ассасинами айрини. Инге не выстоять против них.

Лоренц промолчал. Он был в фокусе сенсорных чар, он чувствовал это, и его слова бы точно смогли бы подслушать.

— Асанте? — коротко спросил баронет.

— Пока в госпитале, она еще не скоро придет в себя. Дизраэли пока не нашли. Тарка тоже.

— Завтра ее не будет. Это хорошо, — Лоренц, закончил исследовать зачаровку стен и, наконец, смог найти путь к спасению, — Спасибо, что пришли, господин майор. Думаю, что у вас и без меня достаточно дел.

— Прогоняете?

— Да, вам не зачем быть тут. Я знаю, на решения суда инквизиции вы повлиять не можете. Не бередите себе душу.

— Уверены? Тогда до свидания.

— Прощайте.

Лицо Йозефа на секунду вытянулось, потом в его глазах мелькнула надежда. Он развернулся и, стуча подкованными железом сапогами по каменному полу, направился к выходу.

«Только не костер, только не огонь» — подумал баронет и погрузился в транс, высасывая следы колдовства из окружающего воздуха.

Он откинулся назад и прижался спиной к холодному камню стены. Лоренц действительно нашел выход. К утру ему надо было накопить пару маны, без амулета это было непросто, но в вязи защитных заклинаний на стенах он нашел пару «протечек». Две маны. Достаточно для довольно сложного, но малозатратного заклинания остановки сердца.

Раз…

Два…

Эпилог

Старик был покрыт копотью и ссадинами. От некогда роскошного одеяния остались лишь закопченные лохмотья. Через прорехи проглядывало тощее бледное тело и изредка мордочка какого-то забавного зверька сидящего за пазухой, рыжего, похожего издалека на лисицу.

Девушка-карни у колодца пожалела его, дала напиться воды, не поленилась сбегать домой за плошкой риса. К несказанной радости за свою доброту она получила серебряную рейхсмарку, а Тишуб-Тарк продолжил свой путь к Чандрапуру, несмотря на дневное пекло. К палящему солнцу ему было не привыкать — в царстве Хатти летом было еще жаре. Тем более ему оставалась буквально пара лиг, а там можно будет сесть на корабль и отправится домой.

Господин бывший посол шел и насвистывал, почесывая правой рукой демона за пазухой. Князь преисподней Аамон перерасходовал силы пытаясь защитить Тарка. Своему хозяину демон помог совершенно безвозмездно, без жертвы, за что и поплатился. На поясе у Тарка болтался кошель, а в нем шар из темного вулканического стекла, в глубине которого мерцала багровая искорка.

— Не переживай, Ами, ниточка у нас осталась. Не сейчас, так позже, лет через пять или десять… Подготовимся лучше, добыча наша не уйдет от нас даже в другом мире…

Где-то в его разуме недовольно шевельнулась Сеар. Путы, сковывавшие ее, были повреждены в схватке с эльфами, но это несильно беспокоило Тарка. Силы свои дочь молний восстановит после боя еще очень не скоро.

Его императорское величество Гор, пятый своего имени, изволил завтракать. Как обычно, делал он это не в гостинной зале со своей августейшей супругой, а, чтобы не терять времени на придворные церемонии, в личном кабинете, небольшом по меркам дворца помещении со стенами, обтянутыми серой тканью, простой деревянной мебелью — шкафами полными документов и столом с добрым десятком кристаллов связи на нем. В углу стояла клетка с любимым соколом Гора. Единственным украшением комнаты была старинная выцветшая фреска Создателя на потолке.

Низкий, щуплый, с незапоминающимся лицом и неожиданно пронзительными голубыми глазами, взгляд которых не мог выдержать никто из придворных, кайзер был облачен как обычно в черную форму корпуса «Дворянской Добродетели».

За завтраком повелитель Таира по своему обыкновению слушал доклад своего канцлера, полугнома Кшиштофа Войды. Сначала тот отчитался о ходе восстановления оружейных мануфактур в разрушенном мятежниками и демонами Фридрихсбурге, потом перешел к описанию успехов по поиску крамолы среди дворян мятежного герцогства Виттельбах.