Буря в Кловерфилде - Светлана Алимова

Беата довольно улыбнулась.

Дана, пережив катарсис, вновь твердо стояла на ногах и даже стала увереннее, чем раньше. Она больше не была сиротой из приюта, которую в любой момент могли прогнать: теперь она стала полноценной жрицей Калунны. Юной, но одаренной. Особенной. Она ощущала себя взрослой ведьмой, и ее лидерские способности стали более заметны.

Джеральд не отходил от Беаты, заботясь и выхаживая после приключений в загробном мире.

— Прости, что не поверил тебе сразу насчет Мавис и остальных ведьм. Я должен был поддержать тебя, а сам отвернулся и бросил, когда ты во мне нуждалась, — он опустил голову, — неудивительно, что ты перестала на меня полагаться.

— Я полагаюсь. А почему ты теперь мне поверил?

— Калунна сказала, что ты пошла сражаться с Мавис в загробный мир, освобождая души убитых девушек. И никого с собой не взяла, потому что мы все ненадежны: отвернулись от главной жрицы в сложный для тебя момент. И что эта ненадежность еще выйдет нам боком: ты приблизишь к себе тех, кто достоин твоего доверия и их вознесешь на вершины власти, а мы останемся болтаться внизу.

Беата усмехнулась.

— А тебе нужна власть?

— Нет. Мне нужна моя жена, — на лицо Джеральда легла тень. — Беата, я люблю тебя. Но мне опять начинает казаться, что я тебе не особенно нужен. Я завел любовницу, а ты будто не замечаешь этого. Ни капли не ревнуешь, спокойно отпускаешь к ней.

— А нужно, чтобы закатывала скандалы и колотила посуду?

— Я был бы рад этому, — грустно усмехнулся Джеральд, — это бы значило, что ты боишься меня потерять.

Беата фыркнула.

— Ну уж нет, пусть твое эго чешет Алиса. Драться за тебя я не буду, и не надейся. Мне нужен мужчина, который сам будет возвращаться ко мне, без приворотов и прочих манипуляций. Останешься — значит, любишь. Хочешь уйти — уходи. А секс на стороне больше не повод для скандала в нашей семье, помнишь?

— Помню. Но не понимаю этого. Почему ты никогда не ревнуешь меня? Разве любимый мужчина не должен принадлежать тебе целиком?

— Я люблю тебя, как умею, Джеральд. Не требуй от меня невозможного. Как там Алиса? И Кловерфилд?

— В городе все успокоилось, а вот полиция Кловерфилда стоит на ушах: мэр спустил распоряжение арестовать Мавис, Кхиру и Лавену и распустить преступный ковен Тринадцати. Однако в нем больше никто не состоит: все ведьмы хором утверждают, что ты пришла однажды вечером, сообщила о преступлениях Мавис, и они немедленно его покинули, перейдя к нам. Никто ничего не знал и к похищению девушек не причастен. Мавис, Кхиру и Лавену объявили в розыск. Тед Каннингем, Дерек Уэсли и Итан Грей сообщили о возвращении дочерей и сестры Алисе, и та их расспросила. Теперь ищут еще и незнакомого мужчину, но это почти безнадежно: никто не может его нормально описать. Алиса требует встречи с тобой. Будь готова к серьезному допросу: ты ничего ей не рассказывала о версии с Мавис и не имела права вламываться в резиденцию ковена Тринадцати сама. Однако полиция туда тоже попасть не может: место серьезно заколдовано, и все ведьмы разводят руками, мол, чары наложены Мавис, Кхирой и Лавеной, им их не сломать. Они теперь тоже не имеют к ковену отношения и не могут войти. Алисе потребуется твоя помощь для обыска.

Беата усмехнулась.

Удобная ложь. Интересно, кто был ее автором? Вероятно, Дениз и Ивонн: ведьмы-близняшки не только льстили ей, как прочие, но и взялись доказывать свою пользу в новом культе. Чары трех друидок не могли работать после их смерти, так что ведьмочки сами заколдовали особняк, чтобы подготовить его к обыску полиции. Для этого, наверное, и звонили ей: чтобы получить распоряжения и объяснить свой план.

Отлично.

— Я расколдую особняк, как только мне станет лучше. Калунна рассказала тебе о наших новых охотниках?

— Да. Позже я навещу их и займусь их тренировками. Все, что связано с охотниками, будет на мне: я сообщу тебе, когда они будут готовы исполнять волю Калунны и твою.

— Мою?

— Ты — наша главная жрица. Охотники подчиняются жрицам, жрицы — тебе, — отчеканил Джеральд, — я научу их нашей иерархии, хотя она может показаться им необычной.

Беата внимательно посмотрела на него.

— Ты как-то странно начал говорить. Мы же не в армии.

— В культе Калунны у всех есть свое место и свои обязанности. Недавно мне свобода ударила в голову, но теперь я вернусь к исполнению долга, и ты сможешь на меня полностью положиться. Служение Калунне — это главный смысл наших жизней. Наша судьба. И я сделаю так, что ее примут все.

Беата вздрогнула.

— Джеральд, ты меня беспокоишь. В свободе нет ничего плохого.

— Есть. Она развращает и губит. Я чуть не потерял все из-за глупых сомнений и фантазий о беззаботной жизни. Хорошо, что Калунна направила меня на правильный путь и простила за предательские мысли.

Беата рвано вздохнула.

Понятно, Джеральду устроили взбучку, и он залез обратно в раковину долга.

— Это случилось, когда ты сидел на вересковых пустошах и ждал меня? Что она тебе сказала?

Джеральд помолчал.

— То, что я заслужил услышать.

* * *

От Алисы Джеральд вернулся в воскресенье вечером, отдохнувший, довольный и сожалеющий, что нельзя остаться подольше, хотя формат встреч в выходные нравился им обоим. Здорово было бы переехать в Кловерфилд и иногда гулять по вечерам или спонтанно встречаться в барах с друзьями. До Хисшира все-таки было далековато. Но чем ближе поезд подходил к родной деревне, тем сильнее портилось настроение Джеральда. Интересно, Беата угомонилась за эти пару дней или продолжает сыпать безумными идеями и пугать учениц? Пришла ли Дана в себя? Нет ли проблем с Мавис, Кхирой и Лавеной, обращенными в учениц? До полуночи, когда придется карать отступников, было еще три часа, и Джеральд, не заходя домой, пошел к девочкам. При этом прекрасно понимая, что это лишь предлог, чтобы не идти домой, где Беата вновь будет либо игнорировать его, постоянно погруженная в свои мысли, либо творить безумные поступки, даже не посоветовавшись с ним. Питер Коллинз с ужасом рассказал ему о провокации с чумой, и у Джеральда волосы встали дыбом. Как могла Беата пойти на такое? Его добрый рыжий огонек превращался в холодную и безжалостную ведьму. Которой муж был не нужен в принципе.

Впрочем, этого она от него никогда и не скрывала.

Настроение Джеральда все-таки испортилось.

У девочек было все хорошо: Лили сидела в гостиной и играла в настольную игру