Кружево - Ирэн Блейк

я слышу, как урчит твой живот, а ведь так быть не должно. Ты снова поправилась. Значит, пока меня не было, ты ела, что-то кроме положенного? Я молчала. Фига два я тебе, что скажу высокомерный ты ублюдок.

–Молчишь, но я всё равно всё узнаю, моя красавица. А знаешь, я ведь привёз тебе красное платье, как и обещал. Завтра здесь будет бал. И ты будешь снова танцевать со мной. А потом,– загадочно оборонил он и снова посмотрел мне в глаза. От его взгляда мне было не по себе. Так смотрит голодный кот на кувшин сметаны. Он коснулся моей щеки и резко встал.

–Обещай, что будешь себя хорошо вести. Снова будешь пить чай, и я так и быть прощу тебя, и позволю отдохнуть в мягкой постельке.

Я покачала головой. Его присутствие лишало сил. Слабость накатывала волнами.

–Соглашайся Эмбер, зачем противиться?! Я снова покачала головой. И с трудом решительно выдавила из себя, чёткое однозначное:

–Нет, – и прямо посмотрела на него.

Он топнул ногой, как капризный мальчишка, что я чуть не пырскнула от смеха.

– Ты пожалеешь об этом Эмбер, сильно пожалеешь,– сказал он и пулей вылетел из подвала.

Я улыбнулась. Всё-таки это была победа. Закуталась поплотнее в шаль и сидя на полу, попыталась заснуть. Дверь за спиной исчезла, как только растворился в небесах полный диск луны. Утром пришли служанки и молча вывели меня из подвала, сопроводили в комнату с ванной. Я притворялась очень слабой и еле переставляла ноги, хотя голова у меня действительно кружилась от голода и жажды. Я решила бежать при первой возможности. Только вот бы Джессику увести за собой. Но как бы это мне осуществить?

На столике возле ванны стоял кувшин с чаем. Мне помогли раздеться и залезть в анну. Чуть тёплая вода сулила те ещё удовольствия. Я зевнула и сделала вид, что совсем засыпаю. Они налили мне чаю, я отпила глоток, а когда они отвернулись, то выплюнула всё в воду, туда же вылила весь чай из чашки. Сама взяла в руки губку и стала усердно её намыливать, чтобы пузырьками пены скрыть позеленевшую воду. Вошла главная служанка. Её губы сегодня были как никогда красны, точно она наелась клубники. Она наградила меня презрительным взглядом, что-то шепнула служанкам, перевела взгляд на пустую чашку, затем на меня. Подошла ближе ко мне.

–Вижу, что ты снова ведёшь себя хорошо. Граф умеет убеждать. – Она хлопнула в ладоши и дала указания служанкам.

– У нас полно работы, поэтому так и быть мойся самостоятельно, – она скупо улыбнулась.– Затем высушишь волосы у камина и получишь свою порцию мороженного. Её длинные юбки зашуршали по полу. Она увела за собой обеих служанок. Щёлкнул замок. Я вздохнула. И отбросила в сторону губку. Вытерлась и быстро оделась. Окно открылось легко. Холодный воздух дохнул в лицо , роем снежинок. Недолго думая я залезла на подоконник и, придерживаясь за раму выбралась на тонкий в ширину ступни парапет. Стараясь не смотреть вниз я стала медленно продвигаться к арке, чтобы там спуститься и выбраться в южное крыло. Голова кружилась. Несколько раз я думала, что уже упаду, но, закусив губу, мысленно приободряя себя, я снова обретала равновесие и уверенность. Вскоре вздохнув свободно, я спустилась на балюстраду и оказалась в коридоре арки. Удача была на моей стороне и, придерживаясь тёмных углов, закоулков и лестниц, которыми часто пользовались слуги, я оказалась на кухне. Там кипела работа. Повара взбивали сливки, готовили смеси для тортов и мороженного. Они были так заняты, что не обратили на меня внимание, поэтому мне удалось наполнить желудок. Отрывая горбушку хлеба, отламывая сыр, копчёной дичи, налила себе молока и затаилась в кладовке. Моя кружка чуть не разбилась, когда в кладовку заглянула женщина, но она улыбнулась и я узнала бывшую кухарку. За её спиной снова маячил кучерявый мальчик.

–Что ты здесь делаешь Эмбер?– удивилась она.

–Помоги мне,– прошептала я. Она взволновалась.

–Мне нужна простая одежда. Для меня и подруги.– Я вспомнила про Джессику.

–Ох, ёлки,– сказала она. – Глупая это затея, девочка. Она побледнела.

–Ведь если поймают, то верная смерть.

– Я отдам тебе всю свою вышивку, все свои поделки. В городе продашь, разбогатеешь и сможешь уйти отсюда. -Я умоляюще посмотрела на неё. Она нахмурилась и было видно, что она раздумывает. «Грета, куда ты запропастилась»! Том дёрнул её за подол коричневой юбки. Оглянувшись на дверь кладовой, она посмотрела на меня и тихо сказала:

– Жди меня в полночь, я постараюсь что-нибудь придумать. Она ушла. Я подождала пару секунд и тоже вышла из кладовой. Прокралась по коридору в комнату Джессики. Она была наряжена как кукла и сидела на стуле. Меня она точно и не заметила. Я хотела подойти к ней поближе и попытаться достучаться до неё. Хотела сказать, чтобы она бросила своё проклятое вышивание. Дверь открылась без стука и всё что я могла сделать это юркнуть за штору и затаиться.

–Моя прелестница ты всё трудишься,– в комнату зашёл граф и обворожительно улыбнулся. По щёчкам Джессики разлился лёгкий румянец. Она склонила голову, сильно смутившись. Он выхватил её рукоделие и отложил в сторону. Затем поцеловал её ручку и неожиданно прикоснулся к её лицу и сказал:

–Мой цветочек ты разрешишь мне поцеловать тебя. Я так скучал.– его голос сочился лестью, патокой и притворством. Фу, Джессика, неужели ты не видишь, не понимаешь. Он же… Я замерла. Она глупышка кивнула. Он поцеловал её в губы, лёгким мимолётным поцелуем Джессика сразу обмякла. Румянец на её щёчках поблек и словно переместился на его ужасно бледную кожу, окрасив её красками жизни. Озноб прокатился по моему позвоночнику. Волоски на голове зашевелились. Я закрыла себе рот рукой, а слёзы подступили к глазам. Чудовище в облике графа Фроста убивало ее. О нет. Бессилие разрывало меня на части, душило. Сердце в груди стучало как бешеное. Я не могла этого видеть. Я продолжала смотреть. Он оторвался от её губ, бережно усадил её на стул, чтобы не упала.

–Ещё чуть-чуть и ты погрузишься в сон, затем переродишься и станешь одной из нас, милая. Он прикрыл её веки ладонью и вышел. Чудовище. Чудовище. Неужели и меня ожидает подобная участь.

Я теряла уже вторую подругу и ничего не могла поделать. Я должна убить его. Я должна была спасти Джессику. Как, задавалась себе вопросом, и потрогала пульс у Джессики. Она была еле теплая. Пульс слабый. Жива, пока ещё жива. Но в таком состоянии