Пол Макоули - Паутина

Я пытаюсь сказать, что у всех есть загадки. Я пытаюсь объяснить, почему для меня обрела такое значение девушка, убитая в серебряном кресле.

В начале нынешнего века правительство создало элитное подразделение внутри Национальной службы криминальных расследований, НСКР, чтобы ответить на рост преступности в сфере компьютерной информации. Мошенничества, отмывание денег, банковские операции от чужого имени, распространение порнографии, информация о педофилии и терроризме. Такие деяния стали массовыми после Инфовойны, и теперь борьба с ними поглощает половину антикриминального бюджета Министерства внутренних дел и большую часть людских ресурсов НСКР. Подразделение выслеживает хакеров и крэкеров, спамеров и сетевых антиглобалистов, телефонных фрикеров и криптовзломщиков. К работе привлекают независимых экспертов, специалистов из Департамента налогов и сборов, из Таможенного управления и Управления правительственной связи Великобритании. У подразделения есть контакты с МИ5 и МИ6. Налажены каналы с Интерполом и ФБР. Короче, настали горячие дни, и подразделения вроде Т12 безнадежно устарели. Но как и большинство региональных полицейских служб, лондонская упрямо сохраняет свой собственный компьютерный отдел. И несмотря на изменение названий, урезывание бюджета и структурные преобразования, Т12 существует до сих пор. Гражданский технический персонал этого отдела занимается обработкой улик и поддержкой безопасности внутренней сети лондонской полиции. Но прикомандированные туда полицейские - либо зеленые юнцы, получившие первое назначение и плохо понимающие, куда их засунули, либо служаки, дошедшие до ручки, а то и замазавшиеся в чем-то, не вполне подходящем для увольнения. Они вступают в контакт с координаторами на месте происшествия и старшими по вещественным доказательствам и надзирают за перевозкой улик. Они заполняют бланки учета, архивные бланки, бланки улик. Им положено заниматься нескончаемым потоком протоколов, меморандумов, циркуляров, процедурных дополнений и прочего. Но если только Рейчел Суинни не сочтет нужным напомнить о деле, сотрудники большей частью сидят, попивая скверный кофе, и занимаются безыскусным жульничеством и хитростями. Таков Т12, в прошлом Отдел информационных технологий, до эры Электронных Преступлений повсеместно известный как Прибежище Ослов. Туда-то меня и сослали, когда я отверг раннюю отставку и был сочтен годным для дальнейшей службы. Отдел занимал административное здание, кое-как возведенное на стальном каркасе в начале семидесятых, обитое дрянными панелями, выкрашенными в несуществующий в природе оттенок зеленого, задвинутое в угол вечно переполненной парковки с глухими кирпичными стенами, вздымающимися с трех сторон, и проволочным заграждением с бритвенными лезвиями - впереди. Полосатый шлагбаум и камеры слежения находились в ведении частной охранной фирмы «Квадрат». Эта фирма смогла обскакать конкурентов и стать крайне привлекательной для бухгалтеров столичной полиции, поскольку содержала штат застарелых негодяев с поддельными удостоверениями личности и платила своим сотрудникам меньше законного минимума. Само здание Т12 имело дырявую плоскую крышу, которая непрерывно протекала. Поэтому с нашим пристанищем требовалось без конца возиться, словно с больным, умирающим от непонятной хвори - где-нибудь вечно шел ремонт. Тут и там серебристым скотчем к стенам были прикреплены кабели. Ромбики зеленого пластика на полу первого этажа набухли от сырости, проникающей сквозь трещины в фундаменте. Гудящие лампы дневного света регулярно перегорали, придавая помещениям вид унылого безразличия, словно у несчастного, изнуренного бодрствованием на тяжелом допросе…

Как я и ожидал, детектив Рейчел Суинни, руководитель Т12, находилась в суде на открытии слушания Мартина. Ее возвращения ждали только после ленча, так что мне выпала передышка. Я включил компьютер, проверил почту и обнаружил, что Джули прислала свое фото. Стройная, тридцати с небольшим лет, с мальчишеской стрижкой-ежиком, красивое удлиненное лицо, затененное панамой с лентой из искусственной шкуры леопарда. Она сидела в людном кафе под открытым небом, подняв высокий стакан темного пива, и ослепительно, точно для рекламы, улыбалась в камеру. Она собирала янтарь и любила броскую обувь, ходила в оперу, наслаждаясь как зрелищем, так и общением. Джули охотно признавалась, что ничего не смыслит в музыке. Каждый день она проводила час на угольно-черном тренажере «Фабрики Мускулов», похожем на станок для производства деталей экзотического спортивного автомобиля. Она любила пить молоко прямо из картонной упаковки и тыльной стороной ладони вытирать капли, оставшиеся над верхней губой. Она не брила ни подмышки, ни ноги, не умела стряпать, предпочитала пиво вину, оставляла в ванной по утрам кавардак, имела привычку утягивать себе одеяло посреди ночи, не любила тайн, была откровенна, болтлива и беспокойна. Мне не хватало ее больше, чем я мог бы ей сказать, и фотография возбудила во мне желание бросить все на свете ради беседы с ней. Но меня ждала работа, да и не хотелось выкинуть невзначай что-нибудь такое, что сместило бы равновесие и окончательно превратило бы нас в просто добрых друзей.

Я открыл браузер, чтоб покопаться в поисковиках. У Т12 открытый сервер, и хотя фиксируется чуть ли не каждый щелчок мыши, он принимает весь веб-мусор, не сдерживаемый ни программами активной защиты, ни спам-фильтрами, ни антифишинговыми модулями. Мне не потребовалось много времени на то, чтобы отыскать материал об убитой девушке, Софи Бут. Возбужденный и перепуганный, я пробежал взглядом текст и сказал себе, что кто угодно из команды Макардла с ничтожным компьютерным опытом тоже мог отыскать эти данные. Я сохранил информацию на диске.

Верхний этаж нашего здания был преобразован в единое помещение - мастерскую, где полно электронного оборудования и кассет с деталями, расшатанных столов, на которых вечно гудят компьютеры, закутков, разделенных загородками высотой метра в полтора, увешанными открытками, цветными фотографиями и распечатками. Яркий солнечный свет бил в пыльные окна. В воздухе пахло электричеством и теплой пластмассой. Здесь, наверху, всегда жарко. Окна из соображений безопасности наглухо заперты и забраны тяжелыми стальными решетками изнутри и снаружи. А кондиционеры не могут справиться с жаром нагретой крыши и тем, что генерируется сотней компьютеров. Девяти еще не было, поэтому, наверное, я застал наверху лишь одного техника - старейшего обитателя Т12, Чарли Уиллза. Он горбился перед монитором. Седеющие волосы, собранные сзади в длинный хвост, плясали по спине белого лабораторного халата, когда Чарли с холодным расчетом снайпера щелкал мышью. Белый халат был такой же его причудой, как конский хвост и паяльник, торчащий из верхнего кармана.