Буря в Кловерфилде - Светлана Алимова

то человек, не то гиена. Когда я разбил противников, летучая мышь метнулась к нему, и меня атаковала целая туча птиц. Пришлось отступить.

— Я предлагаю перенести меня туда горностаем и сбросить вниз, — сказал Гиль, — там я обернусь ягуаром и атакую гиену, а Эйне вырубит летучую мышь.

— Не все так просто. Летучая мышь нас сразу заметит, а призванных тварей будет слишком много, — покачал головой Эйне, — надо как-то избавиться от нее, прежде чем она поднимет шум.

Беата поколебалась. Она могла ошибаться, но летучая мышь с гиеной кое-кого ей напомнили. Может, попробовать договориться? Но Лавена должна ее ненавидеть после обмана и гибели по вине Калунны. Могла ли Беата ей что-нибудь предложить? Помнится, ради выгоды Лавена готова была предать кого угодно. Но чем теперь Беата могла ее соблазнить и перетянуть на свою сторону?

Она взглянула на крепость и хмыкнула.

Лавена предпочитала занимать особое положение, а не толкаться среди других ведьм. Вряд ли ей нравилось быть сторожевым псом Мавис. Исцелять в мире мертвых было некого, заражать чумой — тоже. Но гордыня Лавены никуда не делась. И на этом можно было сыграть.

— Я, похоже, знаю этих мышь и гиену, — сказала она, — попробуем с ними договориться. Эйне, мне нужно, чтобы ты притащил ее сюда. Я наложу на тебя невидимость, чтобы ты смог подобраться к ней незамеченным. Сможешь не дать ей закричать?

— Я попытаюсь, госпожа. На нее ведь можно наложить чары немоты, когда она будет близко.

— Отличная идея. Мы с Гилем будем ждать тебя здесь.

Эйне улетел, а Беата нервно оглянулась. Задерживаться в загробном мире было очень опасно. Это могло убить ее. Потом она вспомнила и коснулась оберега с посмертной росой, висевшего на груди: пока он был на ней, мертвые не чуяли в ней живую. Само пребывание в загробном мире ее не убьет. Это попытаются сделать Мавис, Кхира и Лавена. Допустим, с последней удастся договориться, но что делать с Кхирой? Сражаться? Ее едва одолели Валери, Голди, Дана, Эва, Лили, Джеральд и Александр. При том, что сражались с ней уже на землях Калунны. Если Беата, Эйне и Гиль справятся, то все равно потратят слишком много сил и будут вымотаны, а битва с Мавис будет ничуть не легче битвы с Кхирой. В идеале было бы уговорить и ее, но как? Кхира и при жизни была верна Мавис, а уж после смерти у нее явно не было иного выбора.

Гиль, все это время обнимавший ее и бережно гладивший ветви вереска, вплетенные в волосы Беаты, вскинулся:

— Госпожа, они летят!

Беата подняла голову и увидела нелепо дергающееся в воздухе существо: Эйне тащил летучую мышь к ним, а та пыталась вырваться, выделывая дикие пируэты в воздухе. После каждого из них Эйне рывком тащил ее в правильном направлении. Летучая мышь издавала возмущенный писк, но не кричала: Эйне заткнул ей рот своим клювом, из-за чего ему пришлось неудобно изогнуться и ухудшить себе обзор. Эйне летел к ним, заметно забирая влево. Беата поспешно сотворила чары немоты, и он с облегчением поднял голову и полетел нормально. Разогнался и швырнул летучую мышь о землю, а сам с силой приземлился сверху. Гиль обернулся ягуаром и угрожающе зарычал на нее.

Летучая мышь подняла человеческую голову с длинными золотыми волосами и попыталась закричать, но ничего не вышло. С колдовством тоже не сработало: рук у Лавены не было, и творить чары приходилось исключительно языком. Беата понаблюдала за ее трепыханиями и подошла ближе.

— Здравствуй, Лавена, — спокойно сказала она, — заканчивай концерт, и давай спокойно поговорим. Если, конечно, ты не готова умереть второй раз, исполняя обязанности цепной собаки Мавис.

Лавена затихла. Покосилась на оскаленную пасть Гиля. И изобразила приветливую улыбку и полное внимание.

— Итак, начнем с того, что ты обманула меня: когда я спросила о пропавших девушках, ты заявила, что ничего не знаешь. А сама высасывала из них жизненную силу вместе с Кхирой и Мавис. Дальше: на меня было наложено тринадцать порч, чуть не погубивших меня, а значит, там была и твоя. Ты лгала насчет своих способностей: ты не даешь защиту от болезней, а просто вытягиваешь их и сбрасываешь на других невинных людей. Ты заразила чумой не абы кого, а тех, кто верит в Калунну! Неудивительно, что она на тебя рассердилась. Наконец, ты решила убить Адалинду, чтобы занять ее место, хотя о таком уговора у нас не было. И не пришла на спиритический сеанс, когда я тебя звала. Тебе есть что сказать в свое оправдание?

Лавена кивнула.

— Я сниму с тебя чары немоты, но если попробуешь напасть, мой ягуар откусит тебе голову, — предупредила Беата, — а теперь говори.

— Во-первых, я ничего не слышала о похищениях, а ты спросила конкретно о дочери мэра. О ней я тоже ничего не знала.

— Ты высасывала из них молодость, но не поняла, что девочек похитили? — насмешливо уточнила Беата.

— Я видела только одну, которую мне отдала Мавис. Она мне ее не представила, знаешь ли, — парировала Лавена. — Я собиралась рассказать тебе об этом способе омоложения после принятия в культ Калунны. О таких вещах не болтают направо и налево. Дальше, отказаться от наложения порчи я не могла, мы творили их все вместе. Полихорадило тебя чуток, и что? Ты в полном порядке. А вот я мертва, хотя ты обещала мне безопасность.

— И ты бы ее получила, если бы не напала на Адалинду. А если бы победила ее, тебя приняла бы сама Калунна. Но ты проиграла.

Лавена скривилась.

— Кто же знал, что эта соплячка окажется так хорошо подкована в колдовстве? Я в ее возрасте только исцелять и умела. А сражения — это вообще не мое. Эх, вспылила из-за ее вмешательства и полезла на рожон. Не думала, что погибну так глупо. А твоего зова я не слышала: эта крепость надежно защищает и от живых, и от мертвых.

— Расскажи все, что знаешь о ней.

— А что я за это получу?

Гиль зарычал. Лавена поморщилась.

— Ладно-ладно! Это место — тихий уголок для жриц божественной Эйв, где мы должны провести вечность после смерти. В верхней части, внутри дерева и на его кроне, очень хорошо: спокойно, мирно и тепло, словно дома. Иногда мне удается там отдохнуть, но Мавис гоняет меня, заявляя, что предательница вроде меня посмертного покоя не заслужила, — Лавена фыркнула, — но, что забавно, верная ей Кхира, тоже туда не допущена. Она торчит во внутреннем дворе, сторожа вход в нижнюю часть крепости. Вот