Расселл Джонс - Выше головы!

«Пасьянс» идеально подходил для работы с Базой Данных, и, задав нужные категории, я принялся с удовольствием наблюдать, как логос раскладывает профили прибывших. Здешнее представление заметно отличалось от библиотечного: каждая карта несла несколько характеристик, выраженных также через звуки, запахи и тактильные ощущения. Одновременно с сортировкой я получал данные о том, как именно происходил выбор станции для каждого новичка, и что повлияло на распределение по секторам.

Отодвинув в сторону стол с переселенцами на «Тильду», я начал просматривать другие станции. Статистика выглядела убедительно и совпадала с тем, что я уже знал. В целом, всё так, как говорила Бос: был перекос, и заметный. Выгребная яма здесь или лаборатория, но «проблемных» людей поступало слишком много. Но обнаружить это можно было только если иметь высокий доступ. С первым ФИЛДом я мог «отбирать» шершавые и резко пахнущие «карты» — журналистке же пришлось долго расследовать каждый случай, чтобы выделить «неблагополучные» профили. И не только на «Тильде».

«Сколько же она этим занималась?» — подумал я. — «И одна? Вряд ли».

Мне сразу вспомнились многочисленные истории о хакерах типа Шайен Дрейк: своей противозаконной и зачастую просто хулиганской деятельностью они заставили пересмотреть отношение к информации. Сама Дрейк, взявшая фамилию легендарного мореплавателя и капёра, вскрывала экономические махинации, в основном используя только открытые источники. Но понятие «тайна» благодаря таким, как она, долгое время оставалось условным. Откатиться к «традиционным» порядкам так и не удалось.

«Значит, вот, что они чувствовали? Трещины там, где всё казалось незыблемым. Как будто мир понемногу рассыпается. Хотя, нет. Они жили в окружении врагов. Все против всех. Они не удивлялись тому, что находили. А я…»

Логос закончил разбор. Для сравнения я посмотрел на ситуации до 184-го, а потом сконцентрировался на времени правления Леди Кетаки. В промежутке она становилась Квартером Северного и Восточного секторов, но очевидно, что это было политическим шагом: уступить пост заслуженным Администраторам, которые потом, что характерно, ушли на покой из-за здоровья и по причине преклонного возраста. А в 190-м году Кетаки снова стала Главой. Возможно, не в последнюю очередь из-за Мида. У Главы, посвящённого в проблему «А-М-112», больше возможностей разрешить ситуацию. Поэтому его рекомендуют и поддерживают.

Но если поверить в версию Бос, получалось, что Кетаки сама была виновна в наплыве «трудных» новичков. Инициировала наплыв, научилась справляться, заработала репутацию «кризисного Главы», а тут, как по заказу, бунт «бэшек» — ну, как её не переизбрать?!

Нет, это было слишком! Даже для меня, с головой зарывшегося в грязь и кровь докосмических времён, было невыносимо представлять подобное. Это порядки прошлого. У нас такого нет, не было и быть не может!

[Какие выводы?]

Вопрос — настолько неожиданный, что я решил: почудилось. Переволновался, мало поел, плохо сплю…

[Любопытное сочетание фактов], - продолжал логос, выкладывая реплики поверх стола и карт. - [Принцип подбора отличается. Какие выводы?]

«Это зависит от того, какие меры были приняты, чтобы обеспечить такой отбор», — ответил я. — «Переселение — добровольное дело. Всегда есть выбор. Как можно было обеспечить неравномерное поступление?»

[Возможностей много], - ответил логос — и это был именно он: камилл не имел доступа к поступающей информации.

«Например?»

[Описание станций, основанное на индивидуальных предпочтениях].

«Кто предоставляет информацию об индивидуальных предпочтениях? Где её берут?»

[В каждом личном деле есть описание индивидуальных предпочтений]

«То есть информацию от личных психологов и Соцмониторинга использовали для ориентации трафика?»

[Да].

«Это незаконно!»

[Это не противоречит Фикс-Инфо].

«И ты знал об этом?»

[Мы знаем об этом. Как ты знаешь об этом].

Кажется, я понял, что он имел в виду.

«Покажи мне все события, включающие параметр «изменение» или «прекращение» на 184-й год», — попросил я.

Конечно, там был Ирвин Прайс, ставший журналистом. Только объяснений этому я не нашёл. Просто стал.

Инфоцентр не располагал объяснением. Он видел ту линию, где менялся процент особых прибывших. Он мог определить, какие события совпадали с этим моментом. Но у него не было никаких материалов, объясняющих это: ни соглашений, ни договоров. Как будто все важные решения принимались без участия логоса. Конечно, можно было бы просмотреть записи камер… Нет, нельзя — я вспомнил объяснении Нортонсона. «Логги не хранит визуалку».

Маньяк воспользовался этим. И не только он.

Инфоцентр оставляет только официальные записи. В крайнем случае, то, что использовалось в качестве свидетельских показаний.

Ирвин Прайс и Лидия Кетаки вместе, на одном корабле прибыли на «Тильду». Я проверил номера мест — всё верно, они сидели рядом. Ирвин тогда ещё был обычным человеком — то есть с комплекцией обычного человека. Он мог сидеть. И его невозможно было спутать с андроидом.

О чём они разговаривали, если разговаривали? Что обсуждали? Почему Ирвин прибыл на «Тильду» — на что он рассчитывал? А Кетаки — она знала, что будет дальше? И не была ли это беседа первой в цепочке, которая в итоге привела одного на пост Главы Станции, а другого — на журналистскую должность?

Об Ирвине я знал достаточно много. Как быть с Леди Кетаки? И я открыл её профиль — полную версию. То, что позволяет увидеть первый ФИЛД, который позволяет увидеть всё зафиксированное. Детство, юность — довольно обычно для будущего Администратора. Много событий, много решений. Можно было всё ночь читать, а потом — весь день, и всё равно остаться без ответа.

Я вздохнул, и на прощание ещё раз проглядел стол, заваленный снимками, записями, дипломами об окончании и справками. Целая жизнь, вернее, половина жизни как минимум. И вдруг взгляд мой зацепился за отчёт, в котором могла быть подсказка.

Как и многие женщины в системном управлении Кетаки воспользовалась законом о донорах. Это был шанс сэкономить несколько лет жизни, перепрыгнув через ступень практики, и будущие Администраторы никогда не пренебрегали этой возможностью. Закон законом, но как выиграть в выборах, если ты не сделал самого элементарного?

В двадцать три года Кетаки тоже участвовала в донорской программе. Но первая беременность протекала тяжело — и закончилась выкидышем. Вторая — аналогично, и с более тяжёлыми последствиями. Диагноз стал крестом на карьере — на той карьере, которая могла бы быть, если бы она стала полноценным донором, как многие другие. По сути, ей предстояло повторить тот же путь, который проходили мужчины. Трагедии в этом не было, но разница чувствовалась.