Плата за ритуал - Светлана Алимова

теплыми лучами. Ветерок ласкал, возбуждая. Беата услышала чьи-то шаги за спиной, но не обернулась, а продолжила танцевать, прикрыв глаза.

— Что ты делаешь? — наконец ошарашенно выдохнул Джеральд.

— Танцую голой на камне. А на что еще это похоже?

— Ты… ты призвала меня сюда чарами.

— Надо было кого-то другого позвать? — усмехнулась Беата, оборачиваясь к нему.

Джеральд сглотнул, разглядывая ее в солнечном свете. Подошел к камню.

— Ты снова была на вересковых пустошах? Это морок Калунны?

— Нет. Я только что из Морланда, и мне стало скучно. Раздевайся.

Джеральд обнял ее бедра и поцеловал в живот.

— Я был на службе. Писал ежемесячный отчет. У меня куча работы сегодня.

— Мне позвать кого-то еще?

— Ведьма.

— А то. Иди ко мне.

Джеральда не нужно было просить дважды. Они занялись любовью на камне, разбросав одежду вокруг, и на краткий миг Беата вновь ощутила себя юной, свободной и безмятежной. Способной сводить мужчин с ума и толкать их на безумства. В этом месте она была напугана хисширским демоном, здесь же он ее чуть не убил. А теперь она жива, а мерзкий ублюдок мертв. Джеральд убил его. Пожалуй, за одно это ему можно было простить многое.

Джеральд блаженно замер, обнимая ее.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Тебя стоило ждать всю жизнь.

Беата коротко вздохнула. Поцеловала его в губы. Надо ему все-таки хобби какое-нибудь найти. Такая зацикленность на одном человеке не доведет до добра.

— Пойдешь со мной в Морланд в следующий раз? — спросила она. — Ненавижу тратить время впустую.

— Пойду. Тебе не отдали поднос?

— Он у них где-то на складе лежит. Я не стала ждать, когда найдут.

Джеральд прижался губами к ее волосам.

— Заберем в другой раз. Но что мне сказать шефу? Надо что-нибудь приличное придумать, чтобы объяснить мой внезапный побег со службы.

Беата хмыкнула и зашептала ему на ухо. Джеральд засмеялся.

— Не надо, он мне и так завидует. Трэвис от тебя без ума, как, впрочем, и все мужчины, что тебя знают. Скажу, что потребовался Калунне. Надеюсь, она не рассердится за такой маленький обман.

Он мечтательно улыбнулся, щурясь на солнце.

— Жизнь — замечательная штука, правда?

— Правда.

* * *

Поднос из белого железа в музее искали неделю, явно затягивая время. Когда Беата поняла это, она позвонила Голди, и та коротко пообещала все уладить. А через пару дней Беату пригласили в музей сотрудники морландской полиции во главе с их шефом. Та прихватила Джеральда и отправилась выяснять, в чем дело.

Шеф полиции бушевал.

— Эти мерзавцы совершили преступление! Украли поднос, который понадобился культу Калунны! Немыслимо! Госпожа Адалинда позвонила мне в расстроенных чувствах и намекнула, что ее целительские способности уменьшаются от обмана и предательства! Выставить нас всех неблагодарными мерзавцами, да как вы могли?!

Пожилой директор музея тяжело вздохнул и отвел глаза. Виновато взглянул на Беату.

— Ошибки юности всегда всплывают. Но я тоже стал жертвой обмана, так что не судите меня строго. Почти сорок лет назад прошлый директор подбил меня совершить преступление: изготовить подделку и подменить вещь, которая все равно всегда будет лежать под стеклом, в окружении фотографий. Ведь белое железо так дорого стоит… Я был молод и поддался алчности.

— И куда делся оригинал? — спросила раздраженная Беата.

— Мы продали его коллекционеру. Всеми делами, от создания подделки до передачи подноса, занимался я, но вот деньги прошлый директор взял сам и был таков. Я остался ни с чем, и не в моих интересах было сообщать кому-либо о случившемся.

— Сорок лет? Выходит, сроки давности за это преступление уже прошли, и посадить вас не выйдет, — задумчиво сказал Джеральд.

— Это мое единственное утешение, — вздохнул директор музея.

Шеф полиции взорвался от гнева:

— Хитрый негодяй, тебе это с рук не сойдет! Поверьте, госпожа Хоффман, я добьюсь для него справедливого наказания!

Директор музея сжался. Беата махнула рукой.

— Мне плевать, что с ним будет. Где поднос сейчас? Кому вы его продали? Его получиться изъять из-за незаконности сделки?

— Господину Томпсону, владельцу газеты «Жизнь Морланда». Он все еще живет в городе и даже не пытался сбежать, — понуро сообщил директор музея.

— Значит, мы сейчас же идем к нему! — пророкотал шеф полиции. — И заберем у него незаконно приобретенную собственность!

Господин Томпсон долго не мог взять в толк, что от него хотят, и не припоминал никакого подноса. А на давление шефа полиции начал возмущаться произволом и грозиться ославить того на весь город как воплощение некомпетентности. Беата издала возмущенный стон. И сколько это должно было продолжаться? Джеральд некоторое время наблюдал за перепалкой, а затем внезапно спросил:

— Господин Томпсон, сколько вам лет? Около пятидесяти?

— Сорок девять. А что?

Беата тут же поняла, что он имел ввиду:

— В девять лет никто не станет проворачивать незаконные сделки. Это был его отец, так? Господин Томпсон, ваш отец занимался коллекционированием предметов старины?

— Да, папа обожал всякое старье. Заполнил этим хламом самую большую залу нашего особняка и спускал на него кучу денег. Я унаследовал все после его смерти. Хм, а вот теперь я начинаю припоминать, — тот наморщил лоб, — вроде там был какой-то поднос… рядом с парой ужасных ваз. Я всегда считал их безвкусицей.

— Вы позволите культу Калунны забрать поднос для ритуальных целей? — мягко улыбнулась Беата.

Господин Томпсон махнул рукой.

— Забирайте эту дешевку и не отвлекайте меня от дел.

— Это — белое железо, поднос очень дорогой, — проворчал шеф полиции, — отведите нас к нему.

— Серьезно? Неужели за него кто-то даст хоть тысячу?

— Он стоит несколько миллионов, — рассеянно ответила Беата, — так что вам лучше его не терять.

В доме их встретила роскошная зеленоглазая брюнетка лет двадцати, в которой Беата узнала одну из недавних победительниц конкурса красоты.

— Кларки, ты должен был предупредить о гостях, — капризно протянула она, — я бы нарядилась как следует! А теперь я выгляжу глупо!

— Это полиция, а не гости, Барбара, — отмахнулся тот, — они хотят забрать поднос из коллекции моего отца. Тот незаконно выкупил его у музея.

— Кларки, мне это неинтересно. Ты обещал мне новую шубку.

Господин Томпсон заскрипел зубами.

— У тебя уже есть целых три! Хватить разбазаривать мои деньги! Ох, не обращайте на нее внимания, все равно одну чушь несет. Идемте.

Глаза красавицы Барбары сверкнули злым огнем, и Беата покачала головой. Господин Томпсон был не очень умным человеком: он не замечал, что глупость его жены была лишь средством выкачать из него побольше денег. Юная хищница еще обдерет его как липку, и за сегодняшнюю грубость он ответит сполна.

— Вот, поднос лежит прямо… хм,