Время сбросить маски - Лан Ань Ни

все противоречия, смогут окончательно отпустить обиды и наконец обретут полный покой. Сун Жулань решил, что оставит для них по язычку огня очищения, и пусть пламя его души хранит их в предстоящем путешествии. А еще он понял, почему Сян Юань-да так отчаянно желал прожить еще одну человеческую жизнь.

«Уважаемый брат, ты не должен жертвовать собой, чтобы изменить мою судьбу, – подумал он, бросив ласковый взгляд на старшего брата, – для тебя еще не все потеряно. Ты сумеешь обрести свободу, о которой так мечтал, сможешь жить в мире. Верю, ты более не будешь один! Ты уже начал путь к освобождению, так не останавливайся же!»

* * *

Когда и Ван Цзылян с Лю Ин покинули Долину, а вода достигла вершин самых высоких курганов, Сян Юань-да приказал Жуи онести Сун Жуланя и Ли Мэй в столицу Инь. Вскоре они поднялись на вторые небеса и понеслись над землями духов. Небо гневалось, грохотало и исторгало молнии, а многочисленные реки и озера вышли из берегов. Вода стремительно приближалась к городским предместьям.

Над Инь был установлен громадный защитный барьер, и тысячи духов спешили укрыться в стенах столицы. Все ворота были открыты, но поток беженцев не иссякал. Хэ Ланфэн, находившаяся в самой гуще толпы и оказывавшая любую посильную помощь нуждавшимся, завидев в небе огненную птицу, поспешила подняться на вершину дозорной башни.

Наконец-то! Наконец-то они вернулись! Хэ Ланфэн вся извелась от беспокойства и тысячу раз прокляла себя за то, что не стала спорить и не решилась последовать за Сун Жуланем.

Птица не могла преодолеть барьер, потому Сян Юань-да подхватил Ли Мэй на руки и по воздуху отнес к дозорной башне. Хэ Ланфэн тут же заключила подругу в объятья. Некогда было говорить, спорить и возмущаться было некогда. Всю тревогу Ланфэн постаралась выразить без слов. Ли Мэй ласково погладила ее по спине.

– Мэй-Мэй, а где Сун Жулань? – спросила Хэ Ланфэн, выпустив подругу из объятий. От сильного волнения ее лицо стало белым, как полотно. На лице Ли Мэй отразилось удивление.

– Но он же… был с нами! – Девушка принялась вертеться по сторонам. Жуи била крыльями в воздухе, ожидая хозяина за пределами барьера. Внизу духи спешили закрыть первые ворота.

В глазах Хэ Ланфэн застыл ужас. Лицо Сян Юань-да перекосилось от ярости. Он все понял. Он призвал жетон повелителя Земель Беспомощности, но тот так и не появился. Он вернулся к истинному хозяину. Сун Жулань забрал жетон, пока демон в алых одеждах спал или был в беспамятстве. Он забрал жетон и не вернулся в столицу Инь! Он ведь научился… научился перемещаться в пределах Запредельного края! О нет!

– Ли Мэй! – Хэ Ланфэн даже не обратила на генерала внимание. Она встряхнула подругу. – Что случилось? Где Сун Жулань?! Ты же отправилась вслед за ним!

Ли Мэй не знала, что сказать. Догадка потрясла ее, сокрушила.

– Оставайтесь под защитой зачарованных стен столицы! – наказал Сян Юань-да девушкам. – Я верну его! Я его остановлю!

* * *

– Господин, я заслуживаю наказания! Мне не удалось защитить солдат неиссякаемой армии и спасти от одержимости тех, кто искал приюта в Землях Беспомощности! Накажите меня! – Повелитель Земель Беспомощности опустился на колени перед Владыкой Востока и прижал лоб к земле.

– Поднимитесь, министр Чжоу! В случившемся нет вашей вины. Это ноша никогда и не должна была стать вашей. Но вы сделали все, что смогли. Наконец-то вы сможете навсегда покинуть Костяную пагоду.

– Но как же я могу уйти? А как же вы, мой господин?.. – Чжоу Синьчжэ поднялся на ноги и с тревогой посмотрел на Владыку Востока, которого ждал так долго.

– Энергия инь слишком сильна, даже печать Владычицы Запада надолго не сдержит голодных призраков. Когда подам знак, отворите все врата. Я призову солдат неиссякаемой армии и души мертвых со всех уголков трех миров в Земли Беспомощности. Настало время восстановить мост через реку Жошуй. Министр Чжоу, ступайте! Исполните в точности мой приказ. Будьте готовы отворить врата!

Чжоу Синьчжэ не решился задавать новые вопросы, он не мог ослушаться приказа Владыки Востока.

* * *

Огромная печать грозилась вот-вот погаснуть над бесплодными Землями Беспомощности. Что видел великий демон перед собой? Лишь камни и серую пыль – ни цветка, ни травинки, ни капли воды. Вдали сотрясались, рушились пики Куньлунь, еще дальше горы извергали потоки лавы, грохотал гром, и сверкали молнии, горели леса, и утопали в воде низины. Лишь в Землях Беспомощности все осталось по-прежнему. Холод и пустота, тени, кружившиеся вокруг Костяной пагоды. В ее окнах не гасли тусклые огни, кости, из которых были сложены ее стены и крыша, были жемчужно-белыми. Единственное белое пятно среди всеобщей серости…

Демон в лазурных одеждах шел вперед, не оглядывался, не сворачивал с намеченного пути. Цзинлин, как пояс, был обернут вокруг его тела. Длинный сине-зеленый плащ стелился по земле. Ярко сияло его роскошное одеяние, но еще ярче были его глаза. В одной руке Владыка Востока держал жетон своей власти, в другой – фонарь очищения. Множество душ мертвых следовало за ним через Земли Беспомощности к реке Жошуй. Он не оглядывался, не мешкал ни секунды, неумолимо шел вперед, а призраки склоняли перед ним головы и не осмеливались вымолвить ни слова.

Берег Жошуй был пуст. Черные воды реки пенились, бурлили, волны бились о прибрежные камни. Темное небо полностью сливалось с водой, а противоположенного берега не было. Как демон в лазурных одеждах ни вглядывался во тьму, ничего не мог разглядеть. Он обернулся, бросил взгляд на собравшихся на берегу призраков и поднял фонарь очищения высоко над головой. Яркий свет и его самого заставил сощуриться. В небе погасла печать Владычицы Запада. Разом отворились все врата, ведущие в Земли Беспомощности.

О чем думал в тот миг великий демон? Что почувствовал он, когда осознал, что его история подошла к концу? Прежде Владыка Востока думал, что будет бояться, страдать и сожалеть. Будет волноваться, ведь его человеческое тело может не удержать могучую силу вэнь-шэня. Он думал, что будет корить себя снова и снова, ведь ушел он, даже не попрощавшись.

Но сердце демона в лазурных одеждах было подобно глади озера. Он был спокоен и уверен в себе, он смирился с тем, что последний, самый трудный путь придется пройти одному. И все же те, кого он любил, те, кем он так дорожил, незримо были рядом. Великий демон думал об их будущем, об их благополучии.

А три мира… Три мира не могли сгинуть! Нельзя было этого