Николай Шмелёв - Кронос. Дилогия (СИ)

— Чего он тут наплёл, про какие-то пузыри?

Вскоре был обнаружен узкий лаз, да такой, что стало волнительно за Бульдозера — пролезет ли, но всё обошлось. Кое-как протиснув его через узкую щель, как овцу, застрявшую в изгороди загона, остальные участники последовали следом, очутившись в каком-то помещении. С грохотом упал металлический шкаф, преграждавший путь, а из маленького тоннельчика, один за другим, вылезали сталкеры, не расстающиеся с надеждой, что это, всего-навсего — розыгрыш. Помещение оказалось подсобкой для путейных работников, время от времени, занимающихся починкой рельсового полотна и было доверху набито барахлом, обеспечивающим этот ремонт. На вешалке висели красные куртки и возник ожесточённый спор, по поводу целесообразности их применения. Это несогласие, во взглядах, разбило сталкеров на два противостоящих лагеря. Первые утверждали, что стоит надеть куртки, чтобы смешаться с толпой служащих или сойти за них, а вторые противились нарядам, мотивируя своё сопротивление тем, что свои своих — в лицо знают. К тому же, группа будет сверкать на всех перронах, как стадо мухоморов на слежавшейся листве. В процессе длительных споров, пришли к компромиссному решению: пока спецовки не надевать, но взять их с собой.

В углу стоял электрический наждак, в промышленном исполнении, что было весьма кстати. Крон, после недолгих поисков, извлёк на свет Божий пару пачек электродов и немедленно приступил к их заточке, с обоих концов.

— Зачем? — наивно спросил его Доцент, поджав в недоумении губы.

— У тебя какое оружие с собой, кроме ножа?

— Никакого…

— Ну, вот! — ответил Крон. И у меня никакого. Будет, хоть какое-то. Нож швырять, ещё уметь надо, а вот электродом — главное попасть. Чувствую — неспроста всё это…

Комбат пристроился рядом, ко второму кругу и работа закипела с удвоенной силой. Через непродолжительное время каждый, из участников, обзавёлся метательным оружием, что должно было хватить, на первое время. Молотки, а тем более кувалды, решили с собой не брать — не средневековье. Громкоговоритель, висевший на стене, передавал легкомысленную музыку, иногда прерываясь на рекламу. Вот и сейчас, после короткой паузы, во время которой обсуждались недостатки перхоти в лобковой части, вновь ожидалась попса, но её прервали на экстренный выпуск криминальных новостей.

По трансляции передавали приметы преступников, похитивших дочь высокопоставленного чиновника, вместе с дочерью полицейского начальника. Также сообщалось, что пока — похитители требований не выдвигали. Далее следовал длинный и нелестный список деяний банды, а также отзывы свидетелей и пострадавших, о её высокой опасности. Были перечислены имена и клички бандитов, входящих в группировку: «Кишка», «Глиста», «Пузырь»…

— Убью, падла! — орал Бульдозер, потрясая своды рукотворной пещеры. — Когда доберусь, то разнесу на хрен все студии, имеющиеся в долбанном городе. Эта скотина, которая брала у меня интервью, на прошлой неделе… Короче, она у меня — лопнет!

Кое-как успокоив буяна, народ уже стал подтягиваться к выходу, когда Крон их остановил:

— Вы куда? Пойдём ночью, когда поезда не ходят.

— А путейцы? — обеспокоенно спросил Почтальон.

— Обойдём их по боковой ветке или по ремонтным туннелям. Да и то сказать — они пьяные будут досрочно и ремонтируют рельсы, не во всех местах сразу. Пробьёмся…

— Часов пять, максимум шесть, — кивнул головой Дед, соглашаясь с ночными похождениями. — Я думаю, времени должно хватить, чтобы пересечь весь город.

— Времени у нас, не так уж и много, — вмешался Кащей. — С часу до пяти утра.

На него только махнули руками и зашикали, давая понять, чтобы он заткнулся, но Доцент отвлёк всех новыми вопросами:

— Правда, а что такое «Пространственный пузырь» и нет ли тут второго, чтобы без приключений оказаться в нужном месте? Это аномалия такая?

— Да-да! — подтвердил Сутулый. — Аномалия «Бульдозер».

Бульдозер подпрыгнул на месте и теперь уже, гневно рассматривал рожу Сутулого. Подырявив её немного взглядом, он начал сразу с угроз:

— Мне больше нравится название «Горбатая», которая сейчас будет ещё сутулее. И горбоносее… С синеватым отливом…

— Можно и «Горбатая»! — смеясь, согласился Крон. — Выгнутый край аномалии перекрывает область, которая, в данный момент, находится далеко. Если найти выход, как в нашем случае, то попадёшь в другое место, до которого пилить и пилить, обычными средствами передвижения.

— Попали, в «Тракторный синдром»! — ворчал Пифагор, а Почтальон, только молча поддакивал, кивая головой.

Кащей с Сутулым, по большей части предпочитали отмалчиваться, радуясь воссоединению с алюминиевым бидоном. Пускай тара серебристого цвета, не очень походила на лунное сияние — поэтизм их не интересовал. Пусть там осталось мало — не беда! Добудем ещё…

— А если не искать выход? — настороженно спросил Бармалей.

— Тогда останешься в том месте, где и был. Вернёшься к истокам, своего пути.

— А как аномалия называется по классификации псевдонауки? — спросил Почтальон, ковыряясь в носу.

— «Пространственная изобата», — вздохнув, ответил Крон. — Эти нехорошие девочки знали про неё, но не рассчитывали, что мы сталкеры, почти не на пенсии, и найдём проход.

— Эх, кабы знать — пометили бы их радиоактивными изотопами! — с сожалением произнёс Комбат, открывая ножом банку тушёнки. — А так — где теперь их шукать?

— Была у меня мысля, поставить им метки на…., - Крон задумался на секунду, но после продолжил. — В общем, чтобы ночью без фонарика найти — на ощупь.

— Ты серьёзно? — спросил Дед, выпучив глаза.

Он поперхнулся тушёнкой и долго откашливался, затем так же долго, вытирал рот белым носовым платком, который постепенно желтел и начинал пахнуть варёной скотобойней.

— Шутю-шутю! — поспешил заверить его Крон, а заодно и прочих любителей шляться по ночам, не имея: ни фонаря, ни карты.

Постепенно подходило время выхода в эфир: «Лишь бы не грохнулись, раньше этого времени!» — подумал Крон, беспокоясь за физическое состояние некоторых членов коллектива.

— Пора! — сказал он вслух и поднялся с насиженного места.

Заднице сразу стало холодно и захотелось вернуться к тёплой лежанке, но обстоятельства требовали обратного. Остальные члены коллектива, нехотя последовали его примеру: кряхтя, ворча и, как всегда, упоминая чью-то прародительницу. Идти не хотелось… Всё, что было ценное, в этом помещении — вычеркнули из реестра, без уведомления завхоза и, натянув на плечи рюкзаки, потянулись к выходу из подсобки.

Тоннель уводил всё дальше и дальше. Соблюдая режим экономии электроэнергии, лишь редкие фонари освещали небольшие пятачки пространства, которое могли охватить скудным, грязно-желтоватым светом. Не полагаясь на государственные источники освещения, сталкеры пользовались своим, но одним фонарём, так же соблюдая режим жёсткой экономии. Заряжая аккумуляторы, розетки в подсобке эксплуатировали, истинно, как чужие но, с собой их не унесёшь, а впереди ждала неизвестность. Неожиданно, за стеной послышалось нестройное хоровое пение и, судя по интонации, а так же, по частому заиканию, исполнялась ария «Нежданного гостя» — в нетрезвом виде. Дверей поблизости не было, не было их и вдали, от места происходящих событий, на что Комбат выдвинул свою точку зрения:

— Что за шум, а пьяных нет?

— Прячутся от начальства, поди, — лениво, сделал заключение Дед, прислонив ухо к холодному бетону.

Доцент, выслушав его соображение, добавил:

— Напились и потеряли, всякую осторожность.

Он пнул, на всякий случай, серый массив ногой. Хотел ещё, что-нибудь проделать, но передумал. Остальные, только пожали плечами, в знак согласия. Им было всё-равно, кто там горланит за стеной. Смущало одно — полное отсутствие дверей…

Впереди по курсу, замаячила одинокая фигура. Судя по силуэту, по некоторым движениям и ещё, по кое-каким признакам, без труда можно было определить — интеллигент. Сталкеры быстро нацепили на себя грязные красные куртки, потому что в этом месте, обходить одинокого призрака подземелий, было просто негде.

— Простите, коллеги, а вы куда? — спросило псевдопривидение.

— А вы, собственно, кто? — вопросом на вопрос, ответил Крон.

— Я начальник инженерно — транспортного отдела по ремонту железнодорожных путей. Разгуляев — Геннадий Петрович.

— А-а-а! — понимающе протянул Комбат.

— Мы в Энск 15 собрались — ложков трясти! — пояснил Сутулый, не выдержав мук неопределённости собственного статуса.

Это получилось у него, несколько на повышенных нотах и с уголовным уклоном, что несколько насторожило начальника красных курток, под которых они сейчас сами маскировались.