Николай Шмелёв - Кронос. Дилогия (СИ)

— Позовите Маму!

Из леса вышла кукла, один в один похожая на образец, производимый в СССР, но — огромных размеров. Кудряшками причёски она касалась макушек сосен и посшибала все шишки, пока продиралась через чащобу. Сосны на опушке не выдержали натиска и сломанные, упали, чуть не раздавив избушку. От топота её шагов в стенах трещали брёвна, готовые вот-вот развалиться, в разные стороны, похоронив крышей сталкеров — заживо. Кукла шла неуклюже, переваливаясь с боку на бок и без конца повторяла: «Ма-ма! Ма-ма!»

Дед тонул в выгребной яме. Он безнадёжно застрял в навозной ловушке.

Пробуждение было тяжёлым, а в голове всё смешалось и перепуталось: где явь, где сон, где вымысел…

Глава третья Таёжное метро

Следующим утром избушка напоминала прибежище нелегалов с дальнего востока. Гигиенический ритуал с умывальником, помогал слабо — сказывались трудности лесной жизни. На воле, предоставленные сами себе, многие не рассчитали свои силы и маялись, далеко не от безделья. В печке догорали остатки неудачных экспериментов, которые накануне щедрой рукой были отправлены туда, только потому, чтобы не мозолили глаза и не напоминали, о несовершенстве мастеров. Распространяемый по округе предательский запашок, разносимый вместе с дымом из трубы, смешиваясь в игровой и лесной атмосфере, насторожил вновь прибывшего инспектора из райцентра. Он никак не мог понять, что ему напоминает, эта вонь. Стоя на поляне перед избушкой, проверяющий долго принюхивался, сравнивая в сознание полученные образцы, с уже сохранёнными в памяти эталонами и тут его осенило — плавящаяся пластмасса. Он сам в детстве, не раз баловался с полиэтиленовыми тубами, поджигая их и наблюдая, как горящая субстанция, с тихим рёвом падала на землю. Звук напоминал полёт реактивного снаряда, а действие горящего полиэтилена — действие напалма, который невозможно смахнуть с незащищённой кожи. Один раз горящая струя прошлась по его руке. Ожог был неглубоким. Он не классифицировался, ни по одной, из четырёх степеней, но шрам, почему-то, остался на десятилетия. Запах, в какой-то мере, даже удивил проверяющего: «Неужели синтетические дрова изобрели?» В избушке его встретили непониманием, искренне недоумевая — что он здесь делает и молча протянули стакан. Со знанием дела, опрокинув посуду в ненасытную утробу, инспектор без обиняков огласил цель своего прибытия:

— Из частного профилактория по лечению дефектов речи, к вам присылалась группа заикающихся, на искоренение недуга, методом неожиданного испуга, — зачитал проверяющий длиннющую речь, от которой, в конце сам начал запинаться, что походило на классическое заикание. — В результате, половина пациентов перестала заикаться, а вот сопровождающие их лица — начали. Вторая половина страждущих, теперь отличается редкой молчаливостью и угрюмо-отрешённым видом, который сопровождается недержанием толстой кишки.

— Так, ё-моё! — неизвестно чему обрадовался Бульдозер. — У нас, для таких случаев, табуреточка имеется…

Инспектор осмотрел, с ног до головы и в обратном порядке, его дородную фигуру, в своём воображении сравнивая увиденное с одноимённой техникой, но ничего не сказал. Вдвоём с Комбатом, они уединились в подсобке, и о чём там шло совещание, оставалось только догадываться. Остальные члены правления, не участвующие в переговорах, особо не ломали голову, по поводу прибытия комиссии, так как они шастают туда-сюда и, по мнению организаторов, когда надо и не надо. Сколько их тут было — не поддаётся счёту, так что — одним больше, одним меньше… С этими мыслями продолжалось пробуждение…

— У кого-то уже привычка — гадить, не снимая штанов, — неожиданно подал голос Доцент, задумчиво глядя в окно.

— Надо поставить им выпивку, за счёт заведения, — предложил Дед. — В следствии обоих факторов, как правило, люди начинают проявлять излишнюю болтливость и жизнерадостность и, не обращают внимания на мелочи, в лице зада испачканных штанов. В обычной обстановке, эта ситуация способна повлиять на общее настроение клиента, но при смягчающих обстоятельствах — ощущается в виде лёгкого дискомфорта.

— Сопровождающим, тоже налить? — уточнил Бармалей.

— Нет! Их на второй круг ада — клин клином вышибать.

— Джентльмены — мы нарушили какой-то параграф, — вынес свой вердикт Бульдозер. — В группе риска оказались слабаки и, как бы нам не пришлось уносить ноги, подальше от этих мест.

В это время дверь подсобного помещения отворилась и на пороге появился инспектор, в сопровождении Комбата. Ни слова не говоря, проверяющий направил стопы в Красный угол избушки. Отхлебнув из бидона, инспектор ушёл, не сказав ни слова. По его каменному лицу невозможно было определить, чего ожидать на следующий день: спецназ, который штурмом будет брать избушку, ища место дислокации бидона, вместе с игровыми муляжами заодно, или толпу проверяющих, любителей испытать на халяву острых ощущений. Техногенные смеси заводского изготовления, поди, порядком приелись.

После ухода инспектора настроение было подавленным. Так всё весело начиналось и на тебе — цейтнот: назад отступать поздно, а вперёд идти страшно. Неизвестно, что ещё выкинут участники шоу, в ответ на жёсткие игровые условия…

— Народ, какой-то, хилый пошёл, — разочарованно высказал свою точку зрения Сутулый.

— Да полно-ка тебе! — с глубокой иронией в голосе, осадил его Доцент. — Сам-то, чуть не обделался, когда я за леску потянул, шевеля ногой манекена.

— Я заглянул ему в пустые глаза и готов поклясться, что они смотрели осмысленно, — полушёпотом оправдывался Сутулый, от волнения почёсывая и мня горбатый нос.

Его сгорбленная фигура, в этот момент, выглядела ещё более согбенной, а взгляд погрустнел.

— Да померещилось тебе! — воскликнул Комбат. — Неужели неясно? Вошли в роли и теперь, сами же, в них и играем.

— Хорошо бы, если так, — задумчиво изрёк Сутулый, у которого, от нервных переживаний появился нервный тик левого глаза, грозящий перейти в хроническую стадию.

— И нечего мне тут возбуждённо моргать! — добавил Комбат, отводя взгляд в сторону. — Вот и проверяющий, уже давно бы ушёл, если бы не твои грязные намёки, насчёт бидона, с одновременным подмигиванием.

— Ну что там не так, Ком? — лениво спросил его Пифагор, разглядывая на стене узоры весёленьких обоев, пропахших ассорти непонятных запахов.

— Не всё так гладко, и понос — ещё пол-беды, — ответил тот, тяжело вздохнув. — Пропали две стриптизёрши… Э-э-э! Сталкерши.

— Ну, ты загнул! — развеселился Пифагор. — Страйкболистки.

— Один хрен, но: одна, неизвестно кто, а вторая, дочь знаете кого? — продолжил Комбат.

— Попробую догадаться, — усмехнулся Крон. — Дочь заместителя начальника Пражского Гестапо.

— Не совсем. Заместителя начальника Внутренних Дел города Энска.

— Активные девочки, короче, — сделал заключение Кащей, ещё толком не проснувшийся.

— Ага — динамо! — добавил Почтальон и встал, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Что делать-то будем? Сидеть на месте — смерти подобно или лишению свободы, как минимум.

— Так! — твёрдо заявил Дед. — Тут поблизости есть Мохнатые пещеры, а я слышал, что эти подруги заядлые… Как их?

— Диггерши, — напомнил Крон.

— Точно! — согласился Дед. — Любители шастать по пещерам, и сюда они приехали, скорее всего, именно для того, чтобы по ним полазить.

— Зачем такие сложности, — удивился Бармалей, — зачем было изображать воительниц?

— Дурень! — не выдержал Комбат непонятливости некоторых сталкеров. — Здесь база, питание и прочие удобства, вплоть до помывки, а специального лагеря, обеспечивающего диггеров — нема.

— А что это за название такое, у пещер? — вмешался Пифагор. — Прямо, таки — символичненько.

— Нисколько, — спокойно возразил Дед. — В этих пустотах лишайника полно — прямо, как бороды висят.

Доцент нервно теребил в руках свой рюкзак, не зная, с чего начать сборы, да и собираться ли вообще, затем не выдержав, крикнул:

— Что делать будем?!

— Сухари, для начала, упакуй, — устало порекомендовал ему Комбат.

— Умник, — бурча себе под нос, огрызнулся Доцент, пихая в котомку всё подряд, что может пригодиться и что можно унести, за один раз.

Остальные, пребывая в растерянности, также потянулись за «сидорами», повинуясь охватившего компанию порыву, из страха быть схваченными.

— Ноги надо делать! — вынес свой вердикт Почтальон.

— Искать нужно непутёвых диггерш! — поправил его Пифагор.

— Вот это правильно! — одобрил идею Бармалей. — А так нам бежать некуда. Могут и впрямь подумать, что мы причастны к исчезновению девиц.

— Заблудились они, скорее всего, — предположил Бульдозер. — Найдём их и порядок.