Вик Разрушитель #4 - Валерий Михайлович Гуминский

массивный жезл с магическим артефактом в навершии и наручники. Рация с болтающимся усиком антенны торчала из нагрудного кармашка. Этот охранник явно не из родовых. Князь Елецкий имеет статус государева чиновника высшего порядка, а значит, и охрана к его дому приставлена по распоряжению императора или воеводы Иртеньева. Значит, где-то еще люди, только на глаза стараются не попадать.

— Куан, подожди немного, — обратился я к наставнику, увлеченно наводящего лоск на и так лакированные бока «Фаэтона». Он, по своему обыкновению, надел свой черный костюм и свежую белую рубашку. От остроносых туфель отражались солнечные зайчики. — Меня хотят познакомить со старшими родственниками.

— Хорошо, господин, я пока развернусь, — откликнулся Куан.

— Андрей Георгиевич? — строго спросил служивый, как только я подошел к забору.

— Да, это я и есть, — киваю в ответ, и через секунду калитка распахнулась, чтобы пропустить меня внутрь.

— Идите по дорожке до парадной лестницы, там вас встретят, — дал краткую инструкцию охранник.

Встречала Вероника. Она держала руки в карманах облегающих джинсов, а черные сапожки на высоком каблуке визуально увеличили ее рост. Несмотря на прохладу утра, девушка не накинула на себя куртку, красуясь в вязаном красно-белом свитере с орнаментами на груди. Волосы тщательно заплетены в тугую косу, спускавшуюся до самой поясницы.

— Привет! — улыбаясь, я взбежал по лестнице наверх. — Отлично выглядишь! Не замерзла?

— Спасибо, — губы Вероники, накрашенные светло-розовой помадой, дрогнули. — Я буквально перед тобой вышла, меня оповестил охранник, что возле ворот какой-то красавчик крутится.

— Неожиданно, — я озадаченно хмыкнул, не зная, как воспринимать комплимент одноклассницы. Шутит, наверное. — Допрос долго будет длиться?

— Думаю, бабушке хватит и десяти минут, чтобы разобраться, что за фрукт пристает к ее внучке, — усмехнулась Вероника и кивнула на дверь.

Ну да, бабушки — главный и неприступный бастион на пути молодых нахалов. Если удостоился ее благосклонности, считай, благорасположение матери уже в кармане. Насчет отца не уверен, они же страшные собственники своих дочерей. Поэтому я с показной бодростью распахнул дверь, пропустив вперед Веронику и вошел следом в ярко освещенную парадную.

— Давай сюда куртку, — девушка сама приняла у меня верхнюю одежду и пристроила ее на вычурную вешалку в гардеробной. Окинула придирчивым взглядом. — Рубашка шикарная. Сам цвет подбирал под костюм? Или какая девушка посоветовала?

— Все сам, своим умом, — ослепительно улыбаюсь в ответ.

— Ладно, хвастунишка! — рассмеялась Вероника и легонько подтолкнула меня в спину. — Проходи в гостиную. Обувь снимать не нужно, лишнее это.

Бабуля Вероники сидела в огромном мягком кресле и сосредоточенно работала спицами, которые мелькали в ее руке со скоростью швейного челнока. Два клубка в корзинке возле ног изредка дергались и покручивались, когда нити тянулись вверх. Из-под темно-синего длинного платья выглядывали мягкие домашние туфли. На голове бабули под сетчатым чепцом аккуратно уложены темные волосы со следами проседи.

— Бабушка, познакомься, — Вероника сложила руки на животе и сделала шаг в сторону, словно оставляя на съедение хозяйке дома. — Это Андрей, я тебе о нем рассказывала.

— Сын князя Георгия Мамонова? — уточнила бабуля, подняв голову. Мне понравилось ее лицо с наметившимися морщинками вокруг глаз. Хороший знак, улыбается часто. Да и сейчас, хоть губы плотно сжаты, в глазах нет неодобрения или настороженности. Спокойный, изучающий взгляд, даже чересчур изучающий не только меня самого, но и одежду, манеру держаться. За внешний вид можно не беспокоиться. Я надел приличный выходной костюм серого цвета с оранжевой рубашкой. Куан, кстати, посоветовал. Но не буду же я расстраивать Веронику подобным признанием. Сразу в ее глазах упаду.

— Именно так, Нина Матвеевна, — подтвердил я. — Младший сын князя Георгия Яковлевича Мамонова.

— Наслышана-наслышана, — проворчала Нина Матвеевна, не прекращая работать руками. Непонятно, осуждает или прикрывает свое переживание за меня. — Удивительная история. Впрочем, чего только в жизни не бывает. Вам еще несказанно повезло вернуться в семью столь быстро, молодой человек. Желание обрести родителей не покрылось коркой бездушия и злости.

— Абсолютно с вами согласен, — киваю в ответ. — Правда, было очень трудно пустить их в свою жизнь, но я решил не показывать свои обиды или претензии.

Мелькание спиц на миг остановилось, бабуля сверкнула глазами и задумчиво хмыкнула.

— Похвальное отношение к ситуации, Андрей Георгиевич. Не каждый готов пойти на компромисс, учитывая ваш возраст. Я много случаев знаю, когда все наоборот происходит.

Она на какое-то время замолчала, а я покосился на Веронику, так и продолжавшую скромно разглядывать узорчатый паркет.

— Андрей, ваше увлечение весьма специфическое, чтобы еще и интересоваться живописью, — я едва не вздрогнул от голоса бабули. — Или я ошибаюсь, и нынешнее поколение молодых дворян еще имеет шанс не скатиться на уровень примитивного созерцания окружающего мира? Впрочем, если бы не ваша воинственность в том парке…

— Я не имел права смалодушничать, — поняв, о чем речь, ответил я. — Защищать должен мужчина, и я поступил так, как считал нужным. А с живописью у меня отношения не сложились, — бодро продолжил я, потому что молчать сейчас равносильно поражению. Меня проверяют с разных сторон, прощупывают намерения. — Просто хотел провести выходной день с вашей внучкой.

Девушка сделала огромные глаза и что-то беззвучно прошептала. А я улыбнулся ей и продолжил убеждать:

— Поверьте, Нина Матвеевна, даже если бы она пригласила меня на показ модной одежды, я бы обязательно пошел.

Бабуля хмыкнула, поджала губы и с еще большим интересом прошлась взглядом по мне с головы до ног.

— Ника, почему не предлагаешь кавалеру сесть? — неожиданно спросила она.

— Да, бабушка! — мгновенно ожила девушка. — Андрей, присаживайся на диван…

— И чаем угости.

— Конечно, бабушка! — Вероника упорхнула из гостиной, а я сел на указанное место в недоумении от произошедшей перемены в поведении Нечаевой.

— Мы хотели пораньше выехать, — осторожно сказал я, на что Нина Матвеевна только махнула рукой.

— Полчаса со старухой посидите, не убудет от вас. А я хоть на вас полюбуюсь, молодость вспомню.

Вероника вернулась быстро с подносом, на котором стоял чайник с тремя белоснежными фарфоровыми чашками, вазочки с печеньем и конфетами. Она сразу захлопотала, разлила чай по чашкам и первую преподнесла бабушке.

— Угощайся, — усевшись рядом со мной, одноклассница улыбнулась. — Цейлонский, какой-то особый купаж, я сильно не разбираюсь.

— Купеческий дом Селезневых, — подсказала Нина Матвеевна, — серьезно поднялся на продаже чая. А предок нынешнего главы рода начинал со скромной лавочки в Твери, потом развернулся, открыл свое представительство в столице. Так и пошел в гору. У моего деда были хорошие отношения с Селезневыми. Кстати, держат марку, за что я их и уважаю. Иные облапошить и обдурить доверчивых покупателей готовы, а Тимофей Фомич самолично проверяет качество продукта. Насколько мне известно, на его фабрике в Люберцах