Вик Разрушитель #4 - Валерий Михайлович Гуминский

бы в театре или кино сниматься при таком таланте перевоплощения. Пройдет рядом, и не узнаете. Тем более, вся группа Факира, в которую она была внедрена, уже уничтожена. Не раскусят Синицу, я уверен.

— Смотрите, Николай Юрьевич, — с некоторой долей сомнения произнес Мстиславский. — В конце концов это ваш человек, и вам отвечать за ее жизнь. Не забывайте о том, что ее провал повлечет за собой серьезные последствия. Значит, группа Кондора… Какова ее роль?

— Присматривать за Танцором, не контактируя с ним. В случае непредвиденных обстоятельств постараются переправить его в Россию.

— Могу ли я задать вопрос, государь? — встрепенулся Трубецкой.

— Конечно, Алексей Николаевич.

— Насколько оправдан разрыв с Мочениго подобным образом? — он покосился на Иртеньева. — Не лучше было бы официально вызвать к себе представителей Семьи и объяснить свою позицию?

Мстиславский не стал сразу отвечать. Он постучал мысками ботинок друг о друга, сбивая налипшие на них пожухлые травинки.

— Мочениго зарвались, — жестко произнес император. — Будь они всего лишь жадными до русского золота — я бы и глазом не повел. Но спонсировать Пястов и прочую шушеру, которая гадит в моем дворе я не позволю. Далее, иметь в зятьях человека, волочащегося за каждой юбкой, и в то же время пытающегося изображать примерного супруга моей внучки я лично восприму как прямое оскорбление нашему Роду. Уговаривание — лишняя трата времени и собственного достоинства. Публичная порка тоже так себе наказание. А вот когда молодой человек, постоянно находящийся при Великой княжне Лидии, станет раздражать Пьетро, нужно всего лишь подтолкнуть его к действию.

— Дуэль на землях венецианского дожа всколыхнет все европейское болото, — предупредил Трубецкой. — Там такой гадюшник.

— Поэтому я и хочу громкого разрыва, — кивнул Мстиславский. — Умные люди поймут, неумные голову расшибут. В случае конфликта Танцора с Мочениго мы убиваем двух зайцев. Лидия остается в России и через несколько лет выйдет замуж за достойного человека. А мы получаем доступ к южным морским портам без кабальных условий.

— Порты являются приоритетом? — поинтересовался Иртеньев.

— Конечно, — взглянул на него с легкой насмешкой император. — И пусть венецианский дож порадуется, что его сынок легко отделается.

— Почему такое внимание мальчишке? — Трубецкой не все понимал в раскладах будущей авантюры, потому как некоторые детали подготовки к вояжу Великой княжны Лидии на соревнования до него не довели.

— Через Мамонова мы попытаемся дотянуться до тех, кто баламутит Пястов и раскидывает блокираторы по Европе, — поглядев на императора, Иртеньев уловил в его взгляде разрешение приоткрыть завесу. В конторе Трубецкого «текло», и это обстоятельство не позволяло ГСБ сыграть открытыми картами с разведчиками.

— Алексей Николаевич, твоя агентура должна обеспечить безопасный коридор в Европе для волкодавов, — напомнил Мстиславский. — Мочениго, как и все итальянские князья, очень вспыльчивы и непредсказуемы в своем поведении. Мы может лишь предполагать, как развернутся события после турнира, поэтому дайте указание всем задействованным в операции сотрудникам держать ушки на макушке и действовать сообразно протоколу. Через…, — император задумчиво почесал мочку уха, — да, через два месяца предоставить мне подробный план мероприятий. Турнир начнется двадцатого марта, поэтому команда пилотов должна прибыть в Венецию шестнадцатого. Ведь им же нужно время на адаптацию, тренировки, да и поразвлечься захочется. Посему в начале января жду вас у себя, господа.

Он посмотрел в сторону зимней беседки и оживился, увидев что-то такое, что заставило его встать и предложить собеседникам:

— А давайте-ка чайку горячего попьем! Хочу услышать, как ваши семьи, детки. Что мы все о работе? Отдыхать тоже надо с пользой!

И действительно, пока чаевничали, Мстиславский ни словом не обмолвился о делах государства, больше шутил и рассказывал истории из своей молодости.

Когда Иртеньев и Трубецкой попрощались с императором и направились через парк к своим автомобилям, ждущим их на парковке возле двухэтажного здания КПП, глава разведки не выдержал:

— Николай Юрьевич, дорогой мой, ты когда мне дашь пообщаться с Факиром? Я понимаю, что большая заслуга в поимке чертова ляха лежит на твоей Конторе, но сейчас не время для разногласий и амбиций.

— А я и хотел предложить тебе ознакомиться с материалами допросов, — пожал плечами воевода. — Только пожалуйте к нам. Сам знаешь, я опасаюсь пересылать досье в твое заведение.

— Да мои ребята все вверх дном перерыли, — поморщился Трубецкой. — Ищем гниду, со всем прилежанием ищем.

— Хорошо, что понимаешь ситуацию. Факир про очень интересных персонажей упоминал. Вдруг да сможем использовать их в предстоящем мероприятии.

— Заинтриговал ты меня, воевода, — добродушно откликнулся Алексей Николаевич. — Как смотришь, если я завтра с утра загляну к тебе в гости? Угостишь своим чаем с лимоном?

— Кроме чая покрепче-то ничего не употребляешь? — хитро блеснул глазами Иртеньев.

— Хозяин предложит — не откажусь, — хохотнул собеседник.

Они дошли до КПП, где в их ожидании топталась большая часть охраны и сопровождение, тепло попрощались друг с другом и разъехались каждый в свою сторону.

3

Для похода в Художественную Галерею денек выдался на редкость солнечным, тронутым легким хрустким заморозком. Иней на кустарниках и ветвях деревьев вспыхивал разноцветными огоньками, расшалившиеся воробьи прыгали по ним, осыпая мелкую белесую взвесь на землю. А над столицей безмятежно висело пронзительно голубое небо с мелкими точками облачков.

Я предупредил Веронику, что мой водитель подвезет нас на машине до Галереи, а дальше мы будем вольны распоряжаться своим временем. Правда, княжна Елецкая предупредила, что за ней все равно будут присматривать «двое из ларца» Борис и Павел, но мешать не станут. Когда надо — они становятся невидимыми.

Мне не очень нравится, когда ощущаешь за своей спиной пару внимательных глаз. Но дочь полковника ГСБ — фигура значимая в нынешних политических раскладах, и еще удивительно, как это он отрядил для ее охраны всего лишь двоих.

Когда показался особняк Нечаевых, где и жили Вероника с отцом, Куан аккуратно подогнал машину к тротуару напротив ажурной калитки и вышел наружу с мягкой тряпочкой, чтобы протереть лобовое стекло и так поражавшее своей прозрачностью. Но перед этим исполнил обязательный ритуал, открыв передо мной дверь, да еще поклонился. Видимо, осознавал, что сейчас за нами наблюдают десятки любопытных глаз со стороны соседей, и тем самым показал мою статусность. Заодно и несколько вистов хозяйке особняка принес.

— Я на месте, — предупредил Веронику по телефону, чтобы она выходила на улицу.

— А ты можешь зайти? — услышал я неожиданное приглашение. — Бабушка хочет с тобой познакомиться.

— Только бабушка? — уточнил я.

— Отец на службе, поэтому тест поручено провести бабуле, — хихикнула Вероника. — Охранник предупрежден, пропустит тебя.

Ага, вон он маячит возле калитки. В черной униформе и со всем арсеналом подобающих атрибутов защиты: кобура с пистолетом,