Адмирал Империи – 51 - Дмитрий Николаевич Коровников

«смирно». — Абордажные группы полностью готовы к операции. Девятьсот двадцать бойцов, все — ветераны как минимум трех успешных штурмов.

Дессе кивнул, окидывая взглядом оживленный ангар.

— Полковник, распределите меня в первую штурмовую группу, — сказал он без предисловий. — И подготовьте мне полный комплект снаряжения.

Шварценберг на мгновение замешкался, но быстро взял себя в руки.

— Уже сделано, господин адмирал, — ответил он. — Ваш ратник с усиленной защитой, дополнительные энергоячейки, продвинутые системы жизнеобеспечения. Лично контролировал все работы.

— Отлично, — Дессе удовлетворенно кивнул. — И я хочу лично обратиться к бойцам перед операцией.

Шварценберг поднес к губам коммуникатор и отдал короткий приказ. Через несколько минут в центре ангара выстроились две из девяти рот мадьяр-щитоносцев. Эти солдаты были элитой Северного флота — каждый прошел суровый отбор и многолетнюю подготовку. Их броня, довооруженная переносными щитами, способна была выдерживать даже прямые попадания из тяжелого стрелкового оружия.

Дессе вышел перед строем, окидывая бойцов внимательным взглядом. Сотни глаз смотрели на него с ожиданием и уважением.

— Мои братья по оружию, — начал он, и его голос, усиленный динамиками, разнесся по всему ангару. — Сегодня нам предстоит особая миссия. Мы идем вызволять из плена одного из лучших офицеров Северного флота — вице-адмирала Доминику Кантор. Для многих из вас она была непосредственным командиром в составе 12-й «линейной» дивизии. Вы знаете её как справедливого и храброго офицера, никогда не оставлявшего своих людей.

Дессе сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией щитоносцев. Многие из них сдержанно кивали — особенно те, кто до сих пор носил на броне знаки 12-й «линейной».

— Теперь пришел наш черед не оставить её, — продолжил Дессе. — Враг силен и хитер. Илайя Джонс — опытный командир, и его люди будут сражаться отчаянно. Но мы — космоморяки Северного флота. Мы никогда не отступаем и не сдаемся. Наше преимущество — внезапность, координация и ваше мастерство. Я буду штурмовать «Юту» вместе с вами, плечом к плечу, как равный среди равных.

По рядам щитоносцев пробежал шепот удивления — даже те, кто уже слышал о решении адмирала возглавить абордаж, были впечатлены его непосредственным обращением.

— Для тех, кто не вернется с этой миссии, — голос Дессе стал торжественным, — ваши имена будут вписаны в историю Северного флота золотыми буквами. Для тех, кто вернется — честь и слава победителям. Да пребудет с нами удача и мастерство. За Российскую Империю!

— За Империю! — гулко отозвались три сотни голосов, и мощное эхо заполнило ангар.

Когда официальная часть завершилась, Дессе подозвал к себе Шварценберга.

— Полковник, мне нужно ознакомиться с личным составом моей штурмовой группы, — сказал адмирал. — Я должен знать в лицо каждого, с кем пойду на абордаж.

— Разумеется, господин адмирал, — кивнул Шварценберг. — Прошу за мной.

Они направились к выделенному сектору ангара, где готовились бойцы первой штурмовой группы. Двадцать девять щитоносцев в тяжелой броне выстроились перед адмиралом, снимая шлемы для личного представления. Каждый из них был ветераном множества сражений, что подтверждали боевые нашивки на их скафандрах.

— Капитан Береш, — представился первый, — ветеран кампаний Лиги и операции «Северное сияние». Специалист по прорыву укрепленных позиций.

— Лейтенант Ковач, — отчеканил второй, — пятнадцать успешных абордажей, включая захват американского крейсера «Аризона». Эксперт по системам защиты…

Один за другим щитоносцы представлялись, перечисляя свой боевой опыт и специализацию. Дессе внимательно слушал каждого, запоминая имена и лица. Эти люди станут его соратниками в предстоящем бою, возможно, некоторые из них отдадут жизни, прикрывая его. Он должен был знать, кого может потерять.

Когда представление завершилось, Дессе обратился к технику, отвечавшему за его снаряжение:

— Покажите мое оборудование.

Техник подвел адмирала к стойке с полным комплектом штурмовой брони и вооружения. Тяжелый скафандр черного цвета с серебряными вставками выглядел внушительно. В отличие от стандартных моделей, эта броня была модифицирована под индивидуальные требования — усиленные суставы компенсировали возраст Дессе, а дополнительные энергоблоки обеспечивали повышенную защиту.

— Автоматическая винтовка Сормова, пистолет, набор стандартных и оглушающих гранат, — перечислял техник, показывая на компоненты снаряжения. — Кроме того, мы добавили систему биомониторинга и экстренной медицинской помощи. Если вы будете ранены, скафандр автоматически введет стабилизаторы и анестетики.

Дессе проверил оружие, привычными движениями разбирая и собирая штурмовую винтовку. Несмотря на долгие годы, проведенные в адмиральском кресле, его руки помнили военное ремесло.

— Когда начинаем погрузку? — спросил он у Шварценберга.

— Через полтора часа, господин адмирал, — ответил полковник. — Полный процесс занимает около пятнадцати минут, учитывая все проверки и отчеты. Пока предлагаю вам отдохнуть в офицерской каюте. Там подготовлены все необходимые данные о внутренней планировке «Юты» для финального изучения.

Дессе кивнул, еще раз окидывая взглядом ангар, где продолжалась подготовка к абордажной операции. В глубине души он чувствовал странное спокойствие. За долгие годы службы он научился распознавать это чувство — так бывало перед решающими сражениями, когда все подготовлено наилучшим образом, и остается лишь довериться судьбе и собственному мастерству.

— Через два часа мы будем на «Юте», — произнес он тихо, обращаясь скорее к самому себе, чем к Шварценбергу. — Держись, Доминика…

* * *

В то же время на борту линкора «Юта» Илайя Джонс изучал последние донесения своих разведчиков. Что-то в паттернах космического излучения из соседних секторов казалось ему подозрительным. Современные сенсоры могли фиксировать малейшие колебания и возмущения, и то, что они показывали сейчас, не вписывалось в обычную картину.

— Капитан Колби, — обратился он к своему старшему помощнику, — что говорят наши аналитики о странных помехах в секторе D-7?

— Предварительное заключение — естественные возмущения от солнечной активности, сэр, — ответил Колби, сверяясь со своим планшетом.

Джонс нахмурился, его искусственные пальцы барабанили по подлокотнику командирского кресла.

— Отправьте дополнительные разведывательные зонды в этот сектор, — приказал он. — И усильте патрулирование внешнего периметра. Что-то мне не дает покоя.

— Думаете, это Дессе? — осторожно спросил Колби.

— Уверен, что «Северный Лис» наверняка уже рядом, — ответил Илайя Джонс. — Вопрос лишь в том, когда и откуда он нанесет удар.

Он повернулся к тактической карте, где красные маркеры его кораблей окружали космическую крепость Кронштадт плотным двойным кольцом.

— Перераспределите силы, — распорядился Джонс. — Усильте сектор к которому приближается «туман войны»…

— Слушаюсь, сэр, — кивнул Колби. — А что насчет вице-адмирала Кантор? Она все еще отказывается сотрудничать?

Лицо Джонса на мгновение исказилось раздражением.

— Упрямая тварь, — процедил он. — И она заигралась, за что тут же поплатилась. Пусть теперь после расстрела своего старпома винит только себя!

— Разумное решение, сэр, — согласился Колби. — Так ей и надо.

Капитан Колби отдал честь и направился к операторам. Джонс же остался один, задумчиво глядя на звездную карту.

— Ну что ж, Павел Петрович, — тихо произнес Илайя, обращаясь к невидимому противнику, что сейчас