Собрать мозаику - Натали Палей

первым делом спросил, не забыла ли я его.

Я поймала себя на том, что рада видеть этого пока непонятного мужчину, и сказала, что не забыла.

Атер обрадовался, похоже, совершенно искренне, и торжественно заявил:

– Это большой успех! А я вспомнил еще кое-что, Лори. Могу же я так вас называть? Без всяких «лера»? Может, это имя поможет вспомнить что-то из прошлого.

Я невольно затаила дыхание, мужчина посмотрел очень пристально.

– Джейсон! – мягко произнес атер Кирстан незнакомое имя. – Я долго не мог вспомнить, но все же выудил это имя из воспоминаний. Джейсон – парень, которого вы любили и из-за которого уехали в Марилию. Аристократ из Тангрии. Учился в вашей Столичной академии магии. Ваш друг детства. Но полного имени и титула не помню.

– Уехала к нему? – тихим голосом уточнила, немного растерявшись от этой новости. Я любила парня по имени Джейсон?

– Нет, наоборот, вы сбежали от него, – взволнованно сообщил атер Кирстан. – Вы рассказывали, что уехали в Марилию, чтобы спрятаться от Джейсона. Собрать по кусочкам разбитое сердце.

– Пафосно звучит, – с сомнением произнесла, с недоверием рассматривая марилийского атера.

Он улыбнулся мне, как маленькому ребенку, и на миг я залюбовалась им, настолько он стал привлекательней, но тут же одернула себя: что за странные эмоции?

– Вы были невинным и добрым ребенком, наивной и доверчивой девчонкой. Именно это меня очаровало, мы подружились. И именно из-за несчастной любви ваша мама увезла вас в Марилию к тетке.

Я несколько раз мысленно повторила незнакомое и пока чужое для меня имя «Джейсон», с усердием попыталась вспомнить парня, которого так звали.

– Вы рассказывали, что он отказался от помолвки, о которой вы мечтали с детства, – тихо добавил атер Кирстан.

Некоторое время я с недоумением смотрела на него, а он – с ожиданием на меня.

– Ну же, Лори, вспоминайте: Джейсон, помолвка, разбитое сердце, Марилия, – четко выговаривая каждое слово, медленно, но настойчиво проговорил атер.

Я закрыла глаза. Голова разболелась, я поморщилась, но мужчина не оставлял меня в покое.

– Джейсон разбил ваше сердце, Лорианна, – упрямо повторял он. – На родине вы чуть не умерли от нервной болезни, поэтому вас увезли в Марилию зализывать раны и приходить в себя. Разрешили учиться в САМИМ, чтобы отвлечься от той ситуации. В Тангрии женщинам неохотно позволяют учиться в Академии магии, но ваш отец дал согласие, несмотря на то что раньше был противником учебы для женщин.

– Атер Стефанович, не давите на леру Тубертон, – вмешалась сестра Таисия. – Ей нельзя нервничать.

Я прокручивала в голове то, что услышала, и, когда уже хотела ответить, что ничего не могу вспомнить, смутное, еле уловимое воспоминание ожило в памяти.

Я замерла, боясь его вспугнуть. Раскрыла глаза и потрясенно посмотрела на застывшего напротив мужчину.

– Вы вспомнили? – тихо, будто боясь вспугнуть удачу, спросил он.

Я неуверенно кивнула, отводя взгляд, боясь сбиться с нужного настроя.

– Вы – молодец, Лорианна. У вас все получится, – услышала я ободряющее и взволнованное восклицание.

Я закрыла глаза, пытаясь ухватиться за оживающие, но все время ускользающие живые картинки прошлого. Атер Стефанович вышел из палаты, тихо прикрыв дверь.

Глава 5

Тангрия. Лето, 3196 год

Я совсем зеленая девчонка.

Бегу по лесу. На пределе возможностей. Ветер свистит в ушах, дыхание сбивается, в боку колет. Но я не останавливаюсь, не обращаю внимания на неудобные длинные юбки платья, на соскальзывающие туфельки. Перескакиваю через кочки, невысокие кусты, коряги. И чувствую себя счастливой.

Смех разносится по летнему лесу, вспугивает соек, которые взлетают вверх с пушистых ветвей деревьев и дальше сопровождают меня.

– Я люблю вас, птицы! – сумасшедший крик взрывает тишину леса. – Я люблю Джейсона!

Поднятые до бедер юбки открывают худые бледные ноги, их царапают колючие кусты ежевики, но мне все равно.

Я знаю этот лес. Все тропинки, кочки, веточки. Каждое дерево.

Могла одеться по-другому, тогда осталась бы неисцарапанной, но получила долгожданную записку от Джейсона. И бросилась на встречу в том, в чем была: в домашнем платье, в атласных туфельках, со сложной прической вместо обычной косы.

Даже без любимой лошади. О Молнии я вспомнила, когда пробежала четверть пути.

Последнее, конечно, было большой глупостью, но возвращаться я не захотела. Это же плохая примета. А плохие приметы мне не нужны. Только не сегодня.

Шпильки вылезли и упали, длинные волосы растрепались и развевались за спиной.

Что бы сказала мама, графиня Ванесса Стенфилд, увидев меня в таком виде?

Отбрасываю ненужные сейчас мысли и лечу навстречу счастью!

Наконец вылетаю из густых деревьев на поляну и вижу его. Он стоит спиной. У нашего озера. И пока не видит меня.

Солнце играет в светло-каштановых волнистых волосах. Джейсон Тубертон. Младший сын графа Тубертона.

Мой Джейсон.

Раньше друг детства.

Теперь… жених!

Наконец-то вернулся!

Несусь к нему. Сердце поет от счастья. Рада, что успела вовремя – к тому времени, которое указано в записке.

Джейсон начинает оборачиваться, но не успевает. Запрыгиваю на него, обнимаю руками и ногами, и он падает. Мы падаем. Кубарем катимся по траве прямо в озеро.

– Лори! – возмущенно вопит любимый.

Любимый?

Да! Друг. Любимый. Жених.

Мы выныриваем из ледяной воды, я смеюсь и отплевываюсь, потому что вода попала в рот, в нос, а Джейсон не смеется.

– Лори, ты рехнулась?!

Убираю мокрые волосы с лица, с улыбкой смотрю на перекошенное лицо Джейсона, который стоит по колено в воде.

– Здесь нет глухих! – щурюсь я.

– Зато есть ненормальные и несносные девчонки! – ворчит Джейсон. – Что ты творишь? Зачем на меня накинулась?

– Соскучилась! Безумно! – не обращая внимания на недовольство любимого, встаю на носочки и обнимаю его за шею, запрокидываю голову и заглядываю в глаза.

Какое-то время Джейсон молча сверлит меня гневным взглядом. Потом выбирается из воды вместе со мной, висящей на нем.

– Джейс, не будь букой, – надуваю губы. – Я не видела тебя девять проклятых месяцев! От тоски чуть не сошла с ума!

Исподлобья смотрю на сердитое лицо, по которому так сильно скучала, неожиданно для хмурого Джейса широко улыбаюсь. Я знаю, он не может долго сердиться на меня.

И вот… черты смягчаются, золотисто-карие глаза улыбаются.

– Лорианна, ты все такая же безголовая. Малявка моя, – с кривой улыбкой произносит Джейсон, затем аккуратно подхватывает меня на руки, крепко прижимает к себе и выносит из озера.

Счастливо болтаю ногами, обнимаю его за шею и не отрываю жадного взгляда.

Джейсон осторожно ставит меня на землю. Мы рассматриваем друг друга с любопытством и улыбаемся. Я – счастливо, он – снисходительно.

Приходится хорошенько задирать голову, чтобы рассмотреть лицо любимого – он стал очень высоким! Выше меня на целую голову!

Как же он изменился! Стройный, широкоплечий, каштановые вьющиеся волосы от воды еще больше закрутились, но светло-карие глаза с длинными темными ресницами смотрят на меня со знакомым прищуром.

Я испугалась, что могу лопнуть от счастья.

– Я не малявка! Два месяца назад мне исполнилось шестнадцать! – с возмущением заявляю. – Это первый день рождения, про который ты забыл! – тихо, с упреком