Собрать мозаику - Натали Палей

не сомневаться в этом. Я никогда не разлюблю тебя! – торжественно обещаю и замираю, ожидая реакции Джейсона.

Вот сейчас мой любимый счастливо улыбнется и скажет, что просто разыграл меня, проверял серьезность моих намерений. И поцелует.

Настоящее время

Я смотрела прямо перед собой, обескураженная пришедшими воспоминаниями. Сестра Таисия сидела за столом и что-то писала, полностью поглощенная своим занятием.

Эти воспоминания поразили меня.

Та молоденькая восторженная девочка – это я? Такая непосредственная и искренняя. Такая влюбленная…

Джейсон, выходит, разлюбил ее? То есть меня?

Но сейчас я – лера Тубертон. А он – Джейсон Тубертон. Значит, мы тогда поженились, помолвка тоже была? Или это случилось позже?

Марилиец рассказал, что я уехала в Марилию из-за разбитого сердца. Значит, в тот год помолвка не состоялась.

«Пресветлая Богиня, как же сложно!» – рассердилась я.

Голова разболелась, я прикрыла глаза и хотела поспать, но перед мысленным взором встало серьезное и неожиданно родное лицо Джейсона Тубертона.

Сердце защемило от непонятной тоски.

Тангрия. Лето, 3196 год

Я призналась Джейсу, что люблю его и хочу за него замуж, и затаила дыхание. Какое-то время он молчит, удивленно смотрит, как будто то, что я сказала, стало для него новостью.

Счастливым он не выглядит. В панике понимаю, что Джейсон ждал другого ответа.

Я теряюсь. Затем злюсь. Поднимаю запястье с грубым шрамом в форме креста. Он смотрит и хмурится.

Его запястье оказывается рядом с моим. На нем точно такой же шрам. Джейсон задумчиво смотрит на наши руки. Осторожно гладит пальцем мой шрам, очень нежно. Я закусываю губу, не отрывая испуганных глаз от его задумчивого лица.

– Мы тогда чуть не умерли. От потери крови. Два глупых ребенка, – в голосе Джейсона щемящая тоска, что мне абсолютно не нравится.

– Мы поженились по правилам древнего обряда перед лицом Пресветлой Богини и поклялись любить друг друга всю жизнь, скрепив клятву кровью, – шепчу я и несмело улыбаюсь. – И не такими детьми мы были, даже поцеловались. Мне было двенадцать, тебе – четырнадцать.

Джейс не отвечает на улыбку.

– Мы были детьми, Лори, – его голос звучит строго. – Это были детские игры: свадьбы, браслеты, порезы, клятвы – все несерьезно! И должно остаться в прошлом.

– Это был древний обряд с клятвами, – хмуро и упрямо возражаю. – Теперь мы связаны на всю жизнь.

– Чушь, – недовольно цедит сквозь зубы Джейс.

Я раздраженно передергиваю плечами.

– Да что с тобой такое?! – вскакиваю на ноги, сжимаю ладошки в кулаки. – Когда ты уезжал в академию, ты не был ребенком, и ты поцеловал меня во второй раз! – прижимаю пальцы к губам, вспоминаю тот день. Как его губы нежно прикоснулись к моим, задержались, а я смущенно отпрянула. – Это был самый счастливый день в моей жизни. Я обещала ждать тебя, и я ждала. Каждый день, каждый час. – Снова стали накатывать отчаяние и паника.

С отчаянием заглядываю в хмурые глаза:

– Сначала ты часто писал. Почти каждую неделю. Рассказывал об академии, о преподавателях, о новых друзьях, – отрывисто произношу я. – И я представляла и академию, и твоих преподавателей, и друзей. Казалось, я рядом с тобой. Потом письма стали приходить реже. Затем совсем перестали приходить. Я ждала их каждый день, Джейс. Бегала через лес к твоим родителям. Спрашивала, нет ли весточки. Я приезжала в столицу. Несколько раз. С мамой. Но мы не могли застать тебя. Я ждала тебя на зимние каникулы, но ты не приехал. Написал мне, что уехал к другу. Алану Бродли. Я даже имя его запомнила. Я его возненавидела! Я ждала, что ты хотя бы в конце каникул приедешь на пару дней, чтобы увидеться…

Вспоминаю переживания и опять проживаю те ужасные дни.

– На день рождения я тоже ждала тебя. Или письмо. Хоть какое-то сообщение! Но не дождалась, Джейс! – Я не могу сдержать нескольких слезинок.

Джейсон подается ко мне, но усилием воли сдерживается и отстраняется. Почему?! Почему ты не успокаиваешь меня?!

– Когда родители решили сыграть помолвку, я была очень счастлива. – Мои руки безвольно упали вдоль тела. – Я решила, что ты не забыл меня, так же любишь и хочешь жениться, а все остальное я просто напридумывала себе. Я была уверена, что это ты захотел помолвки и напомнил родителям об их обещании, – последние слова я шепчу уже еле слышно.

Джейсон резко отворачивается и поднимается на ноги.

– Лори, помолвка – идея родителей. Они даже письмо не написали мне. Я узнал о ней сегодня, когда приехал на каникулы. Сразу отправил тебе записку, чтобы поговорить. Прости, что не писал. Я не думал, что ты так ждала эти письма.

Последние слова Джейсон произносит с плохо скрытым раздражением, которое отзывается болью в сердце.

– Лори, я люблю тебя. Но как подругу детства. Как сестру. Я не планирую на тебе жениться.

Глава 6

Настоящее время

Я лежала с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться. Воспоминания взволновали меня. Нет. Взбудоражили.

Я вдруг поняла, что у меня есть прошлое.

Только осознавать, что та Лорианна, шестнадцати лет, и эта Лорианна, изувеченная и обездвиженная на больничной койке, одна и та же девушка, было тяжело.

Что случилось со мной?

Нет, не тогда у озера…

Что случилось со мной за прошедшие годы?

С того момента явно прошло много лет. Я не чувствовала себя молоденькой наивной девчушкой. Ощущала себя взрослой женщиной, изрядно побитой жизнью.

Воспоминания вновь возвращались, но теперь я «смотрела» их будто со стороны, не растворяясь в той Лорианне шестнадцати лет. Пока незнакомой, чужой и непонятной.

Тангрия. Лето, 3196 год

Подруга детства?!

Я?!

И все?!

А как же наши клятвы? Как же наша любовь?

Джейсон отвернулся и пошел к озеру, серьезный, недовольный и хмурый. С опущенными плечами. Разбежавшись, нырнул в холодную воду. Нашего Ледяного озера. Сколько счастливых улыбок Джейсона я здесь видела, сколько радостных моментов мы здесь пережили…

Возможно, он влюбился в другую девушку в Академии магии, поэтому не хочет помолвки?

От неожиданной догадки я пошатнулась, в глазах потемнело от горя. На какое-то время я просто оглохла и ослепла.

Не знаю, сколько я так простояла, ничего не замечая вокруг, но через некоторое время стала понемногу приходить в себя. Увидела, как Джейсон зло загребает воду руками и быстро плывет вдоль берега.

– Джейсон! – голос звенит и ломается. – Выходи. Можешь замерзнуть. Вода ледяная.

Вода в озере всегда холодная: летом не выше шестнадцати градусов, зимой – замерзает. А Джейсон почти год не плавал в нем.

Джейсон дернул головой, давая понять, что услышал, а я осознала, что плачу и почти не вижу его из-за слез.

Я запаниковала: сейчас он выйдет и увидит мои слезы. Я не хотела жалости, поэтому побежала к озеру, тоже нырнула и поплыла в противоположную от Джейсона сторону.

Настоящее время

– Пресветлая Богиня! Что случилось, лера Тубертон? Почему вы плачете?! – встревоженный голос сестры Таисии вырвал из далеких воспоминаний. – Где болит? Что тревожит?

Я с трудом разлепила веки и посмотрела на