Адмирал Империи 15 (СИ) - Дмитрий Николаевич Коровников

на тактической карте, которая после ее манипуляций засветилась и выровнялась, показывая в цифрах и расчетах, изменение движения вражеского корабля. Данные подтверждали слова моей помощницы — американцы действительно клюнули на приманку, хоть и такую дурно пахнущую…

— Странно, что они пытаются нас перехватить, — нахмурил я лоб, пытаясь понять ход мыслей командира крейсера «янки». — Но, в том, что они поворачивают к нам и до сих пор не понимают, с кем имеют дело, в этом ты права…

К нам летел тяжелый крейсер, названия из-за расстояния мы пока не знали, но классификация корабля легко читалась по скорости, которую он развил, чтобы нас догнать, и по мощности электронного поля, исходящего от его корпуса. И если бы «янки» видели, что их ждет встреча не с мирным судном, а с точно таким же боевым тяжелым крейсеров, то не включали бы сейчас «форсаж» и не шли так бездумно в лобовую атаку. Значит, решение Алексы переделать «Одинокий» в ассенизатор было самым правильным вариантом…

— Ладно, извини, что накричал, не обижайся, — примирительным тоном сказал я, чувствуя себя в сравнении с моей помощнице, базарной истеричкой.

— Обижаться свойственно людям, но не роботам, — поправила меня Алекса. — В нас не заложена такая опция…

— Да, знаю, — вздохнул я. — И слава Богу, иначе, ты бы уже давно меня пристрелила…

— Для этого не нужна обида, — улыбнулась Алекса. — Шутка…

— Комедия — не твое, — покачал я головой.

— Какие будут дальнейшие указания, — старший помощник кивнула в сторону приближающегося вражеского корабля.

— Все по старинке, — ответил я, садясь в капитанское кресло. — Подпускаем поближе, натравливаем на этих несчастных нашу новую палубную эскадрилью майора Белло, ее «соколы» обнуляют поля американского крейсера, а затем, мы добиваем его из артиллерии…

— Поняла, — кивнула Алекса. — Подпускаем, потом уничтожаем…

— Точно… Хотя, погоди, — мне на экран, наконец, поступила информация о корабле противника. — Нет, первоначальный план, кажется, отменяется, — расплылся я в улыбке, прочитав название вражеского дредноута:

Тяжелый крейсер «Йорктаун», 6-ой «ударный» космофлот АСР…

— Судьба снова сводит меня с коммандером Абадайей Смитом, будто хочет что-то мне этим сказать, — вполголоса произнес я, наблюдая как «Йорктаун» все ближе и ближе подходит к моему крейсеру…

— «Янки» требуют от нас заглушить двигатели и остановиться, — дежурный оператор поймал сигнал из рубки американского корабля. — Такой пафосной речи я еще не слышал, господин контр-адмирал…

— Узнаю старого друга Абадайю, — усмехнулся я. — Подключись к каналу и выведи изображение на экран…

— Твою же мамашу! — пробасил толстяк Смит, хлопая глазами и уставившись на меня, будто увидел привидение. После секундной паузы Абадайя расплылся в широкой улыбке. — А я думал, что ты уже покойник, адмирал…

— Не скрою, многие желают моей смерти и делают все возможное для этого, но пока, как видишь, безрезультатно, — улыбнулся я в ответ коммандеру. — Смотрю, и ты живой и активный, как никогда! Вон как резво погнался за своей добычей…

— А что ты делаешь на этой ржавой мусоровозке, Александр Иванович? — скривился Абадайя.

— У тебя короткая память, дружище, — усмехнулся я. — Разве ты забыл, что «Одинокий» умеет мимикрировать под другие корабли?

— Аааа, точно! — хлопнул себя по лбу толстяк, распорядившись включить на «Йорктауне» оптическое сканирования, потому, как по остальным приборам выходило, что перед американцами до сих пор находится гражданское судно. — Черт, я опять попался на эту твою уловку с изменением полей!

Затем, Абадайя, будто опомнившись, тут же сделал умное лицо, хотя у него, если честно, это очень плохо выходило.

— Ладно, признаюсь, я конечно же знал, кто находится передо мной, совсем уж за простака меня держать не надо, поэтому и поспешил к тебе, — с бегающими глазками пробасил коммандер Смит, после того, как получил окончательное подтверждения, что перед ним вырастает русский боевой крейсер, который уже направил в сторону «Йорктаун» свои орудия и активировал защитные поля. — Эй-эй, Александр Иванович, ты зачем это выпускаешь в космос истребители? — Засуетился американец, видя, как эскадрилья Наэмы Белло двумя цепочками выходит из ангаров и выстраивается перед «Одиноким».

— Меры предосторожности, не более, — ответил я, прекрасно понимая, что несмотря на все наши с Абадайей похождения и помощь друг другу, в какой-то момент, можно даже сказать, союзнические отношения, этот проходимец способен развернуться на сто восемьдесят градусов. Между нашими державами по-прежнему была война, и тут возможны были любые повороты…

— Брось, адмирал, это же я твой друг Абадайя! — благодушно улыбнулся толстяк, чуть ли не обнимая меня через экран. — Я не верю, брат! Нет, умоляю, ты не сделаешь этого!

Глаза коммандера все больше расширялись, когда «Соколы Белло» рванувшись с места, в рассыпном строю, чтобы максимально затруднить работу зенитчикам «Йорктауна», начали выходить на линию атаки на американский крейсер. Стало понятно, что у Абадайи на борту нет ни одного истребителя, чтобы этому противодействовать, иначе его «фантомы» уже давно были бы в космосе и шли наперерез нашей эскадрильи. А это в свою очередь означало, что буквально в течение десяти минут все защитные энергетические поля «Йорктауна» перестанут существовать — зенитная артиллерия тяжелого крейсера, какой бы она хорошей не была, как правило не способна была остановить навал такого количества истребителей противника…

— О, мы уже родственники! — рассмеялся я, реагируя на обращение Абадайи ко мне, как к брату.

— Не дай Бог, конечно, но все-таки не последние друг другу люди, — Смит даже когда боялся, не мог не шутить, чем сильно меня забавлял, думаю, это просто такая защитная реакция. — Александр Иванович, прошу, не делай того, о чем будешь жалеть потом всю свою жизнь!

— Думаешь, я буду сожалеть?

— Уверен, — закивал толстяк. — Мы же столько прошли вместе, сражались с людьми Джонса, я укрывал тебя и адмирала Дрейка на своем корабле, помнишь? Я рассказывал тебе о своей семье и маме — Аделаиде Смит…

— Ладно, не буду я тебя убивать, чтобы не расстраивать маму, — снисходительно произнес я, отдавая приказ Наэме — разворачиваться и возвращаться на базу.

«Соколы» разбили строй, и будто ударившись в какое-то невидимое препятствие, стали разлетаться в разные стороны от «Йорктауна». Американский крейсер хоть и прошел ремонт, но по совокупным характеристикам сильно уступал «Одинокому», так что исход боя, если бы он случился, в любом случае, был бы в мою пользу. Но, как вы понимаете, я и не