Адмирал Империи 15 (СИ) - Дмитрий Николаевич Коровников

чуда не было, — продолжал Абадайя, следя за моей реакцией и пытаясь выбирать слова. — Ни один из кораблей 6-го «ударного» и 4-го «вспомогательного» в битве за переход участия не принимал…

— А кто принимал? — я напрягся, заранее понимая, что в секторе скоро появится какая-то новая сила.

— Я не могу тебе этого сказать, это военная тайна, — заюлил Абадайя.

— Алекса, — палубные истребители на выход! — я отвернулся от экрана и обратился к своей помощнице, стоявшей справа от меня. — Артиллерийским батареям приготовиться к бою! Цель — тяжелый крейсер «Йорктаун»!

Глава 5

Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».

Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.

Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.

Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.

Точка пространства: 12 миллионов километров от планеты Херсонес-3.

Дата: 28 февраля 2215 года.

— Александр Иванович, друг, пожалуйста, не делай этого! — взмолился Смит, словив панику и одновременно с обращением ко мне, раздавая суетливые приказы всем вокруг офицерам на мостике «Йорктауна», чтобы те готовились к отражению атаки.

— Ты уничтожил наши корабли у перехода, — я сидел с каменным лицом и пустым взглядом смотрел в одну точку, от этого устрашающего вида у несчастного Абадайи все внутри похолодело, коммандер понял, что сейчас ему и его людям придет конец. Ибо выдержать навал шестнадцати русских МиГов, уже спешащих на свидание, а после плазму русских батарей «Одинокого» американский крейсер не сможет.

— Да, не я уничтожал эти корабли, не я! — снова и снова кричал Абадайя Смит. — Сколько раз мне тебе об этом нужно сказать⁈

— У тебя минута до того момента, как мои «соколы» обнулят поля твоего крейсера, — напомнил я, американцу.

— Если я раскрою тебе секретную информацию о тех, кто на самом деле участвовал в сражении, то меня расстреляют! — плакал толстяк, пытаясь надавить на жалость.

— Тогда зачем ждать, я сделаю это прямо сейчас, — продолжал я дожимать бедолагу Абадайю, при этом, надо сказать не блефовал. Информация о том, что корабли вице-адмирала Хромцовой погибли, защищая переход, вывела меня из равновесия и сейчас передо мной был не старый — добрый знакомый Абадайя Смит, а самый что ни на есть смертельный и беспощадный враг, которого я не хотел жалеть.

Я знал, что если сейчас коммандер говорит правду о том, что не он участвовал в операции по вторжению из «Бессарабии» в «Тавриду», то этот толстяк-«янки» обязательно сдаст тех, кто это сделал. А если это он уничтожил наши корабли, то голос мой не дрогнет, отдавая приказ на открытие огня по «Йорктауну»…

— Это не я, это были поляки, — когда эскадрилья Наэмы уже выходила на прямую линию атаки, прошептал Абадайя, придвинувшись вплотную к микрофону монитора, чтобы его не услышали его же офицеры на мостике.

— Кто⁈ — обалдел я, думая поначалу, что не правильно услышал. — Поляки⁈

— Говори тише, умоляю, — заговорщически продолжал шептать в микрофон Абадайя, озираясь по сторонам и следя за тем, чтобы его никто не подслушивал. — Если что, я тебе этого не говорил…

— Да, кто у меня вообще будет спрашивать об источнике информации, — отмахнулся я. — Продолжай, и расскажи-ка мне, как корабли Речи Посполитой попали в «Бессарабию», а затем, и в «Тавриду»?

— Пришли вместе с 1-ым «ударным» к нам на помощь, — пожав плечами, ответил коммандер Смит, будто говорит вещи, о которых все уже знают.

— Коннор Дэвис в «Тавриде» вместе со своим космофлотом⁈ — у меня еще больше глаза полезли на лоб.

Так, а вот эта настоящая новость, новость, которая может полностью перевернуть ход войны в данном секторе пространства. Только мы расслабились, а точнее, продышались после прибытия в «Тавриду» наших резервов и Северного космофлота, что безусловно означало перелом в битве за данную систему, как тут же американцы делают свой ход, вводя в бой свежие силы. Да еще какие!

Это же 1-ый «ударный» космофлот Американской Сенатской Республики — лучшие из лучших, самые прокачанные по характеристикам корабли, экипажи сплошь состоящие из ветеранов бесконечных экспедиционных кампаний, командиры прошедшие каждый по несколько войн и доказавшие, что могут побеждать. И наконец, командующий флотом — адмирал Коннор «Мясник» Дэвис — непобедимый и по общему мнению — самый опасный и жестокий из наших врагов…

И хотя, лично я о статусе «непобедимого» в отношении Дэвиса еще бы поспорил, так как пару раз встречался с ним в секторе сражений еще во времена войны за Венденскую Конфедерацию, она же русско-польская кампания. Но вот во всем остальном, что касается мощи и боеспособности космофлота, который адмирал Дэвис привел с собой в «Тавриду», тут я вынужден согласиться. Того количества и качества вымпелов, что находились в составе 1-го «ударного» хватит не только на то, чтобы исправить шаткое положение американцев, но что тут юлить, хватит чтобы отбросить нас во внутренние системы Империи как котят.

И я сейчас не шучу и не преувеличиваю. Никогда не страдая пораженческими настроениями, я, тем не менее, зная из сводок и открытых источников, какой силой и совокупной боевой мощью обладает 1-ый «ударный» космофлот АСР, в данную минуту почувствовал некую обреченность, ибо в скором времени нам предстояло сразиться с превосходящими силами врага, причем превосходящими нас в разы.

— А еще и поляки, — в дополнение вспомнил я слова Абадайи…

— Рассказывай! — больше приказал, чем спросил, я, обращаясь к коммандеру Смиту.

— Ты шутишь, меня прямо здесь свои же шлепнут! — запротестовал тот.

— Так покинь мостики, запрись у себя в каюте и включи зашифрованный локальный канал связи, — подсказал я ему.

— Ладно, сейчас, — недовольно пробурчал Абадайя, кряхтя поднимаясь с кресла. — А ты отзывай своих «соколов» обратно на «Одинокий», иначе я ничего не скажу…

Через несколько минут, которые длились для меня целую вечность, толстяк снова появился на экране, действительно, сидящий уже на широком диване, видимо, своей каюты.

— Шифрование работает? — начал суетится Абадайя. — Ты не записываешь?

— Да, не записываю я за тобой, не бойся, давай рассказывай, что знаешь, — поторопил его, я.

— Точно запись не идет?

— Не беси меня, Абадайя, — пригрозил я американцу.

— Хорошо, понадеюсь на твою честность, «раски»,