Алекс и Алекс (СИ) - Афанасьев Семен

— Хочешь ко мне в пару?

— А он? — новичок, ещё плохо соображающий от волнения, удивлённо потыкал стволом в сторону Гилла.

— Да ему давно в санчасть надо. На длительную профилактику… — Макс не стал развивать тему и говорить, что у теперь уже бывшего напарника крыша подтекала и раньше.

А сегодня, видимо, Гилл окончательно выработал весь ресурс своей достаточно потрёпанной в других местах и обстоятельствах психики.

Глава 3

— Ну что, давай объясняться, — обращаюсь к чипу после того, как мы оба намолчались вдоволь. — Мне, конечно, нравится быть сильным; но давай разберёмся с некоторыми деталями. Чтоб между нами не было недосказанности там, где я её не потерплю.

— Уточни, чего ты хочешь, — охотно отзывается Алекс, кажется, думавший о чём-то своём.

— Отравление и рвоту проехали, тут с моей стороны без претензий. Кстати, чувствую себя и правда намного лучше… Когда подошли первые двое копов и всё сходу завертелось, у меня появилось ощущение нереальности. И мысли в голове пошли не так, как я обычно думаю. — Формулирую, на ходу обдумывая происшедшее по второму разу. — Сейчас мне кажется, что я был как под наркотой. — Алекс почему-то молчит. — Ну не кинулся бы я никогда на патруль, понимаешь?! Будто не моя идея в голове всплыла! А реализация этой идеи — ещё хлеще: я так никогда не мог ни двигаться, ни действовать. Отсюда вопрос к тебе: что вы вместе с этим чипом делаете такое с моими мозгами и телом, что я такое творю? И чем это чревато в будущем? На кого я ещё в следующий раз могу броситься?

С улицы знаю, что напор и давление — первый залог успеха, если хочешь добиться своего. Потому решительно добавляю:

— Если ты сейчас не разродишься пояснениями, или если твои объяснения мне не понравятся…

— Прекращай, — перебивает он меня, кажется, раздражённо. — Я тебе не враг, и себе тоже. Ты сейчас смешал в кучу сразу два момента, а просишь один ответ на оба вопроса.

— Что именно я смешал? — отступаться не собираюсь.

— Функции генератора решения и функции оператора того генератора.

— Проще можешь говорить?

— Тот, кто придумывает решение — генератор решения. Затем это придуманное решение надо осуществить, потому что люди часто придумывают такое, чего сами не могут, — кажется, он откровенно смеётся. — Вот тот, кто будет это твоё придуманное решение исполнять, называется оператор. Очень часто, кстати, генератор и оператор не совпадают. Я бы даже сказал, они чаще именно не совпадают. Например, хочет тренер, чтоб чемпионат был выигран кем-то из его страны…

— Понятно. Сам он так не прыгнет, потому и тренирует спортсмена, — перебиваю уже я, чуть задумавшись. — Начинаем с генератора: с чего мне в голову вообще пришла эта идея, кинуться на патруль?

— А я почём знаю?! Генератором собственного решения можешь быть только ты, это аксиома, — фыркает Алекс. — Ни я, ни чип, никто в мире не может заставить тебя захотеть того, чего ты не хочешь сам по себе. Другое дело, в каких-то направлениях ты думаешь с радостью и удовольствием. Как и любой другой человек. А от каких-то мыслей в обычном состоянии наоборот подсознательно шарахаешься, как только они приближаются к осознанной форме.

— Ты хочешь сказать, что идея кинуться на копов, находящихся при исполнении — моя собственная? — я не сильно склонен доверять такой дичи сходу, но разбираться в сложных моментах всегда нужно до конца.

Потому по второму кругу прогоняю воспоминания и свои ощущения, прислушиваясь к их оттенкам.

— Точно. А вот уже оператором этого твоего намерения был чип. — Подтверждает Алекс. — Ну и я. Этот чип — вообще очень своеобразное устройство. Явно тренировочный продукт разработчика и сырой пилотный проект. Помимо заявленного функционала, есть и кое-какая незадекларированная часть… глупая попытка начинающих корректировать направление мышления реципиента импланта. Что в принципе нереально; но, кажется, разработчик до этого ещё не дошёл. — Алекс фыркает. — Сам чип не генерирует ничего нового по определению; и заставить тебя думать, куда ты не хочешь, не может. Но зато он может весьма усилить уже имеющиеся у тебя в голове маркеры. Кстати! Я как предвидел этот момент! Потому с самого начала, чтоб ты не сомневался на тему, кто главный, я тебе интерфейс взаимодействия сразу перед глазами выкатил, — напоминает он. — А чтоб ты мог оценивать качество работы оператора, твой доступ к управлению процессами сделан более приоритетным, чем мой или у чипа. Ты всё управление вообще на себя можешь замкнуть и все доступы порезать! Начни читать все диалоговые окна, для начала!

— Что бы я в этом управлении понимал, — бормочу. — И в этих окнах. Там что слова, что схемы такие, что только мне в них и разбираться… На ходу, когда дубиной по спине лупят. Я больше половины слов в твоих посланиях не знаю.

— Там, где ты слов не знаешь, я тебе специально графические модели дал, вплоть до молекулярного уровня, — отмахивается он. — Постарался максимально всё упросить, потому в картинках. Хотя-я, процессов на молекулярном уровне ты тоже, похоже, не знаешь…

— Я не верю тебе, — говорю после паузы. — Почему-то раньше я на полицию не кидался, ещё и так. А эти новые решения у меня начали всплывать именно сейчас, после имплантации и появления тебя.

— Во-первых, у тебя отходняк после стресса. Оно точности аналитики не способствует, знаешь ли. А во-вторых, у тебя вот именно сейчас опять работает этот синдром, и ты снова боишься думать в эту сторону. — Возражает он.

Самый старший из патрульных после инцидента вызвал сразу два транспорта. На первом из них, который медицинский, он отправил своего скорбного разумом товарища в сопровождении самого молодого из них, видимо, куда-то лечиться (хотя я не уверен, что от такого лечат).

На втором фургоне прибыли ещё люди, которые загрузили меня внутрь и теперь везут в суд (ну а куда ещё). Чип местами блокировал действие паралитика, и всё происходящее я наблюдал лично. А сейчас меня трясёт в заднем отделение, где в специальном отсеке перевозят задержанных.

— Звучит так себе. — Говорю после паузы. — Я никогда не вёл себя, как под наркотой. Почему сейчас было иначе?

— Выученная беспомощность. Она у тебя уже была, твоя собственная. В момент контакта с полицейскими, выброс чипа попытался усилить эту твою заученную реакцию. А я устранил попытку вмешательства в обеспечение процесса мышления, если по-умному. Это и есть те самые «интересные» функции, о которых я говорил. Я их пресёк.

— Что такое выученная беспомощность?? По отдельности слова знакомы, в сумме не понимаю.

— Один из инструментов управления. Видимо, надо на примере… Не слыхал байку об эксперименте над собаками?

— Что за собаки?

— Их закрыли в вольере. И вначале давали звонок, а потом били током. Сбежать собаки не могли. Ударили их сколько-то раз, до выработки рефлекса, звонок — боль. А затем перевели в вольер с низким барьером, откуда можно выпрыгнуть. И снова дали тот звонок. Вот они выли, скулили, но через барьер не прыгали. Суть ясна?

— Почти, — я на ровном месте задумываюсь. — Я вообще не слышал, чтоб у нас такие опыты ставили.

— Ну, ты много о чём не слышал, — хмыкает мой сосед. — Зато вон результат налицо… Психика — такой же тренируемый орган, как и всё остальное в организме. В том числе, тренируемый извне. Вот лично в тебе я наблюдаю кучу уже готовых закладок на тему «Ой, да я не смогу» или «Ой, а тут ничего не сделаешь». Чип, в момент контакта с полицией, вмешался с целью усилить работу уже действующей закладки. А я поверх его работы наложил нейтрализацию.

— Зачем?

— Там, откуда я родом, вмешиваться в процесс мышления разумного считается грубым нарушением этики. По-вашему, тяжёлым уголовным преступлением. Со всеми вытекающими. Но вы, кажется, этого ещё не понимаете.

— Как технически выглядит всё то, о чём ты говоришь?