Алекс и Алекс (СИ) - Афанасьев Семен

Приоритет: устранение угрозы внешней агрессии. Время действия буста: 0,7 стандарт. сек. Буст завершён. Задача решена.

Копы, естественно, валятся рядом со мной, как подрубленные; а я бросаю ствол на землю и продолжаю заниматься тем, что делал до этого.

А потом патруль оказывается не парным, а усиленным. И прибежавший с той стороны речки через мостик третий, неучтённый ранее, коп прикладывает меня какой-то своей хитрой искрой (какой именно — не знаю и не понимаю; я с таким раньше нигде не сталкивался, потому ощущения незнакомые).

Там же, в то же время.

Лучше бы, конечно, первым зашевелился Гилл, а не молодой.

Макс полностью отдавал себе отчёт в том, что они со старым напарником друг друга терпеть не могут с самого первого взгляда. Как говорится, для любви и ненависти логические причины не имеют значения.

Ровно так же Макс понимал, что надёжнее напарника, чем Гилл, ему в принципе никогда и нигде не встретить, несмотря на всю взаимную неприязнь. Просто потому, что службу они понимали одинаково; баланс между личными интересами и присягой блюли неукоснительно и в субъективной системе ценностей совпадали на все сто. По основным пунктам, по крайней мере (Гилл любил высоких блондинок с десятой улицы, которых терпеть не мог Макс; на этом перечень различий исчерпывался).

Может, притягиваются только противоположности? А однополюсные магниты, действительно, способны лишь отталкиваться?

Старший патруля хмуро смотрел на пытающегося сесть Единичку и думал, что посоветоваться с Гиллом было бы лучше всего.

Но без Единички.

По целому ряду причин, не последней из которых был родной дядя новенького, окопавшийся где-то в недрах городского департамента (молва доносила, ещё и чуть не на полковничьей должности). На «упитанность» молодого ещё не проверяли — шут его знает, что у него в голове повернётся в момент с е р ь ё з н о г о дела. Вдруг он начнёт резать правду-матку и прижимать к сердцу Устав…

Чуть подумав ещё, Макс принял решение, каким путём идти.

Начальство обойдётся. Как и судебники, как и врачи, как прокуратура и все прочие борцы за правду и за всё светлое.

Судя по тому, как мало не выплёвывающий кишки пацан расправился с Гиллом и Единичкой (в одно касание), он явно не из простой семьи: минимум третья ступень по энергетике (потому что у Гилла вторая, а он даже чихнуть в ответ не успел).

Ещё наверняка у парня не худшая ступень по контролю, потому что он в явно невменяемом состоянии и приоритеты распределил, и на, кхм, решение вопроса потратил меньше секунды. И тошнить его не переставало при этом.

В общем, сквозило в пацане что-то не совсем трущобное.

А коли так, это был шанс.

Во-первых, лишние приводы патрулём в участок никому не нужны; даже мажорам — испортить социальный рейтинг проще простого. А вдруг дежурный судья окажется не в настроении и срежет сразу пунктов пятьдесят? Уже можно и в возрасте постарше с хорошим университетом пролететь.

Во-вторых, пацан на вид как будто действительно чем-то отравлен. Нет, конечно, он мог съесть и несвежее мороженое. Но уличный опыт говорил Максу, что множить сущности без необходимости не стоит. Если делать ставку на везение, то будем последовательны. Решили считать его потенциальным мажором — пока исходим из этого. А чем обычно травятся мажоры он, как многолетний патрульный, знал весьма неплохо. И это были никак не продукты питания.

Третье, и главное. Была поднята рука на патрульных при исполнении. С одной стороны, не летально. С другой стороны, если судья нормальный и в прошлом из своих… в общем, Семья пацана будет выскакивать из штанов, чтоб урегулировать претензии Департамента полиции в досудебном порядке. Ну должны у такого резвого пацана быть какие-то родственники?

А всё это в сумме уже тянет не просто на устную благодарность ротного. Это может обернуться и жильём за счёт Департамента, и оплатой учёбы младшей дочери в универе за казённый кошт, и много чем ещё. Смотря что за семья у типа. И насколько он им дорог.

Мелькала, конечно, ещё мысль, что этот деятель успел что-то натворить до того, как попал в зону патруля Макса. Но всё тот же опыт подсказывал: абсолютно спокойная реакция на их форму, даже не перестал рыгать вон, когда подошли… далее — при нетривиальных обстоятельствах вывел из строя Единичку с Гиллом быстрее, чем Макс бутерброд дожёвывал. Причём (старший не уставал напоминать сам себе) не летально, ещё и отымев (в переносном смысле) новенького, поскольку отмутив у того ствол.

После того, как получил по горбу, напомнил себе Макс и легонько пнул носком туфли Единичку:

— Молодой, такой вопрос. Ты его палкой как дубиной бил? Или в режиме шокера?

— Да чёрт его знает, — проворчал молодой, занимая сидячее положение. — Не фокусировался я на процессе. И держи конечности при себе. — Новенький явно намекал на обязательность уважения со стороны Макса, пинок ногой о котором никак не говорил.

— А что мне, омовение стоп тебе организовать? — непритворно удивился Макс, указывая пальцем на загаженную ногу Единички. — Так ты смотри, куда ноги ставишь! Чтоб от рыгак на твоей форме нормальные люди не шарахались!

Единичка со злостью вздохнул, а Макс с наслаждением продолжил:

— Дальше. Мне оттуда не видно было, потому имею такой вопрос… А как он в тебя из твоего же прибора-то выпалил?! — Макс присел на корточки и заботливо прищурился, глядя в глаза новенького. — Ты ему зачем свой ствол-то отдал?

Отеческая улыбка старшего излучала столько тепла, что Единичка невольно поёжился.

— Рич, родненький, личное оружие — даже такое, его никому давать нельзя! — мёд, лившийся из уст Макса, можно было мазать на хлеб. — Зачем ты отдал ствол?

— Он сам забрал, — после паузы проворчал Единичка. — Я не давал.

— Да ну! — всплеснул руками Макс, заинтриговано поднимая брови. — У патрульного при исполнении какой-то рыгающий нарк, не стоящий на ногах, в течение вздоха отнимает ствол? Потом ещё и успешно использует его? По самому патрульному и его напарнику?! — старший многозначительно поднял вверх указательный палец. — Рич, без обид. Без переаттестации я тебя на улице не оставлю. Это хорошо, что сейчас был всего лишь инъектор. А если нас с тобой, не дай бог, в трущобы отправят? На месячник, на усиление? И там ты кому-нибудь не инъектор, а что-то посерьёзнее одолжить решишь? Не обижайся, — Макс решительно поднялся. — Готовься в Академию по второму кругу. Переаттестуешься.

— Не надо. Говори, чего ты хочешь, — нехотя принял правила игры Рич, который явно понимал, к чему клонит старший.

— Вот и ладушка, — голос Макса мгновенно приобрёл деловую окраску. — Чтоб через две минуты Гилл был на ногах.

Сам старший, оставив молодого приводить в порядок напарника, отошёл на пару десятков шагов и с личного комма связался кое с кем из других патрулей. Потом — с вычислительном центром, где в смене всегда был кто-то из знакомых.

— Ну, что тут у нас? — ещё через несколько минут повеселевший Макс переводил взгляд по очереди с Гилла на Рича.

— Он как будто не из простых. — Гилл ещё не до конца отошёл, потому говорил будто через силу. — Я даже «кря» сказать не успел. Он как в воздухе размазался. В том смысле, что двигался очень быстро. Что ты решил?

— Поговорить надо, — нейтрально пожал плечами старший. — И проверить кое-что. Бери его под руки, давай в парк проводим. Там свежий воздух, заодно и оклемается.

— Это нарушение, — подал голос Единичка, пытаясь отчистить обрывком листика, сорванного с ближайшего дерева, загаженные штаны и обувь. — Полагается докла…

— Заткнись. — Коротко бросил Макс. — Или ты с нами — или мы с тобой едем в Департамент прямо сейчас. А нарком вон вообще Гилл займётся, поскольку его из твоего ствола сегодня отымели.