Дежурный после полуночи - Алексей Шаронов

рук и растерянно попятился, пока просто не замер, резко успокаиваясь.

– Я… Я умер?

– Определённо да, но… – девушка закусила губу и на мгновение призадумалась, подбирая слова. – Не уверена, что прямо сейчас. Прости, бывает сложно сказать. Время здесь нелинейно, если вообще существует. Но ты ещё не выглядишь стариком, так что это весьма запутанно. Или уже всё-таки да? Или ещё нет?

– И от чего это зависит? – Николай недоверчиво посмотрел на собственные руки: кожа была гладкой и здоровой, а не знавший болезни молодой организм источал давно утраченную бодрость.

– Полагаю, от тебя.

– Пожалуйста, – мужчина осел на перрон. – Я устал от этих вечных загадок, уловок, снов и иллюзий. Я не понимаю, что правда, а что нет! Почему ты здесь? Почему мы здесь?! Почему опять здесь?! Аня, пожалуйста!

– А где ты? – девушка присела рядом, положила тёплую ладонь на согнутые мужские колени, а второй очертила невидимую линию в воздухе. – Вот я, например, на том самом проспекте. Рядом с кафе, где написала свой первый проект и куда сводила тебя на наше второе свидание. Сейчас утро, на остановке полно вялых школьников: недовольны, что начался учебный год. Это тот самый день, когда ты предложил съехаться.

Николай повернул голову и вгляделся в родное, наивно улыбающееся лицо, так и сияющее добродушной непосредственностью:

– А я на станции. На станции рядом с работой. И сейчас здесь никого, кроме нас и этой чёртовой электрички. Конец весны. Вечер. Тот самый вечер.

– Что ж, полагаю, раз ты на станции, то можешь либо сесть в эту электричку и уехать, либо… – Аня игриво стукнулась лбом о лоб мужчины. – Остаться и пожить подольше.

– Пожить? – истерично рассмеялся Николай и, прикрыв веки, тяжело выдохнул весь воздух из лёгких до последнего сантилитра. – Я уже не знаю, что это такое.

– Ты так устал, любимый. Никто, пережив то же, что и ты не сможет остаться прежним. Но это не значит, что всё кончено.

Сам знаешь, жизнь всегда возвращается, как бы Вселенная ни пыталась её похоронить. И ты тоже не обречён. Всё можно вспомнить. Или научиться заново.

– Ты ведь встретила меня для этого, да? – Николай распахнул намокшие глаза и потёрся щекой о висок девушки. – Будешь уговаривать меня не сдаваться? Заставлять вернуться и бороться. Терпеть, несмотря ни на что, хотя я уже давно ничего этого не желаю…

– Нет, дорогой. Не буду. Если ты действительно готов, и это то, чего ты хочешь, – я не стану препятствовать. И мы будем вместе, что бы ни ожидало нас дальше.

Мужчина чуть отстранился, ненадолго призадумался и, шмыгнув носом, кивнул на распахнутые двери электрички:

– Куда она поедет?

Аня проследила за взглядом и пожала плечами:

– А куда ты хочешь, чтобы она поехала?

– Домой.

На висящем у ближайшей колонны электронном табло внезапно загорелись оранжевые буквы, информирующие о конечном пункте назначения. Название родной станции отозвалось глубинной резью. Николай с секунду подумал, посмотрел в изумрудные глаза, встал на ноги и помог подняться девушке:

– Да, я готов.

– Так вот каково у тебя здесь? – удивлённо вздёрнув брови, заворожённо огляделась Аня. Мужчина уже было шагнул к раскрытым створкам дверей, как вдруг за ладонь настойчиво удержали.

– Погоди, – любимая прильнула и крепко обняла плечо. – Не принимай пока окончательное решение, ладно? Позволь мне кое-что показать. А потом, если не передумаешь, – мы поедем. Хорошо?

Николай молча неуверенно кивнул. Девушка вновь засияла улыбкой и зашла в вагон вперёд мужчины, втягивая его следом. Двери остались открытыми, впуская в тамбур тёплый ветер с запахом леса. Внутренние створки поддались не сразу, чуть заедая в старых пазах, но в конечном счёте всё же сдались, пропуская мужчину и девушку внутрь салона. В уши сразу ворвались голоса, смех и шуршание бумажных обёрток. Типовые лавочки, обитые каштановым кожзамом, заполняли десятки развесёлых пассажиров.

– Не бойся! – уверенно потянула за руку Аня. Николай на мгновение засомневался, но всё же медленно двинулся по узкому проходу. Всё вокруг напоминало самый приятный и душевный праздник, а в какой-то момент сбоку раздался полный задора, прекрасно узнаваемый женский крик:

– Батюшки! Коля!

Мужчина шокировано вскинул брови, еле удержавшись на ногах, когда на него внезапно налетела старушка и крепко обняла тоненькими руками:

– Бабуля?!

– Витя, да оторвись ты уже! Посмотри, тут Коля наш! – бабушка развернулась и стукнула сидящего на соседнем месте старичка по красующейся на голове широкой фиолетовой шляпе.

– Деда? – безуспешно попытался проглотить подступивший ком Николай, увидев повернувшееся, ехидно улыбающееся лицо.

– Привет, малец. А ты, как погляжу, решил особо не церемониться! – беззлобно рассмеялся старичок и, поднявшись, самостоятельно пожал обмякшую ладонь мужчины. – Ну ничего, каждому свой срок! Надеюсь, тебе есть что рассказать?

– Так, папа, а ну перестань! – донёсся ещё один голос с лавочки напротив. От ударивших в затылок слов, казалось, вмиг поседели волосы. – Здравствуй, сынок.

Бабушка, вдоволь наобнимавшись, наконец вернула свободу и вновь уселась на место рядом с дедом. Николай на секунду потерял возможность шевелиться, но всё же кое-как сумел обернуться и уставился на владелицу голоса:

– Мама?

– Что же ты, – печально улыбнувшаяся женщина привстала и поцеловала сына в щёку. – Рановато, Коленька.

Глаза начали болеть слишком сильно, и сдерживать рвущиеся наружу слёзы стало просто невозможно. Николай открыл было рот, желая сказать так много, и уже приготовился сесть на скамью к матери, как та резко остановила его ладонью на груди:

– Даже не думай! Рано! Не говори мне ничего, ещё успеешь в своё время! А теперь иди дальше!

Женщина в привычной горделивой манере задрала голову, напоследок всё же крепко прижала сына к себе, смахнула пару слезинок и, кивнув молча стоящей неподалёку Ане, вернулась на место, устремив взгляд за окно.

– Что? – Николай в растерянности схватился за голову и потерял равновесие, но подскочившая девушка помогла не упасть. – Почему?

– Нам надо идти дальше, – Аня потянула за собой между рядов. – Соберись. Впереди ещё многие.

Мужчина, вернув самообладание, нахмурился, но всё же побрёл вперёд, хотя и не до конца понимал происходящее. Послушно продолжая путь по вагону, он вновь остановился, лишь услышав с одного из мест привычную тараторящую речь. Взгляд зацепился за сидящего у прохода паренька, рассказывающего трём собеседникам какую-то очередную фантазию.

– П-Петя, – поджав губу, обратил на себя внимание Николай.

– Ну привет, доходяга! – бывший сержант, ныне одетый в лёгкую ветровку и спортивные штаны, засиял во все тридцать два и, поднявшись, весело хлопнул врача по плечу. – Так понимаю, лотерея не наше?

– Петя, я… Мне так жаль, Петя. Ты так боролся. Ты должен был выжить.

– Да ладно, – на мгновение помрачнев, вновь усмехнулся паренёк в привычной жизнеутверждающей