Дежурный после полуночи - Алексей Шаронов

достигнув здания. Сбегающиеся со всех сторон голодранцы и беженцы пытались втиснуться внутрь через узкий дверной проём, как вдруг прогремел очередной взрыв, но на этот раз куда ближе: изнутри строения. Ударная волна выбила стекла и рамы из зарешёченных проёмов и пришлась в бок, отталкивая Николая и Любу прямиком в кирпичную стену.

Как это часто бывает при травме: несколько секунд после происшествия оказались навсегда выбиты из памяти. Первое, что мужчина сумел понять, открыв глаза, – он всё ещё крепко прижимал к себе медленно приходящую в сознание Любу, лёжа на бетоне у опустевшего дверного проёма в здание порта. Где-то вдалеке раздавалось множество выстрелов, но поблизости воцарилась тишина, изредка прерываемая воем и стонами раненых. Вся правая половина тела пылала дьявольской болью, а попытка пошевелить кистью окончилась ещё большими муками. Николай огляделся: толпа на площади перед портом поредела, но сквозь ворота уже неслась очередная обезумевшая волна. Раскиданные взрывом беженцы поблизости медленно вскарабкивались на ноги, с мольбой смотря на заветный проход подле врача.

– Люба! Люба, слава богу! – голос приблизившейся, хромающей фигуры звучал будто из-под земли. – Коля, приди в себя? Коля!

Щёки вновь ощутили злополучные шлепки женских ладоней.

– Пожалуйста, вставайте! Вы должны, я вас одна не дотащу! – теперь Николая трясли уже обе девушки.

– Где… Где Игнат?! – протянул мужчина, с трудом фокусируя зрение на знакомых лицах.

– Убежал на пристань. Урод трусливый! Давай, Коля, мы сможем! – руки Наты вцепились в предплечья товарищей и потянули с несвойственной для молодой девушки силой, втягивая через дверной проём в здание порта. Бетон под волочащимися коленями сменился на плитку. Позади раздалась очередная серия выстрелов и приближающихся криков. Кое-как поднявшись на ноги, Николай обернулся: бесчисленная орда, абсолютно несопоставимая с первой прорвавшейся через кордон волной, буквально сметала всё на своём пути, приближаясь с почти предельной для человеческого бега скоростью.

– Надо закрыть! Коля, помоги! – отчаянно закричала Ната, упёршись в толстую стальную дверь, видимо, заевшую от взрыва. – Иначе не отплывём!

– Мы лишим их шанса! – воскликнула Люба, чуть не плача и перевела взгляд на лицо девушки-врача. За дверным проёмом нарастал визг приближающейся армии в обмотках. На этот раз Николай не обладал роскошью долгих раздумий. Стиснув челюсти до боли в зубах и мягко отодвинув медсестру в сторону, мужчина вместе с Натой что было сил навалился на дверь, заталкивая её в проём и задвигая два тяжёлых цельнометаллических засова. И всего через мгновение после того, как вход был перекрыт, тысяча тел врезалась в бетонные стены позади крохотного бронированного смотрового окошка. Комната наполнилась доносящимися мольбами, понятными совершенно любому, независимо от знания языка. Все трое присутствующих медиков виновато опустили глаза и отвернулись, наконец сумев оглядеть помещение.

Почти весь пол небольшой комнатушки был завален окровавленными телами солдат и беженцев, застигнутыми почти в эпицентре взрыва. По бокам валялись опрокинутые стеллажи картотек и дешёвые стулья, а в противоположной от входа бетонной стене, на месте дверного проёма, зияла огромная дыра с торчащими выгнутыми прутами арматуры. Николай, осторожно глядя под ноги, сделал несколько шагов к провалу: за небольшим полуметровым обрывом бывшего крыльца гулял ветер и выглядывали строгие ряды морских причалов.

– Мы добрались… – безжизненно выдавил врач.

– Скорее, может, ещё есть шанс! – воскликнула Ната и, подхватив Любу, потащила на выход, как вдруг сбоку, от одного из упавших шкафов, донеслись мучительные хрип и кашель. Николай рефлекторно кинулся на звук и, растаскивая свалившиеся в кучу тела, наконец добрался до лежащего на полу, ещё живого мужчины-военного. Быстрый осмотр. Расширенные, но реагирующие зрачки. Бешено быстрый, но стабильный пульс. Кровотечение на ноге, вывернутая рука и ожоги на плече и части шеи.

– Ему можно помочь! – вытянув ремень из штанов солдата и туго затянув оный выше раны на бедре, истерично смеясь, обернулся Николай. – Артерия не задета. Наверняка травмы связок и переломы, но если успеем зашить эту – будет жить!

– С ума сошёл?! – кинулась оттаскивать врача Ната.

– Не смей! – Николай уставился на испуганную коллегу, а затем невольно бросил взгляд на крохотное окно в двери. Искорёженные ужасом лица теснили друг друга, люди снаружи колотили в металл всем, чем только можно. – Мы можем спасти его! Хоть кого-то!

– Живо вставай и побежали!

– Он прав! – решительно перебив, заявила Люба, обхватывая лицо Наты руками и заглядывая той в глаза.

– Почему именно сейчас на вас это нашло?! – взмолилась та и, чертыхнувшись, склонилась над сгорбленным телом.

– Нет! – выставил руку Николай, нервно оглядываясь на опасно скрипящую под каждым ударом дверь. – Вы должны бежать, наши ещё могут ждать. А я проверю, нет ли у него ещё серьёзных ран, перетяну их, и мы сядем на корабль военных.

– Хочешь снова командовать – придётся заслужить! – даже не вслушалась в слова мужчины Ната и с трудом подтянула ватного солдата за руку. – А сейчас заткнись и не спорь! Осмотрим его уже на воде!

– Ладно… – даже приоткрыв рот от нахлынувшего удивления, Николай послушно последовал указанию и взвалил на себя обмякшее тело бойца. – Как скажете, доктор.

Еле ковыляющая троица с полуживым грузом на плечах наконец выбралась на пристань через раскуроченную стену. О причалы бились чёрные волны. Подошвы скользили по влажному бетону, а бегающие глаза никак не могли найти прежде пришвартованную баржу или, на крайний случай, последний эсминец военных. Взгляд утонул в темноте: прожектора давно погасли, а приближающийся рассвет был слишком слаб, чтобы осветить залив.

– Где? Где они?! – закричала Люба, отпуская руку Наты и срываясь к самой кромке воды, несмотря на хромоту.

– Они давно отплыли. Погляди, – Николай опустил взгляд на устилающие бетон под ногами останки военных и беженцев. – Видимо, это была растяжка. Думали, что их ещё ждут. Так торопились, что проглядели и подорвались. Их бросили…

– Тогда где сволочь Игнат?!

Позади раздалась очередная серия выстрелов и вскриков, но внезапно какофония бессвязных воплей и плача прервалась уже слышимым ранее корабельным гудком откуда-то сбоку. Николай удобнее перехватил стихшего солдата. Ната подозвала застывшую у воды медсестру и двинулась в направлении звука. И вот наконец сощуренные глаза смогли разглядеть длинное, но низкое судно, по-прежнему стоящее у одного из причалов неподалёку.

Лица всех троих на мгновение озарились надеждой, но тут позади донёсся металлический скрежет и запредельно усилившиеся удары, а ещё через миг воздух сотрясли три новых взрыва. Николай, Ната и Люба синхронно обернулись: на месте одной из секций соединённого со зданием забора зияла дымящаяся дыра, через которую тут же хлынуло человеческое цунами. Теперь уже Люба, забыв про вывих, потянула за собой товарищей и их вновь выпавший из беспамятства, тихо стонущий груз.

– Это наш! – повернувшись к