Чужая-своя война - Владимир Геннадьевич Поселягин
Меня там две недели мариновали, чисто устав учили, оружие, дважды на стрельбище водили. Маршировали строем, или по отдельности. За две недели дали базу всего, даже зачёты приняли, и только после этого, уже после присяги, со званием рядовой, на базу где обучали дроноводов. Вот так пошло обучение по работе с дронами. Правда утром всё равно гоняли по строевой, устав учили, повышали знания и навык с личным оружием, стрельбище, начали бегать с бронежилетами. Я уже достаточно восстановился, нагрузки вполне даю. В груди иногда кольнёт болью, показывая, что рановато начал, но я аккуратно тренировался. Хотя врач на базе о моём ранении в курсе, следил, вот усиленно меня и не нагружали. Да и я оператор. Сильно свои возможности не показывал, но всё равно что-то усмотрели, говорили, что у меня дар к дронам и коптерам. И тут вместо ускоренных трёх месяцев подготовки, всего месяц, дали звание младшего сержанта, потому как я получается ценный специалист, обученный, корочки получил, и уже выдали направление в часть, куда должен добраться сам. Направляли к танкистам, я так понял в роту БЛА, буду наводить танкистов на интересные цели. Дрон самолётного типа. А на такого спеца была заявка из этого танкового полка. Ну что ж, я их отлично знал, будем воевать. Это не при командире взвода на передке, в тылу сидеть и управлять аппаратами. Надеюсь уж тут доживу до конца спецоперации. Пальцы скрестил. Вот так и добрался до Изюма, где был оформлен в штабе полка, там в роту БЛА, знакомясь с командирами и сослуживцами. И как-то быстро в дело включили, те более новые аппараты доставили. А тут оказалось у меня по ним чуть не инженерные знания, и перевели к техникам, собирать разбитые дроны, собранные по полям, дефектовать и сборка в рабочие образцы, ну и проводить обслуживание рабочих. Впрочем, квалификацию я не терял, часто и сам работал, наводя арту или танкистов, но всё же так и числился у техников.
***
Приходить в себя было тяжело. Тут почувствовал, как с лица сняли влажную тряпицу и явно положили другую, очень холодную. Также лоб пощупала чья-то ладонь. Судя по мягкости и нежности касании, девушка или женщина. Однако глаза пока не открывал, мысленно пробегаясь по телу, искал повреждения, я также мысленно поморщился.
Не от физического состояния тела, как-то не обнаружил проблем, в отличии от головы, что тупо ныла и болела вся правая сторона лица. Как вы понимаете, окончания СВО я так и не дождался. О нет, не погиб. Были конечно такие моменты, когда самому приходилось пострелять. Тут такого бегства от Изюма не было, я сам своим разведчиком самолётного типа выявил подготовку противником к прорыву, и в штабе армии, на удивление успели подготовиться, и хохлы понесли большей потери. Нет, прорвали те линию обороны, даже в трёх местах, но и потери огромные. К нам успели перекинуть резервы, там всё перемешалось, где наши, где противник, непонятно, вот отправляли высотных разведчиков, выявляли, и наводили наши группы на противника. Так что Изюм не заняли, но пострелять пришлось, в город прорвалось на технике несколько групп таких лихих диверсантов. Нас как раз туда отвели, потому и встретились с ними. Из города никто из них не вышел, всех там и положили, но и самому пострелять пришлось немало, из «АГС» работать. Потом другие случаи бывали. Вот так война и шла. Постепенно я приобретал репутацию крепкого профессионала. Отделение техников принял, потом во взвод разведки БЛА привели, у меня глаз намётан. Сразу обнаруживаю даже хорошо скрытое, сообщаю командирам, те уже определяют, чем обнаруженную цель уничтожить. В остальном всё проходило как помню. Тут Крокус не допустил. В отпуске был, из-за него позже на месяц в отпуск ушёл, лично перестрелял всех бандитов, за что Героя получил и стал известным. Ещё дали звание лейтенанта, на тот момент я прапорщиком был. Уже шёл двадцать шестой год, вот-вот перевалит на апрель, я до этих времён ещё не разу не дожил, а тут отдыхаю на скамейке, сиеста у меня после хорошего обеда, и вдруг услышал:
– Ну здравствуй, Гена. Смотри-ка, я тебя нашёл.
– Ты что, так долго меня искал, мессир Чайн? – вставая со скамейки, у стенки беседки, спросил я, припоминая подзабытый уже язык Глосс.
– Ты слишком высокого о себе мнения. Поискал в первое время, когда мне нужен был, потом бросил. А тут новый мир нашёл, порталом перешёл, изучая, и вот ты всплыл. Мои наручные искины историю знают, обнаружили вмешательство, дальше поискав и вышел на тебя. Глянул ауру, а это мой знакомец, бывший раб Гена. Ну что, рад меня видеть?
– А то. Кстати, твой двойник сделал аурное хранилище, но чего-то напортачил. Перерождения происходят, а само хранилище обнуляется до нуля, и всё содержимое пропадает.
– Понял, я знаю, что это может быть, сам к такому тупиковому направлению вышел, изучал, но нашёл другой. Мои двойник видимо просто не успел. Или успел?
– Если только после перерождения. Погиб, как и ты, в башне после штурма Ордена Магов.
– Правильно, нечего их кормить нашими секретами. Ладно, я тут пока изучаю всё, думаю ты хочешь всё пополнить?
– Ещё бы. И портал купить.
– Договоримся, – согласился тот.
И мы договорились, что есть, то есть. Тот достал глайдер, какая уж тут служба и война, другого шанса не будет, и мы улетели прочь, в горы. Там у мессира бункер был, не сам строил, заброшенный дооборудовал. Я всё выложил из хранилища, а за четыре года места накопилось на полторы тонны, и мессир удалив это хранилищ, установил новое, серьёзно модернизированное. Оно после перерождения не скидывается в ноль. В оплату ушло всё что было в хранилище. А до того как мне сменили хранилище, я на глайдере Чайна, слетал в Израиль, вскрыл банковские хранилища, и что частники там держали, забрал. На все полторы тонны огромное количество ценностей. Всё это пошло в оплату. А оплатил за десять амулетов и два боевых артефакта, ну и за портал. Чейн торопился, какие-то у него там исследования стоят. Всё сделал и отбыл, оставив меня. А новое хранилище только начало качаться, первые килограммы. Покидать бункер я откровенно опасался, запасов продуктов хватало, от Чайна бонус, вот и жил, ждал пока год пройдёт и можно портал убрать. А тот весил
