Камень - Борис Вячеславович Конофальский

меня… Простят. За что? За то, что я привёз им какое-то волшебное вещество. За то, что возил им ботов живыми? И кучи всяких мёртвых тварей? Нет, теперь я их не прощу… Кстати… буду в Серове – обязательно узнаю про проход на север. Может, Люсичка и не врёт».

Но все эти размышления неизменно отравляла мысль о грибке. И он всё чаще думал о том, что ему предстоит операция. Да, нескоро ещё, но это ничего не меняло. Болезнь, операция, и, быть может, не одна, слабость и уход со службы. Он уже думал, как расскажет об этом Наталье. Для неё это будет, конечно, удар. А ещё он с тяжким сердцем думал о двух мальчишках, которым обещал вернуться.

Сейчас он понимал, что обещание это он может и не выполнить. Ещё неизвестно, как сложатся его отношения с Люсичкой и её пророком, когда они поймут, что уполномоченный не собирается тащиться в пекло за каким-то там веществом, даже несмотря на то, что пророк ему выдал какую-то монету. Но там, в большом ангаре, он не мог не пообещать им.

В общем, до конца дороги он так и не смог заснуть.

Глава 43-

- А мотоцикл мой где? – интересуется уполномоченный, когда они наконец добрались до точки назначения. Тут, в гараже молельного дома, были все свои. На улице было уже темно, только что прошёл дождь. Горохов выгибался, разминая мышцы спины и оглядываясь по сторонам.

- Мы отогнали его к Веронике, – отвечает ему отец Сергей. – Если нужно, Лёва вас довезёт до её библиотеки.

- Да, лучше мне не таскаться по городу, - соглашается Андрей Николаевич.

- Тем более, что вас, как мне кажется, ищут, - вдруг продолжает отец Сергей.

- Ищут? – сразу насторожился уполномоченный. Он смотрит на священника пристально. – Откуда вы знаете?

- У меня есть один адепт, из новообращённых, утром я говорил с ним… А он работает администратором в гостинице, и он упомянул, что в городе есть люди, которые ищут одинокого путника.

Горохов, признаться, был удивлён.

- Любопытно, а почему он стал вам об этом рассказывать?

- Ну…, - священник, видимо, не очень хотел говорить с ним на эту тему. Тем более что противная баба Эля была тут же и слушала их разговор. Она словно была приставлена к Горохову.

И тогда Андрей Николаевич вспомнил кое о чём и решил проверить, как это работает. Он полез во внутренний карман и достал оттуда монету. Показал её отцу Сергею. И сразу понял, что монета работает отлично. Тот сразу выпучил глаза. И тогда уполномоченный произнёс:

- Это дал мне пророк. Теперь я с вами. Расскажите мне, почему ваш человек подумал, что ищут именно меня.

- Да, я понял, - тут же отозвался священник. Теперь он уже не стеснялся. И несмотря на то, что седая баба в негодовании вылупила на него глаза, он стал рассказывать. – Вообще-то у нас так устроено, что каждый прихожанин сообщает мне о всём странном и необычном, что происходит в городе.

«О, какие же вы молодцы!».

- А вы потом передаёте собранную информацию выше?

- Да, я пишу заметки о происходящем.

«Точно, молодцы».

Горохов понял, что объём собираемых ими данных будет побольше, чем объём той информации, что собирает его «контора».

«Интересно, а к кому стекается информация? К мелкой Масе, к Люсичке или ещё к кому-нибудь?».

- Отец мой! – воскликнула тут баба Эльвира. – Зачем же вы об этом рассказываете?

- Успокойся, Эля! – осадил её отец Сергей. – Перед тобой посланник пророка. Он показал знак.

Лицо Эльвиры окаменело, она так и стояла с раскрытым ртом, а отец Сергей продолжил:

- Максим знал, что мы вас искали. Он знал, что вы скорее всего приедете один. И эти, что приходили к нему в гостиницу утром, они тоже искали одинокого путника.

- А сколько их было? – интересуется уполномоченный. – Как они выглядели? На чём приезжали?

Отец Сергей покосился на бабу Эльвиру, а потом и говорит:

- А я и не спросил.

Это могло быть ошибкой, искать могли и не его. Но лучше было в этом убедиться.

- Мне нужно поговорить с этим Максимом.

- Хорошо, - тут же соглашается священник. – Скажу Лёве, он сейчас привезёт его сюда.

- Я съезжу за ним, - тут же вызвалась Эльвира; после того как отец Сергей ей пояснил, кем теперь является Горохов, она, видимо, прониклась.

- Думаю, что лучше мне с Лёвой съездить самому, - отвечал Горохов, - может, увижу что.

Лёвой оказался один из кареглазых, что возил его к пророку, больше он никого с собой не взял. Поехал с ним вдвоём.

А у гостиницы, в которой работал Максим, было людно, несмотря на двенадцатый час ночи.

- Мне тут остаться? – спросил Лёва, остановив машину невдалеке от фонаря над входом.

«Эти люди ищут одинокого путника. Нет, пусть идёт со мной. И лишний ствол не помешает».

- Этот Максим меня не знает, пойдём со мною.

Максим был ещё не старым человеком, он разливал водку по рюмкам людям, сидевшим у стойки, и тут же распоряжался об уборке номеров; увидав Лёву, он сделал ему знак: сейчас подойду, и уже через минуту здоровался с ними.

- Это наш друг Анатолий, – кивнул на Горохова Лёва.

- А, - Максим протянул Андрею Николаевичу руку, - здорово.

Горохов руку пожал, но маску снимать не стал.

- Я хотел спросить про тех, кто интересовался на счет одинокого путника.

- Спрашивай, - кивает Максим. – Только побыстрее, у меня люди.

Быстро так быстро, Горохов задаёт сразу несколько вопросов:

- Во сколько они приходили, что это были за люди, сколько их приходило? Что хотели знать?

- Приходили… кажется в десять, около того. Было их двое, мужички… такие… крутые. Оружие хорошее. Респираторы хорошие, – вспоминает администратор гостиницы. – Спросили, есть ли кто в гостинице, кто приехал один, на мотоцикле или лёгком квадроцикле. И в течение двух последних суток.

Горохов кивает: понял. И продолжает:

- На чём приезжали, вы, наверное, не видели?

- Видел, - радует уполномоченного Максим, - вернее, видел, на чём уезжают, у нас же камеры по периметру. Они такие… необычные… На простых не похожи. Стало любопытно… Они сели в «варан».

- «Варан-60»? – уточняет Андрей Николаевич.

- Угу, - кивает администратор.