План игры - Александр Леонидович Пономарёв

Эврибади подошел к Крапленому, бесцеремонно заткнул его рот кляпом и, для надежности, заклеил серым армированным скотчем. После чего вернулся к двери.

Профессор удовлетворенно кивнул и снова нажал кнопку включения.

– Мы в лаборатории. Я мог бы объяснить, как нас найти, но думаю, будет лучше отправить к вам сопровождающих.

Он отключил громкую связь и велел военсталам привести Богомолова. Братья ударили себя кулаком в грудь, развернулись и, топая рубчатыми подошвами берцев, вышли за дверь.

– Я столько лет верил тебе, а ты… Как ты мог так поступить? – в голосе Лекаря презрение, глаза – холодные льдинки за круглыми стеклами очков.

– А что я? – пожал плечами профессор. – Каждый борется за место под солнцем, как умеет. Вы называете себя Хранителями Зоны, а что вы конкретно для нее сделали? Как вы ее охраняете и от кого? Или от чего? Согласно второму закону термодинамики любая упорядоченная система стремится к хаосу. Нужны титанические усилия для сведения энтропии к нулю. В отличие от вас я эти усилия прилагаю. Зоне нужна крепкая рука, и этой рукой может быть только сильный человек вроде Богомолова. А я всего лишь хочу заниматься наукой, и мне для этого нужны деньги. Много денег. Ты можешь их дать? Нет? Тогда и не говори ничего.

Лекарь хотел возразить, но передумал, сжал губы в бледную тонкую полоску и покачал головой. Скиталец сопел, глядя незрячими глазами куда-то в пространство. Крапленый невнятно мычал, наверное, крыл Шарова последними словами. Дмитрий по-прежнему отмалчивался и изредка грустно вздыхал.

В коридоре послышался нарастающий топот множества ног. Немногим позже электронный замок мелодично запиликал. Дверь открылась, и в лабораторию, прыгая на четвереньках, ворвалась орава изоргов. Звонко шлепая голыми ступнями и ладонями, измененные разделились на два рычащих, клокочущих потока, будто огибающая остров река, и по-собачьи улеглись на полу. Вытянули вперед руки, как лапы, разве что языки не высунули для пущего сходства. За ними хозяйским шагом вошел Богомолов в чужом теле. Последними через порог переступили близнецы и привычно замерли у запертой двери.

– Ну вот мы и встретились, – угрожающе пророкотал Богомолов, встав напротив стола.

Дмитрий поднял голову, увидел перед собой незнакомца. Глаза удивленно распахнулись, рот приоткрылся.

– Не ожидал? Мне через многое пришлось пройти, даже пожертвовать своим телом, чтобы поквитаться с тобой, ублюдок.

Богомолов сорвал с руки излучатель, бросил на пол и выхватил пистолет из-за пояса.

– Позвольте, а как же мое вознаграждение?! – заверещал вдруг профессор.

Богомолов отмахнулся от него как от назойливой мухи:

– Будут тебе деньги, не мешай. Сперва я хочу насладиться местью. – Он направил пистолет на Дмитрия: – Первым делом я вышибу тебе мозги, а потом отправлю на тот свет твоих дружков, так называемых Хранителей Зоны. Я один – вы слышите меня? – один ее Хозяин и Хранитель. Зона принадлежит мне!

Сухо щелкнул взведенный курок.

– Стойте! – профессор метнулся к Богомолову, встал между ним и столом, раскинув руки в стороны, будто хотел защитить Дмитрия. Изорги взволнованно зарычали, вскочили на четвереньки, но видя, что их хозяину ничто не угрожает, снова улеглись на пол. – Убьете вы их, а дальше что? Ваше имя поругано, его уже не обелить, да вы и не сможете это сделать. Никто не поверит, что вы в вашем нынешнем обличье тот самый Игорь Михайлович. У меня другое предложение.

– Ну! – Богомолов люто сверкнул глазами исподлобья.

Профессор нервно сцепил руки и взволнованно забормотал:

– Я могу отправить вас в прошлое. Вы только представьте, какие это сулит перспективы. Зная все наперед, вы легко устраните врагов прежде, чем они встанут у вас на пути.

– Мерзавец! – сказал, как хлестнул нагайкой, за спиной профессора Дмитрий.

Лекарь ахнул и побелел лицом. Крапленый еще сильнее замычал и так вытаращил глаза, что, казалось, они вот-вот выскочат из орбит. Только Скиталец сохранял свойственное мудрецам спокойствие. Весь его вид как бы говорил: все в этом мире пустая суета.

Богомолов скептически искривил губы, но реакция Хранителей и Преображенского убедила его в правдивости намерений продажного профессора. Предложенный вариант открывал заманчивые перспективы. Если все получится, а он в этом не сомневался, в его руках сосредоточится безграничная власть. Он не только «засеет» метастазами Зоны всю планету, но и будет продавать «бессмертие». Толстосумы завалят его деньгами, лишь бы получить иллюзию вечной жизни. Богомолов запрокинул голову к потолку и безумно захохотал. Изорги смотрели на него с обожанием и страстью. Наконец он успокоился.

– А это идея. Оказывается, ты не такой бесполезный, как я вначале подумал. Говори, что надо делать.

– Позвольте, я провожу вас.

Профессор угодливо поклонился и засеменил впереди Богомолова к телепорту. Встал за пульт управления, защелкал кнопками и тумблерами. Пока он настраивал аппарат на нужный режим работы, Богомолов открыл дверь в клетку Фарадея, но заходить без команды профессора не решился.

Изорги послушно отправились за хозяином, когда тот направился к телепорту в дальнем углу лаборатории, и теперь сидели на корточках в ожидании новых команд.

– Готово! Пожалуйста, пройдите в камеру и закройте за собой дверь.

Богомолов вошел в висящую промеж установленных под углом друг к другу огромных металлических обручей сетчатую конструкцию. Громко хлопнула дверь. Профессор вдавил кнопку запуска. Обручи пришли в движение, послышался нарастающий гул и резкие отрывистые хлопки. Грохот выстрелов не смог заглушить остервенелый крик Богомолова:

– Одной смерти для тебя мало! Я найду тебя в прошлом и снова убью!

Пять подло выпущенных в спину Дмитрия пуль достигли цели. Три угодили в легкие, четвертая раздробила позвонок, а пятая насквозь прошила сердце и застряла в грудине. Дмитрий, заваливаясь набок, рухнул на пол и застыл в неудобной позе. Лужица крови под ним быстро увеличивалась в размерах.

Богомолов на этом не успокоился. За мгновение до переноса он отдал изоргам мысленный приказ. Едва клеть опустела, измененные бросились на людей. Казалось, кровавая баня неизбежна, но что-то пошло не так. Один за другим изорги повалились на пол и забились в страшных корчах. Это профессор включил вмонтированные в потолок ультразвуковые излучатели. Узконаправленные волны не приносили людям вреда, те находились вне зоны их действия, зато изоргам досталось на орехи. Лекарь и Крапленый с недоумением смотрели на эти пляски святого Витта. Даже Скиталец потерял невозмутимость – правая бровь удивленно изогнулась – правда, он быстро взял себя в руки и натянул на лицо прежнюю маску спокойствия.

– Нет, только не это! – профессор подбежал к Балаболу, повернул на спину. Мутные, подернутые поволокой смерти глаза невидяще уставились в потолок. Олег Иванович захлопал по бледным щекам Дмитрия: – Не умирай! Слышишь! Не умирай! Что вы там сидите?! Помогите ему!

– Как? – сердито рявкнул Лекарь. – Ты же опоил нас. Забыл?!

– Комон, Эврибади, освободите гостей, налейте вина из другой бутылки и дайте им выпить.

Лекарь первым принял противоядие. Он положил на